Страница 42 из 51
– Речь идет не обо мне, – заявил Гульден. – Может быть, ты и прав, защищая Клэва, но я не верю этому. Вся банда озлоблена, откуда-то беспрестанно вытекает новая грязь. За нами следят. Нас неохотно встречают в игорных домах. Вчера ночью ни за что не хотели разрешить мне сесть за стол Белчера.
– И ты решил, что это Клэв продырявился? – спросил Келс.
– Да.
– Ставлю все свое золото против твоих слов, – заявил Келс.
– Но ведь все говорит против Клэва, – нерешительно буркнул Гульден.
– Очень возможно, – согласился Келс.
– На чем же ты строишь твое доверие к нему?
– Только на своем знании людей. Джим Клэв никогда не предаст своих товарищей. Кто еще высказал такое подозрение?
– Рыжий Пирс, – медленно ответил Гульден.
– Пирс был лгуном, – с горечью сказал Келс. – И я пристрелил его за это.
Взгляд Гульдена сделался неподвижен. Его люди беспокойно забормотали и принялись оглядываться.
– Пирс рассказал мне, что ты поручил Клэву убить меня, – неожиданно выпалил великан, думая застать Келса врасплох.
Но Келс не проявил ни малейшего удивления.
– И это тоже ложь, – брезгливо сказал он. – Неужели ты думаешь, что я рехнулся?
– Пока-то нет, – ответил Гульден с отдаленным подобием смеха.
– То-то же! У меня еще достаточно разума, чтобы не натравливать маленьких мальчиков на такого человека, как ты.
Гульден не остался нечувствительным к лести. Бандиты в сотый раз покорились сильной личности Келса и уже приготовились забыть свое недавнее недовольство.
– Но Рыжий Пирс не может теперь защищаться, – заметил Биди Джонс.
– А знаете ли вы, ребята, что насчет Рыжего Пирса мне приходили в голову куда более интересные мыслишки, чем о Джиме Клэве? Но я молчал, так как у меня не было никаких доказательств, – сказал Гульден.
– Рыжий за последнее время был особенно зол, – прибавил Чик Вильямс.
Гульден поскреб свою голову и выругался.
– Мы страшно много времени тратим на эту болтовню, – робко заметил Бирд. – Не забудьте, что в лагере творится что-то неладное.
– Ба! Уже целую неделю идет это глупое вранье о карателях! – воскликнул Гульден.
Вдруг один из бандитов выглянул за дверь.
– Какой-то всадник несется сюда, – сказал он.
Все столпились в дверях.
– Это Красавчик Оливер.
– Ничего подобного.
– Ну, конечно, он. Но только не на своей лошади. Глядите-ка, как он торопится.
Топот лошадиных копыт прервался возле дверей блокгауза.
– Красавчик… Что случилось?..
– Где Келс? Пустите меня к нему, – хрипло ответил Оливер. Подойдя к Келсу, он остановился перед разделявшим их столом. Он тяжело дышал; его посеревшее лицо говорило о глубокой решимости.
– Келс, я снова вернулся к тебе, – сказал он, протягивая свою руку. То был жест раскаяния.
– Что это значит? – спросил Келс, и голова его подалась вперед, словно орлиный клюв.
– Я беру свои слова обратно.
Келс живо схватил протянутую руку и потряс ее.
– Красавчик, я знаю тебя как человека, который не вернулся бы из-за пустяков, но я все-таки рад… Что изменило твое решение?
– Каратели!
Живость Келса внезапно исчезла.
– Да, Келс, и на этот раз это не пустой слух. У меня есть серьезные новости… Идите ближе, ребята. И ты тоже, Гульден. Настал час, когда нам надо сплотиться крепче, чем когда-либо.
Красавчика Оливера окружили бледные, напряженные лица с нахмуренными лбами и суровыми глазами.
– Ребята, – начал он. – Из всех подлых предателей Рыжий Пирс оказался подлейшим. Он донес на нас в комиссию выборных.
Тихий гул пробежал по толпе.
