Страница 71 из 88
— Без Радигаста? — вскинулся Алатыр. — Белун да и все вы, по-моему, хотели, чтобы я уговорил его вернуться. Синклит без Радигаста — не синклит!
— И что ты предлагаешь? — нахмурил брови Гвидор. — Отложить все до его возвращения неизвестно когда и откуда?
— Мне кажется, — с прищуром глянув на Алатыра, сказала Зарема, — наш юный собрат непременно хочет показать свою верность давнему другу и наставнику. Но при этом забывает об интересах Общего Круга.
— Я должен найти Радигаста и поговорить с ним, — упрямо заявил Алатыр. — Без его участия любые наши планы не имеют смысла. У нас не хватит сил для их осуществления, даже если мы поверим словам Белуна о «новом» Владигоре!
В беломраморном зале вновь повисла тишина. Было ясно, что Алатыр в своей лихорадочной защите Радигаста готов, по его примеру, перешагнуть грань дозволенного.
— Хорошо, собрат, — с прежней бесстрастностью произнес Белун. — Мы не станем тебя удерживать, ибо каждый из чародеев всегда волен поступать так, как считает нужным, как подсказывает ему его небесный покровитель… Синклит продолжит обсуждение неотложных проблем. Очень надеюсь, что тебе удастся еще до рассвета найти Радигаста и вернуться сюда вместе с ним.
Белун чуть наклонил голову, показывая, что вопрос исчерпан.
Алатыр ответил ему коротким кивком и быстро вышел из зала.
Некоторое время в гулкой тишине были слышны его удаляющиеся шаги. Когда и они затихли, три чародея посмотрели на Белуна, словно спрашивая: это уже раскол или еще можно надеяться на восстановление Общего Круга? Белун ничего не мог им сказать, поскольку и сам не знал ответа на этот вопрос.
6. Роковая ошибка
Высокий человек в долгополом сером плаще с надвинутым на лицо капюшоном неторопливо и уверенно прошел под своды пещеры у подножия Волчьих скал. Могло показаться, что он не приметил четырех стражников, таящихся за камнями у входа в пещеру, но, когда они скользнули следом за ним, человек обернулся без малейшего удивления или испуга. Длинный борейский меч уперся острием в его грудь.
— Кто ты и зачем явился? — спросил старший стражник.
В ответ незнакомец в плаще негромко пробормотал:
— Венит морс велоцитер…[8]
И еще до того, как последнее слово слетело с его тонких губ, стражники рухнули замертво.
Даже не удостоверившись, что поблизости больше никого нет, человек шагнул к испещренной непонятными знаками гранитной плите и надавил на тайный рычаг возле нее. Плита легко сдвинулась в сторону, открывая проход в подземелье.
Когда он переступил порог, гранитная плита встала на место, и все вокруг вновь погрузилось в кромешную темноту и безмолвие. Впрочем, это ничуть не смутило пришельца. Он хорошо знал, куда идти дальше. Еще дважды на его пути вставали воины Волчьего Братства, охраняющие подземный лабиринт от непрошеных гостей, и оба раза повторялась та же история: едва успевая задать вопрос незнакомцу, они падали на хладные камни без признаков жизни.
У человека в сером плаще была конкретная цель — опочивальня верховного жреца. Он шел к ней без лишней суеты, убежденный в собственной правоте и неуязвимости, и когда достиг наконец тяжелых дверей из мореного дуба, освещенных бледным сиянием факела в руках недремлющего стража, шагнул вперед без малейшей задержки — будто не было ни дверей, ни стражника.
Он лишь небрежно пробурчал свое заклинание «Венит морс велоцитер!» и… услышал в ответ:
— Рапит нос атроцитер![9]
Телохранитель верховного жреца отбил его заклинание? Такое просто невозможно! Пришелец мгновенно обернулся, чтобы сразиться с удивительным стражником, знающим каббалу, — и застыл в полном недоумении: рядом никого не было. Факел, вставленный в железный треножник, отбрасывал на неровную каменную стену причудливую тень. Неужели он принял ее за стражника? Но ведь кто-то произнес магические слова… Или они тоже померещились его утомленному разуму?
Не найдя других объяснений, человек в сером плаще немного помедлил перед тяжелыми створками дверей, а затем решительно распахнул их, внутренне готовый к любым новым неожиданностям.
