Страница 38 из 50
Глава XXII
Одо пропал!.. Лю Шен и подумать не могла, насколько сильно способно расстроить ее это обстоятельство. Подумаешь, какая потеря! Но она, во-первых, успела привыкнуть к животному — тому самому подарку Хромой Ив, и никогда с ним не расставалась.
Одо — так она назвала его — живым воротником лежал на ее шее или ходил сзади, точно собака. В последнюю очередь эту хитрую грациозную тварь можно было назвать «милым котиком» — ничего милого в его бандитской роже не наблюдалось. Но со стороны возникало впечатление, будто девушка и зверь как-то внутренне связаны между собой и разве только не разговаривают!..
Правда, особенного беспокойства кот до сих пор не проявлял, как того ожидала Ив. Лю Шен сразу же отказалась держать его на цепочке, не желая ограничивать свободу независимого животного, и Одо, как ни странно, оценил этот широкий жест, не делая никаких попыток исчезнуть. Во всяком случае, до сих пор.
И вдруг… Лю Шен встревожилась. Куда и почему он мог деться? Ушел из проклятого дворца, как все его предшественники?
Она впервые пожалела, что не последовала совету Ив и избавила Одо от ошейника с цепочкой. Кхитаянка решилась поискать животное, надеясь на то, что ей повезет. Лю Шен прошлась по коридорам дворца, время от времени окликая Одо, и в какой-то момент кхитаянке показалось, будто он отозвался — во всяком случае, она довольно отчетливо услышала его короткое хриплое мяуканье и ускорила шаги, следуя на этот звук.
Она не ошиблась и, вскоре увидев кота, испытала мгновенное облегчение, тут же, впрочем, сменившееся еще более сильной, нежели прежде, тревогой. Серая тень мелькала и исчезала, постоянно опережая Лю Шен шагов на десять. Спеша за нею, девушка оказалась в королевской оранжерее, где ей прежде не доводилось бывать, но Одо продолжал бежать вперед, пока не остановился возле какого-то странного растения с длинным стеблем и бледно-зелеными узкими листьями.
Зверь принюхивался и вел себя беспокойно, вдруг припав к земле и начав подкрадываться к чему-то, чего Лю Шен разглядеть не могла, как ни старалась.
— Что ты здесь делаешь?
Наблюдая за Одо, Лю Шен не заметила, что они здесь не одни. Женщина, довольно высокая и наделенная богами яркой, поразительной, но какой-то хищной красотой, стояла перед нею, недовольно сведя к переносице стрелы черных бровей.
Рядом с этой величественной особой, с коей впору было ваять изображения богинь, кхитаянка казалась совсем юной, блеклой и непривлекательной.
— Я искала Одо, кота, — объяснила Лю Шен. — Он сбежал и пришел сюда. Сейчас я заберу его и уйду.
— Я не видела тебя раньше в оранжереях, — произнесла женщина с подозрением.
— Я аквилонка, подданная короля Конана, — сказала Лю Шен. — И между прочим, тебя тоже вижу во дворце впервые, — добавила она, недовольная собою за то, что так теряется перед незнакомкой.
Без пяти минут королева Мессантии презрительно хмыкнула.
— Забирай эту тварь и убирайся, — велела она не терпящим возражений тоном. — Вы, аквилонцы, еще бы здесь свиней развели.
— Нe надо так со мной говорить, — твердо заявила Лю Шен. — Я не рабыня. Во всяком случае, не твоя.
Она изо всех сил старалась вспомнить, где могла видеть эту черноволосую красавицу. Лю Шен казалось, они уже встречались прежде, по где и когда, она не понимала. Да и та не выказывала никаких признаков узнавания, явно видя кхитаянку впервые.
— Извини меня, — проговорила незнакомка, неожиданно сменив гнев на милость. — Конечно, я не права. Ты, верно, близко знаешь короля Конана?
— О, конечно, — кивнула Лю Шен. — Он мой господин, я служу лично ему.
— Огромная честь! А я о нем только слышала, — вздохнула женщина, — хотя всегда им восхищаюсь и считаю поистине великим правителем. Послушай, девочка, не знаю, как тебя называть…
— Лю Шен, — представилась кхитаянка.