– Слушайте теперь и не перебивайте меня, у нас слишком мало времени. Неважно, как я узнал о шпионстве Пирса… Это была простая случайность… Один из этой карательной компании подкатился к Пирсу, и этот мерзавец хотел было предать всю банду как есть. Ему давали здоровый куш за это. Но он оттягивал ответ со дня на день и только нескольких отдал им в лапы. Дарт, Сингльтон, Французик и Техасец были пойманы на горячем. Чтобы подтвердить свой донос, Пирс назвал членам карательного отряда день, час и дело, которое затеяли эти четверо… Молчите, у меня есть доказательства… Не перебивайте!.. Я уверен, что за всю вашу жизнь вы еще ни разу не встречались с такой коварной змеей, как Рыжий Пирс. Сегодня он собрался предать всю нашу банду. Вы помните, каким он масленым языком уговаривал Келса не стрелять? Однако на этот раз он ошибся в Келсе. Он наговорил на его девушку и получил за это. Может быть, в своих планах он наметил забрать ее для себя, я не знаю, но ясно, что сегодня он должен был предать весь наш легион. И если бы не Келс, то все мы были бы уже аккуратненько связаны и отправлены на виселицу… Ребята, сегодня я порвал с Келсом, но теперь называю себя трижды ослом за это!
Но я спешу кончить… На совещание карательной комиссии собрался весь Олдер-Крик. Ни одного золотоискателя не видно сейчас на работе. Большой зал набит, словно банка с консервами. Я кое-как протиснулся туда и, стоя на одной ноге, все-таки выслушал, что они там бормотали. Дарт, Сингльтон, Техасец и Французик стояли перед замаскированным судом, когда я вошел. Двое каких-то золотоискателей подтвердили их личность, и наших товарищей моментально приговорили к виселице… Но затем суд обратился к ним с предложением отпустить их на все четыре стороны, если они назовут главарей и остальных членов «Пограничного легиона». Дарт вообще ничего не отвечал. Сингльтон послал их ко всем чертям. Техасец клялся, что он самый обыкновенный грабитель с большой дороги и никогда ничего не слыхал ни о каком легионе. Зато у проклятого Француза сердце от страха провалилось в штаны, и он готов был уже пойти на предложение суда. Но тут Техасец принялся осыпать его такими страшными проклятьями, что он постыдился и прикусил язык. Но если только они уберут Французика подальше от Техасца, то он выболтает им все до капли. Наконец наступила заминка. Толпа как безумная орала о виселице. Но судьи чего-то дожидались, и, я думаю, они ждут Рыжего Пирса.
– Так. Ну, а как дело обстоит с нами? – спросил Келс холодным и ровным голосом.
– Наш след они еще не пронюхали, это я знаю наверно, – ответил Оливер, – иначе эти замаскированные черти уже давно бы принялись за дело. Но откладывать отъезд хотя бы даже на один день – гибель… Кругом марш, обратно в Кэбин-Галч, ребята!
– Гульден, что ты на это скажешь? – резко спросил Келс.
– Я останусь здесь или поеду, как ты пожелаешь, – ответил гигант. В критическую минуту он охотно взваливал на Келса всю ответственную работу. Его приверженцы тоже, словно овцы, были готовы броситься за своим вожаком.
Но несмотря на всеобщую покорность и свое положение безграничного повелителя, Келс не проявил прежней насмешливой живости. Хотя голос его звучал совершенно ровно, а лицо выглядело решительным, видно было, что какое-то гнетущее предчувствие томило его душу.
– Слушайте все! – сказал он. – Наши лошади и съестные припасы спрятаны в нескольких милях от лагеря. Туда мы и отправимся. Отсюда мы не можем взять ни одного мешка. Выходите по двое и по трое и ждите меня невдалеке от этой ревущей толпы. Если я вернусь, все мы тесно сплотимся и снова заживем.
Спрятав слиток золота под плащ, Гульден вышел первым. Все остальные вышли парами. Вскоре в хижине остались только Бейд Вуд, Красавчик Оливер и Келс.
– Ну, ребята, отправляйтесь, соберите всю банду и ждите меня, – сказал Келс, обращаясь к ним.
Когда они вышли, он позвал Жанну и Джима.
– Слышали? – спросил он, взглянув на Джима и быстро пристегивая к сапогам шпоры.
– Да, – ответил Джим.
– Тем лучше. Нам нужно торопиться… Жанна, возьмите большой плащ Джима и снимите маску… Джим, собери свое золото, но только поторапливайся. Если не застанешь нас здесь, то беги туда, на улицу. Я хочу, чтобы ты был около меня.
Клэв вышел из хижины, а Жанна бросилась в свою комнату за плащом.
Тем временем Келс поднял одну из половиц и принялся набивать карманы мешочками с золотым песком.