Страница 19 из 77
— Я спас ее от толпы сумасшедших сектантов, — пробормотал себе под нос рыжебородый. — Как только попал в город и начал обыскивать этот заброшенный дом. В одной темной квартире с закрытыми наглухо окнами я наткнулся случайно на этих придурков. Они вызывали каких-то древних демонов и пытались принести им девку в жертву. Так что вытащил я бедолагу почти из-под ножа. Зовут-то ее по-настоящему Элиза. А я ее по-простому называю — Лизка. Как-то ближе… Она девка-то смышленая, все лазейки в городе знает. Состояла в одной из местных банд. Правда, те ее уже списали. Теперь она со мной. Вот так вот.
— Да ты, оказывается, герой, — усмехнулся Андрей. — Один одолел целую толпу сумасшедших. Самому-то не попало?
Ионыч смущенно опустил глаза.
— Они были детьми. И очень испуганными…
В комнату тихо вошла Элиза. В руках она несла большую сумку, набитую чем-то тяжелым. От напряжения девушка вся покраснела.
— Вот, — выдохнула она, роняя свою ношу на пол. — Что смогла, то достала. Уж извините…
Андрей поводил носом. От сумки шел довольно мерзкий запах, ничем не лучше того, идущего от свалки внизу. Расстегнув застежки, девушка достала несколько больших, сочащихся кровью кусков свежего мяса.
— Это животное? — с сомнением спросил Вольф.
— Крыса, — гордо ответила Элиза. — Попалась в одну из моих ловушек.
В принципе, Андрей был не брезгливым. Ему приходилось есть не только крыс, но и жуков, тараканов, слизней и прочих весьма неаппетитных тварей. Но глядя на болтающуюся в воздухе отрубленную когтистую лапу, размерам которой позавидовал бы даже тигр, стронгер невольно содрогнулся. Он с детства не мог терпеть подобных созданий. Такие обитали в темных сырых лабиринтах подземелий отца. Сколько ужаса и страха тогда он натерпелся. Маленький десятилетний мальчик, оставленный на трое суток один на один с обитателями темных извилистых коридоров. Выжить ему помогло лишь чудо.
— Лизка их отлично готовит, — облизнулся Ионыч, беря мясо из рук девушки и с восхищением поднося к носу. Его ноздри затрепетали.
— Да ладно тебе, — Элиза рывком вернула себе добычу, а затем понесла ее в соседнюю комнату. Там был наспех сооружен примитивный очаг, без каких-либо намеков на дымоход. Видимо, рассчитывали на разбитое окно.
Пока мясо готовилось и источало неимоверный смрад, Вольф сел рядом с Ионычем на развалившийся прожженный диван и жестким тоном сказал:
— А вот теперь, пока ты опять не смылся, давай откровенно поговорим. Что я тебе конкретно рассказал в ту ночь, когда мы напились «Блэнки»? Только честно.
— Фу, какой ты подозрительный, Андрюша, — фыркнул Ионыч. — Нельзя таким быть. Ты, по-моему, даже себе не доверяешь.
— И правильно делаю, — вспыхнул стронгер, быстрым движением хватая бомжа за горло. — А ты, если начнешь рыпаться, останешься без головы. Понял?
Ионыч промычал что-то нечленораздельное.
— Рассказывай, — Вольф ослабил хватку.
— Совсем озверел, — просипел бомж, но тут же издал хрип, вновь почувствовав давление пальцев. — Ладно, ладно…
— Я говорил тебе про свою работу на этой планете? — сверкнул глазами Андрей.
— Ты говорил, что тебе заплатили за то, чтобы ты устроил здесь заварушку. В подробности не вдавался. А потом попросил меня рвануть в Йорн и сделать пару-тройку небольших взрывов, подбросив при этом несколько вещей дивиаполисцев. Если бы ты знал, как это было чертовски тяжело… Но тебе, походу, наплевать. Я ради тебя… — Ионыч снова захрипел.
Подождав для приличия пару секунд, Андрей ослабил пальцы.