— Лю Шен, — повторила та, — я бы хотела преподнести твоему господину небольшой дар, но так, чтобы это не выглядело дерзким и нескромным. Может быть, ты сможешь передать ему все это? — женщина склонилась к странному растению и, достав остро отточенный нож, срезала один из побегов. — Это символ власти и могущества, — она протянула побег Лю Шен, и та заметила, что руки женщины затянуты в кожаные перчатки, доходящие до локтей. — Только осторожно, — предупредила черноволосая. — Растение очень хрупкое, к нему нельзя грубо прикасаться. Вот, оберни ладонь платком. Поставь побег в комнате твоего господина, это принесет ему удачу. Но сама не прикасайся, — настойчиво повторила она. — Существует поверье, согласно которому ты иначе отнимешь удачу у того, кому предназначен дар. Ты поняла?
— Да, — Лю Шен недоверчиво взглянула на незнакомку. — Странное поверье. И этот цветок тоже какой-то странный.
— Ну, милая, я не думаю, будто тебе известны все сотни и сотни растений, которые собраны здесь, — возразила женщина.
— Сотни — нет, но многие я знаю, — ответила Лю Шен. — Я врачевательница. Меня специально учили распознавать цветы и травы, которые могут быть полезны для человека или, наоборот, смертельно опасны. А этот цветок… — она замолчала, наблюдая за Одо, который окружающей зеленью совершенно не интересовался, куда более встревоженный присутствием черноволосой: он прижал уши и чуть отступил назад. — Он мне не нравится, — решительно закончила Лю Шен. — И тебе я не доверяю. От вас обоих исходит зло и опасность, Дэйна, — неожиданно вырвалось у нее, и кхитаянка даже сама не поняла, что произошло раньше — вспышка озарения, когда ей стало ясно, кто перед нею, или слово слетело с ее языка будто само собой, помимо ее воли.
Потому что она совершенно отчетливо увидела: вот Ринальд, сразу после поединка с Конаном, когда девушка впервые оказалась с ним рядом, и ей нужно снять с него доспехи и одежду, чтобы остановить кровь и обработать рану… и помимо прочего, медальон на его шее, который тоже пришлось снять, расстегнув серебряную цепочку.
Лю Шен никогда не отличалась излишним любопытством, тем более неуместным в подобной ситуации, но медальон неожиданно раскрылся, и она увидела изображение той самой женщины, которая сейчас стояла перед нею! Правда, вспомнить, куда потом делся этот медальон, Лю Шен не могла, да это было и не важно.
Эффект, произведенный ее словами, был мгновенным и соответствующим обстоятельствам.
Лицо женщины исказилось страхом и ненавистью. Она взмахнула рукой, рассчитывая хлестнуть кхитаянку побегом, который продолжала держать. Все произошло в какие-то ничтожные доли мгновения.
Лю Шен успела отклониться благодаря тому, что обладала отменной реакцией, и побег просвистел меньше чем в дюйме от ее лица, впрочем, уже следующая попытка Дэйны вполне могла увенчаться успехом — но тут Одо высоко подпрыгнул, явно намереваясь вцепиться Дэйне в глаза.
Это было точным воплощением ее собственных ночных кошмаров — женщина заслонила лицо, выставив вперед руку, и мелкие острые зубы и когти Одо впились в перчатку, пропоров ее насквозь, так что Дэйна с криком разжала пальцы и выронила растение под ноги, стараясь стряхнуть взбесившегося кота.
Воспользовавшись моментом, Лю Шен вполне могла бы убежать, но ей не хотелось оставлять Одо один на один с Дэйной.
Кроме того, кхитаянку захлестнула невиданная ярость — ведь именно эта женщина была причиной стольких бед, обрушившихся на Ринальда, и она же направляла руку лэрда против Конана!
Лю Шен не учили убивать, это было ни к чему для той, которая была призвана спасать чужие жизни, но защищать себя она умела в совершенстве, владея всеми необходимыми для этого навыками, даже не требующими наличия оружия или особенной физической силы.
Едва Дэйне удалось стряхнуть кота, как Лю Шен набросилась на нее, сбив с ног и стараясь действовать так, чтобы парализовать противницу резким и точным ударом по шее чуть ниже уха.
Но в тот момент, когда эта цель была благополучно достигнута и Дэйна обмякла, потеряв сознание, чья-то рука схватила кхитаянку за шиворот и поставила на ноги. Разгоряченная короткой схваткой, Лю Шен смело взглянула на вновь прибывшего.