Страница 22 из 51
Пока между Келсом и его лейтенантом происходил этот быстрый разговор, Джим Клэв сидел на краю стола с огрызком сигары во рту, лениво болтая своим пыльным сапогом со звонкой шпорой. Жанна никогда еще не видела его таким. Видно было, что он пьянствовал и до сих пор еще не протрезвел. Как хорошо читала она в этом опустившемся лице! Чтобы громко не взвыть от боли. Жанна прикусила язык. Да, да, Джим погиб!
– Из-за чего они повздорили? – спросил Келс.
– Спроси Клэва, – ответил Пирс.
Келс подошел к Клэву. Вид обоих мужчин, стоящих один против другого, заставил содрогнуться Жанну.
Как они были различны! Келс выглядел жестким, повелительным, мощным и крепким; все его существо дышало живым и дружеским уважением к молодому отщепенцу. Клэв же, наоборот, выглядел рассеянно, – словно равнодушный образ усталой и легкомысленной презрительности. Оба издали казались значительно выше остальных глазевших на них негодяев.
– Клэв, почему вы стреляли в Гульдена? – сурово спросил Келс.
– Это мое дело! – медленно ответил Клэв и, устремив свой угрожающий взгляд на Келса, принялся выпускать к потолку длинные, тонкие столбы табачного дыма.
– Конечно… Но я припоминаю, что на днях вы спрашивали меня относительно Гульдена. Это ли было причиной ссоры?
– Нет! – ответил Клэв.
– Ладно. Но я все-таки хочу знать причину. Пирс говорит, что вы поругались с друзьями Гульдена. Если я не водворю между вами мира, придется делиться на партии.
– Келс, мне решительно никто не нужен, – сказал Клэв и швырнул прочь свою сигару.
– И все-таки, – терпеливо продолжал Келс, – здесь каждый человек нуждается в помощниках.
– Ну, а я ни в ком не нуждаюсь.
– Это ваше дело. Я не хочу навязывать своих советов.
Вся властность и уменье подчинять себе людей сказались в этих словах Келса. Ничего не было легче, чем заставить Джима воспротивиться, ибо его существо самым непостижимым образом подходило к свирепым особенностям этой жизни на границе.
– Значит, вы отступаетесь от меня? – спросил Клэв, устремляя проницательный взгляд на Келса.
– Я подожду, Джим, – спокойно ответил бандит.
Джим принялся свертывать себе новую сигару.
Жанна видела, как дрожали его крепкие, загорелые руки, и догадалась, что виной этому было не волнение, а состояние его нервов. Ее сердце сразу заныло.
– Послушай-ка, Рыжий, – обратился Келс к Пирсу. – Расскажи мне, что там произошло? Что ты там видел? Джим против этого ничего иметь не может.
– Ну, вот, сидим мы там, у Бэрда, и игра за игрой течет как по маслу. Гульден вчера ночью вернулся в лагерь. Обычно он всегда злобный, но вчера выглядел еще страшнее. Вначале все шло благополучно. Все мы решили, что, должно быть, его поездка не выгорела. Он был как-то особенно взволнован. То и дело расхаживал взад и вперед, совсем, как ягуар в клетке. Ну мы не приставали к нему, спроси любого. Как вдруг он прямо катится к нашему столу – я, Клэв и Техасец играли в карты… Бац! Он одним взмахом перевернул наш стол. Я схватил золото, Клэв спас виски. Все мы пили, и Клэв больше всех. Бэрд весь побелел от злости, Техасец чуть было не задохся. Но все мы боялись Гульдена, кроме Клэва, хотя он сидел, не двигаясь, и ничего злобного в нем заметно не было. Гульден же трахнул по столу и прямо обратился к нему: «У меня есть дельце, которое вам понравится. Идемте!» – сказал он. «Дельце? Послушайте, как вас там, у вас никогда не будет такого дела, которое могло бы понравиться мне», – медленно и холодно ответил Клэв.
Ты сам знаешь, Келс, что творится с Гульденом во время подобных припадков. Точно сам дьявол проклял его в тот момент. Я не раз видал стрелков-любителей, которых так и подмывает кого-нибудь укокошить. Однако Гульден был в тысячу раз опаснее. Верьте мне, ребята, в его мозгу определенно недостает винтиков. «Клэв, – сказал он, – я отыскал золотую жилу Брандера… и девчонка тоже там».
