Страница 14 из 88
6. Браслеты Власти
Владигор не знал, сколь долго пробыл в беспамятстве. Первое, что он увидел, когда пришел в себя и открыл глаза, — раскачивающиеся прямо над ним черные тучи, озаряемые яркими всполохами близких молний. Возникло ощущение, будто его уносит в небо на своей широкой спине большая и сильная птица. Однако затем сквозь завывания ветра он расслышал натужный скрип деревянных уключин и громкую ругань двух мужиков. Сразу все встало на свои места.
Он сообразил, что лежит на дне лодки, которую Хрипатый с напарником гонят куда-то наперекор волнам. Из их перебранки можно было понять, что разыгравшаяся непогода мешает им обойти каменистый мыс, за которым разбойников должен поджидать драккар Бароха.
Владигор попробовал шевельнуть рукой, однако попытка оказалась безуспешной. Хотя его глаза теперь могли видеть, тело по-прежнему оставалось неподвижным. И все-таки старая ведьма просчиталась. Ведь, по ее словам, пленник не меньше трех дней должен пребывать в полном бесчувствии. Владигор же не только чувствовал, слышал и видел происходящее, но уже был в состоянии оценить свое положение. Это немного взбодрило его.
Он понимал, что угодил в руки торговцев «живым товаром», посмевших промышлять на синегорском побережье Венедского моря. И более того — свивших гнездо-ловушку для доверчивых путников в каких-нибудь пяти верстах от крепости Мозынь! Безмерная наглость!
Похоже, старуха и лживая красотка злодействуют в здешних краях не один год, и пока их никто не смог разоблачить. А это значит, что никому из пленников не удалось вырваться на свободу… Удастся ли ему? Во всяком случае, медлить нельзя. Сбежать с разбойничьего драккара, где его перво-наперво закуют в железные цепи, будет гораздо труднее. Но как разорвать повязавшую по рукам и ногам дурманную сеть, которая держит куда крепче сыромятных ремней и просмоленных веревок?!
Владигор вновь и вновь напрягал мышцы, стараясь вернуть им хотя бы часть былой силы. Легкое покалывание в спине свидетельствовало о том, что его старания начинают давать первые результаты. Однако времени оставалось очень мало. Разбойникам наконец-то удалось обогнуть вдающийся далеко в море мыс. Они разглядели в ночной темноте свет сигнального фонаря, зажженного для них на драккаре, и теперь уверенно гребли в нужном направлении. Хотя волны и ветер противодействовали им, было ясно, что вскоре лодка пробьется к драккару.
Отчаянным усилием воли Владигор разорвал тяжелую пелену дурмана, которая прижимала его к доскам лодочного днища. Левая рука дернулась, пальцы невольно сжались в кулак.
К сожалению, Хрипатый был настороже. Он заметил, как шевельнулся пленник, и в сердцах выругался. Ругательство относилось к оставшейся на берегу старухе, не сумевшей толком усыпить парня.
— Надо его связать, Гебер, — крикнул он своему напарнику.
— Я весла подержу, а ты давай скрути молодца, пока он не расчухался! Да врежь ему для начала, чтобы не рыпался.
Гебер, с трудом удерживая равновесие, пробрался к пленнику и занес кулак для удара. Владигор, преодолевая дурман, выставил вперед руку в бесполезной попытке защититься. В это время большая волна подбросила лодку — и разбойник, чтобы не упасть, поспешно ухватился за руку Владигора. Тут же лицо его вытянулось от удивления, затем исказилось гримасой дикой боли. Словно сжал он не человеческую руку, а раскаленную на огне железную палицу!
Гебер хотел закричать, но из горла вырвался только хрип. Он попытался разжать ладонь — и не смог. Невидимый огонь нахлынул на него испепеляющей волной смертельного жара. В следующий миг разбойник вспыхнул изнутри голубым пламенем, судорожно задергался и рухнул за борт.
Владигор, не ожидавший ничего подобного, взглянул на свою левую руку. Сползший почти к самому плечу разодранный рукав рубахи открыл его взору то, что послужило причиной гибели разбойника: чуть выше запястья руку охватывало яркое серебристо-голубое сияние. Браслет Власти!