Однако в опочивальне на первый взгляд никакие опасности его не поджидали. Верховный жрец Хорг безмятежно спал на своем широком ложе, не чувствуя приближения незнакомца. Единственная странность, которую отметил человек в плаще, заключалась в том, что поблизости не было видно ни одного телохранителя. Может быть, Хорг настолько уверовал в защитные свойства Браслета Власти, что решил обходиться без личной охраны? Он, вероятно, не догадывается, что даже Браслет Власти можно на несколько мгновений лишить силы, если произнести особое заклинание. Впрочем, откуда ему знать об этом? Волшебное заклинание всегда было известно только тем избранным чародеям, которым покровительствует великий бог Велес.
Жрец заворочался во сне. Его рука безвольно вываливалась из-под вороха ночных покрывал. В сумрачном сиянии масляных светильников тускло сверкнуло старинное серебро. Вот он, желанный Браслет Власти! Словно сам торопится перейти к новому хозяину!
Еще раз внимательно осмотревшись, Радигаст (незваным пришельцем был, конечно же, он) отбросил со лба серый капюшон и торжественно произнес заветную фразу:
— Импераре сиби максимум империум эст![10]
В следующее мгновение он бросился на верховного жреца, одной рукой хватая его за горло, другой — срывая с запястья серебряный Браслет. Онемевший от неожиданного нападения, Хорг не сопротивлялся. Едва незнакомец разжал свою железную хватку, верховный жрец скатился на пол и с испугом забился в темный угол опочивальни.
Радигаст, заполучив желанную добычу, прохрипел с радостным восторгом:
— Он — мой!
— Твой, конечно твой!.. — вдруг прозвучало в ответ.
Эти слова, сплетаясь с издевательским хихиканьем, несколько раз отразились от каменных сводов и поразили чародея как удар молнии. Он замер. Было ясно, что отвечал ему не жрец, парализованный страхом. Тогда кто же?
— Клянусь Преисподней! Ты еще глупее, чем я надеялся! — продолжал издеваться невидимка. — Как ты мог подумать, что Браслет Власти достанется тебе с такой легкостью? Ну-ка посмотри на него внимательней.
Радигаст сразу все понял. Он быстро поднес Браслет к глазам, разыскивая надпись на его внутренней стороне. Надписи не было! Браслет оказался подделкой!
Громкий стон вырвался из груди чародея.
— А ты решил, что я позволю тебе овладеть Браслетом Власти? Глупец! Он был приманкой, на которую ты клюнул…
Выхватив из-за пояса узкий стилет, Радигаст шагнул к скорчившемуся за ложем Хоргу.
— Да раскрой глаза пошире! — вновь хохотнул невидимка. — Разве это подобие человека сумело бы заманить тебя в ловушку?
Только теперь чародей заметил нишу в глубине опочивальни (но ведь раньше ее там не было!), в которой клубился густой лиловый туман. Голос раздавался именно оттуда. Сквозь туман постепенно проступили черты жуткой звериной морды, а затем ее сменило оскалившееся в ухмылке лицо воина-варвара — с перебитым носом и волчьими клыками в углах рта, а следом появился и третий образ: безбородый, узколобый и тонкогубый старикашка с выпученными красными глазами.
Этот мерзкий старик и обратился к нему:
— Ну, теперь узнаешь?
— Триглав… — прошептал Радигаст, чувствуя, как холодеет спина и начинают предательски дрожать руки.
— Он самый, — кивнул старикашка. — А еще вы называете меня Злыднем, Злой Силой, Властелином Преисподней… Я не возражаю. Но мне больше нравится, когда подданные величают меня Великим Господином, Вездесущим и Всемогущим. Со временем и ты привыкнешь именно к этим моим именам.
Чародей судорожно пробормотал защитное заклинание, повторил его еще и еще раз. Бесполезно. Старикашка даже не шелохнулся.
— Ты истратил слишком много сил, бедняга, — с притворным сочувствием произнес Триглав. — Правда, этого я и хотел. Еще в ту ночь, когда ты сунулся к Владыке Черного озера, я предвидел, что вскоре ты станешь моим… А зачем тебе понадобилось применять родовое заклинание против Браслета Власти? Неужели не знал, что Браслет действует лишь по приказу хозяина? Достаточно было прирезать спящего Хорга до того, как он успеет подумать о самозащите, всего и делов-то. Похоже, чародеи Велеса всегда преувеличивали силу Браслета Власти.
8
Venit mors velociter… (лат.) — Смерть приходит быстро…
9
Rapit nos atrociter! (лат.) — Уносит нас безжалостно!
10
Imperare sibi maximum imperium est! (лат.) — Власть над собой есть высшая всласть!