Точно молния осветила лицо Клэва. Вспомнив нашего Луча, мы пригнули спины, готовясь к свисту пуль. Наружно Гульден нисколечко не изменился, но я чувствовал, что в нем клокочет ад. «Ого! В самом деле? – быстро сказал Клэв, будто обрадовавшись этому. – А удалось вам утащить эту девушку?» – «Нет еще. Пока только прозондировал почву. Теперь я предлагаю вам идти вместе со мной. Мы поделим золото, а девчонку я возьму себе».
Тут Клэв завертел над своей головой бутылкой с виски и изо всей силы швырнул ее в тыкву Гульдена. Тот гладенько улегся на пол. А Клэв, точно ужаленная кошка, вскочил и принялся палить. Все ребята разбежались по углам. И когда я удирал в безопасное место, то заметил, как, лежа во весь рост на полу, Гульден хватался за свой револьвер, но бац! – и его рука шлепнулась рядом с ним. Одна его щека залилась кровью. Я был твердо уверен, что он испустил дух, и решил схватить Клэва.
Конечно, было бы прекрасно, если бы Гульден отправился ко всем чертям. Однако ничего подобного! Он пришел в себя и заревел о своем револьвере, созывая дружков. Его можно было услышать за милю… И как я уже сказал, мне пришлось изрядно попотеть, чтобы удержать всеобщую свалку. А пока Гульден вопил, ревел и выл, я отправился с ребятами сюда. Гульден остался с отстреленным ухом. На этом дело и кончилось.
С серьезным видом Келс повернулся к группе темнолицых бандитов.
– Это столкновение ставит перед нами один вопрос, – сказал он. – Мы должны создать организацию. Если вы не просто банда сплошных дураков, то сами убедитесь в этом. Вам нужен главарь. Многие из вас примкнули ко мне, но некоторые стоят за Гульдена. И все потому, что он дьявольски кровожаден. Гульден – великолепное орудие для выполнения некоторых задач. Он не знает, что такое страх. Он – гигант, он любит бороться, любит убивать. Однако он почти сумасшедший. И последняя история лучше всего доказывает это. Судите сами, он носится по лесам, выслеживает какой-то одинокий лагерь, не то желая разграбить его, не то просто завладеть какой-то девушкой. Он вовсе не думает о том, чтобы посоветоваться насчет своих планов со мной или с людьми, которым я доверяю. У него никогда нет золота, как и у большинства его приверженцев. Я еще не знаю, кто они. Да это мне и безразлично. Однако нам придется разойтись, если они вместе с Гульденом не последуют моему совету и моим приказаниям. Я вовсе не на стороне Клэва, но каждый из нас должен согласиться, что поведение Гульдена дезорганизует банду. Ведь он уже давно у нас. Вот теперь он пристал к Клэву – Клэв чужой среди нас. Возможно, что он подходит нам, но все же не принадлежит к нашей банде. Гульден не должен был обращаться к нему. Это было нечестно. Правда, мы не знаем, чего, в сущности, добивался Гульден. Тут какая-то ошибка, и он должен объясниться… Подумайте об этом деле, ребята, – хотите ли вы примкнуть к Гульдену или ко мне. А теперь расходитесь!
Его речь произвела большое впечатление. Толпа бандитов молча направилась к выходу, и в хижине остались только Пирс, Клэв и Келс.
– Джим, скажите, отчего вы такой охотник до этих дьявольских драк? Или, может быть, вам хочется заделаться в этой глуши рыцарем – защитником некоторых бедных девушек?
Клэв выпустил изо рта струю дыма, окутавшую его голову.
– Я ненавижу пакостные сделки, – ответил он.
– От одного воспоминания о девушке кровь бросается вам в голову?
Резкое движение Клэва показало, что Келс оказался прав.
– Ого! Только не фыркайте! – воскликнул Келс с угрозой в голосе. – Если вы хотите иметь меня своим другом, то объяснитесь, как подобает мужчине.
– Келс, я благодарен вам за такое предложение, – ответил Клэв с серьезным видом, – но я ни к черту не гожусь. Иначе меня не было бы здесь… Я не могу слышать об этих историях с девушками!
– Вы еще изменитесь, – ответил Келс с горечью. – Проживите здесь несколько одиноких годков. Вы пока не знаете здешней жизни. Вы молоды. Я же пережил золотую лихорадку в Калифорнии и Неваде. Золото делает человека безумным. И если вас до тех пор не пристрелят, то вы изменитесь. Если война разрушает моральные силы человека, то здесь дела похуже. Подождите, когда откроется самая большая золотоносная жила. Мужчины и женщины сразу отойдут на десятки тысяч лет назад… И тогда одной девицей больше или меньше, не все ли равно?