Хотя сам Браслет по-прежнему оставался невидим, его волшебный свет озарял распростертого на дне лодки Владигора и окаменевшего от ужаса Хрипатого. Тот решил, что в Гебера ударила молния, а на руке пленника сейчас горят ее искры! От них вот-вот может вспыхнуть лодка!..
Взревев от страха, разбойник вырвал весло из уключины и бросился на Владигора. Он успел сделать только один шаг. По наитию Владигор отдал Браслету мысленный приказ — и серебристо-голубой луч ударил Хрипатого в переносицу. Мгновенно ослепший громила заверещал, как раненый боров, обхватил обожженное лицо ладонями, закрутился на месте. Очередная волна, подбросившая неуправляемую лодку, швырнула его вслед за Гебером — в морскую пучину.
Еще какое-то время Браслет продолжал светиться, озаряя место скоротечной схватки, но затем сияние его ослабло и медленно растворилось в ночном мраке. Рука Владигора обессиленно упала на грудь, веки сомкнулись, и он вновь погрузился в беспамятство.
Патолус — верховный жрец Волчьего Братства, Бессмертный Брат и земной избранник Рогатой Волчицы — был чрезвычайно встревожен. Хотя внешне он сохранял полное спокойствие, кое-кто из приближенных не оставил без внимания мрачную озабоченность, поселившуюся в его глубоко запавших от бессонницы глазах.
Патолус не спал уже третью ночь — с той первой, когда почувствовал горячее жжение Браслета на своем запястье. Ничего подобного не случалось еще никогда прежде. Однако ему было известно, что это означает. Сам по себе Браслет Власти мог оживать лишь в том случае, если другой — левый — Браслет вступал с кем-то в сражение.
Подобно сообщающимся сосудам, они при необходимости передавали друг другу дополнительные силы, ибо в своей сути всегда и во всем были неразрывны. До тех пор пока левый Браслет никому не принадлежал, пребывая в безвестности и покое, его правый близнец верно служил Патолусу. А что будет теперь?
Верховный жрец злился на себя за то, что не использовал в должной мере все возможности Братства для поиска второго Браслета. Успокоенный отсутствием каких-либо проявлений его волшебной силы, Патолус считал Браслет безвозвратно исчезнувшим. Глупец, как он мог тешить себя таким непростительным самообманом? Будто не знал, что Браслеты Власти вечны, что рано или поздно ненайденный левый попадет в руки того, кто сумеет овладеть его силой!
Впрочем, сейчас ни к чему корить себя за прошлое недомыслие. Нужно постараться как можно скорее исправить ошибку: разыскать и схватить наглеца, присвоившего Браслет. И чем раньше это будет сделано, тем легче будет с ним справиться. Ведь если незнакомец вызнает все тайны Браслета Власти, обмануть или победить его станет очень непросто…
Для начала важно определить то место, где Браслет вступил в схватку с врагами своего самозваного хозяина. После мучительных колебаний Патолус вынужден был признать, что в этом ему поможет наилучшим образом только подземное Черное озеро.
Лишний раз появляться там, да еще по собственной воле, не любил никто из Волчьего Братства. Слишком опасное и непредсказуемое чудовище обитало в его бездонной глубине. Задобрить его можно было, да и то не всегда, теплой трепещущей жертвой. Разделавшись с ней, владыка озера, сыто урча, погружался в пучину. И лишь после этого озерная гладь могла давать ответы на вопросы жрецов. Но случалось и так, что чудовище вдруг отвергало приношение и набрасывалось на зазевавшегося жреца…
Верховный объяснял своим приближенным: владыка озера сожрал их, ибо почуял измену. Жрецы, разумеется, никогда не оспаривали эти объяснения, хотя в тайниках души, как и сам Патолус, хранили сомнения. Разве мог, например, замышлять нечто непотребное брат Кадос, один из наиболее рьяных приверженцев Рогатой Волчицы, главный советник Патолуса на протяжении последних лет? Он всего лишь поскользнулся на влажных от свежей крови камнях во время обряда жертвоприношения — и не успел охнуть, как огромная зубастая пасть чудовища сцапала его и уволокла в подводные глубины…