— Сволочь ты, Андрюша, — начал бомж, но вовремя остановился. — Ничего особенного ты не рассказывал. Только детство свое тяжелое вспоминал. На твоем месте, я бы с таким отцом тоже не церемонился. Но яблоко от яблоньки…
Вольф вздрогнул и отпустил бомжа. Не обращая внимания на его упреки и ругань, Андрей встал с дивана. Он вдруг почувствовал себя настолько жалким и ничтожным, что все внутри сжалось в один маленький ледяной комок. Вспомнился взгляд отца, медленно отползающего вдоль стены. Из перебитых остатков ног обильно вытекала темная кровь, оставляя на полу липкие лужи. Он чувствовал его страх. Впервые в своей жизни отец боялся. И это был явно не страх перед смертью, а нечто другое, идущее из глубин сознания.
— Идите есть, — появившаяся внезапно в дверях девушка заставила Вольфа вернуться в реальность. Но есть ему уж точно не хотелось.
Не смотря ни на кого, Андрей молча вышел из квартиры.
— Чего это с ним? — удивилась Элиза.
— А черт его знает, — махнул рукой Ионыч. — Крысятину не переносит, наверное.
Но Андрей сейчас ничего не видел и не слышал. Страшная догадка пронзила его сознание, подобно выстрелу из излучателя. Он понял, чего тогда боялся его отец, смотря в ледяные, как вся планета, глаза сына, не выражающие ни капли сожаления или раскаяния. Этот человек боялся, что из десятилетнего мальчика создал монстра, намного более безжалостного, чем он сам.
«Яблоко от яблоньки…» — почему-то слова Ионыча били по голове, подобно молоту. Ноги несли стронгера в темноту заброшенных помещений, грязных лестниц и коридоров. Его шаги звучали в пустоте звонким эхом, отражаясь от потрескавшихся стен и потолков. Но убежать от себя, от жестокой правды и от несправедливого мира ему никогда не удастся. Как бы он ни старался. Это останется внутри навсегда.
Когда Андрей вдруг остановился, внезапно почувствовав опасность, он уже не знал, где находится. Сзади что-то медленно приближалось, скрытое мраком и неизвестностью. Хриплое частое дыхание принадлежало явно не человеческому существу.
14
Андрей быстро развернулся и принял боевую стойку. Он пока еще не видел скрытого в темноте врага, но прекрасно его чувствовал. То, что местные жители называют «крысой», медленно выбиралось из полуразрушенной двери одной из квартир. Похоже, это существо являлось близким родственником летучих мышей, но размером не уступало взрослому гризли. Да и передвигаться предпочитало вертикально, на задних конечностях.
Во мраке коридора Вольф превосходно видел, как «крыса», подобравшись к нему на достаточно близкое расстояние, вдруг низко присела, изготовившись для броска. Он напрягся, готовый в любой момент отразить атаку. Выброс в кровь адреналина заставил сердце застучать, подобно форсированному мотору.
Когти животного лязгнули по железному полу и, словно распрямившаяся пружина, оно бросилось на Вольфа. Стронгер встретил «крысу» четко направленным ударом ноги. Раздался хруст. Гася инерцию движения, Андрей откатился назад, быстрым взмахом рук перебрасывая через себя уже мертвое, поросшее густой серой шерстью тяжелое тело. Голова животного неестественно свисала набок.
Чутье подсказывало стронгеру, что бой еще не закончен. Такие существа никогда не охотятся в одиночку. В ближайшее время следовало ожидать подкрепления.
И точно. Длинный темный коридор, тянущийся через все здание, наполнился звуками раздираемого пластика. Почувствовав смерть одной особи, вся стая пришла в движение. Вольф видел, как из многочисленных дверей заброшенных квартир выскакивали с оскаленными мордами десятки разъяренных тварей. Толкаясь и жутко вереща, они неотвратимо двигались в сторону притихшего Андрея. Стронгер в ту же секунду понял, что без оружия он здесь один не выстоит. Не поможет даже искусное владение шестью техниками ближнего боя Ску-Цва, которым он обучался у мастера Ию. Старый брианец, наверное, впервые в своей жизни сделал из человека такую совершенную машину для убийств. Ску-Цва плохо давалась гуманоидам, но не Андрею Вольфу, шестнадцатилетнему подростку, привыкшему бороться за жизнь в одиночку, не веря никому и доверяя лишь своим инстинктам.
Стронгер стал медленно отступать к лестнице, уцелевшие ступени которой вели только вниз, во мглу, непроницаемую даже для его адаптированных глаз. Пролет, ведущий на верхние этажи, полностью отсутствовал. Вместо него из стены торчали металлические ржавые обломки, загнутые в разные стороны острыми клочьями.