Страница 26 из 27
Большевики так успешно работали с немецкими войсками в России, на Украине и в самой Германии, что к октябрю 1918 года в воздухе явственно запахло революцией. В смысле — немецкой революцией.
Плохое качество — злорадство, но трудно не злорадствовать по поводу немецких разведчиков. Вот только что они гордо расхаживали с высоко поднятой головой, грудь колесом: герои! Их усилиями Россия выведена из войны, подчинена Германии. Их ставленники взяли власть, развалили армию и всю страну! Грандиозный успех, невероятная победа разведки!
…А теперь этим беднягам остается только вытирать со лба холодный пот, слушая крики на улице, глядя из-за штор на марширующих под красным знаменем. При этом кто-кто, а немецкие разведчики отлично знают, что именно они вызвали к жизни весь этот кошмар. И они-то лучше всех знают, что именно несет Германии большевизм… Представляю, как вскрикивали по ночам, просыпались в холодном поту, пили сердечные средства асы германской разведки. Как перед их мысленным взором проплывало: расстрелы кавалеров Рыцарских крестов, подвалы «чрезвычаек» под особняками на Курфюрстендамм, зловоние трупов в оврагах под Кёльном, мертвые дети плывут вниз по Рейну, крестьяне Баварии мечутся под пулеметным огнем…
Скажем честно: все эти кошмары немецкая разведка заработала! Так ее сотрудникам и надо, но ведь большевизма ни одному народу и ни одной стране не пожелаешь. Даже в назидание и для исправления.
Последнее имперское правительство Макса Баденского — того самого, что начинал переговоры, — решило круто изменить германскую политику.
5 ноября 1918 года правительство Германии по инициативе правых социал-демократов разорвало дипломатические отношения с Советской Россией. Оно выслало из Германии Иоффе, а германского посла отозвало из Москвы.
Разрабатывался план: нанести удары из Прибалтики и с Украины на Москву, сбросить Ленина и большевиков. Этим достигалось бы сразу три важные цели:
— со стороны западных держав можно рассчитывать на более мягкие условия мира;
— спасители от красного кошмара могли рассчитывать на благодарность послевоенной России;
— в союзе с Россией можно было быстро поднять экономику после войны.
План войны был совершенно реальным: Красная Армия даже в конце 1918 года не могла бы противостоять кадровым германским дивизиям. Двинуть сто-двести тысяч солдат — почти гарантированный успех.
Реализовать планы помешала революция в Германии.
О Ноябрьской революции в СССР писали много. Практически не писали о том, что Германия находилась в состоянии гражданской войны с 1918-го и, по крайней мере, до 1923-го, а пожалуй, и до прихода к власти национал-социалистов, в 1933 году.
Об этих событиях я расскажу в другой книге, «Гражданская война Европы».
Для истории Гражданской войны в России важно, что большевики активно раздували смуту в Германии: очень им мерещилось начало Мировой революции. Коммунисты готовы были бросить в Германию и армию. «Армия в три миллиона должна у нас быть к весне для помощи международному рабочему движению», — говорил Ленин.
Но все кончилось быстро. К весне 1919 года острая фаза гражданской войны в Германии затихла. Так и закончилась ничем первая практическая попытка перейти от рассуждений про Мировую революцию к практическим попыткам ее организовать. Но это была только первая попытка.
Мне пришлось забежать чуть-чуть вперед, рассказывая о том, как большевики организовывали Мировую революцию. Без этого фрагмента еще не все стало бы ясно… А так — вот все цвета мозаики. Гражданская война началась в Петрограде и в Москве в октябре-ноябре 1917 года. Всю зиму и вёсну 1918 года Гражданская война затопляет всю территорию России, выплескивается на Украину, рекой течет на восток до Тихого океана. Гражданская война врывается и в деревню, пока только в Европейской России.
Эта Гражданская война велась вовсе не между сторонниками «старого» и «нового». Она велась между большевиками, которые хотели построить искусственное, выдуманное теоретиками общество, и всеми остальными — теми, кто строить такое общество категорически не хотел. Между утопией и жизнью.
Большевики рассказывали, что выражают интересы рабочих и крестьян. Но рабочие и крестьяне тоже не хотели воплощать в жизнь их выдумки. Поэтому во время Гражданской войны большевики подавляли рабочие восстания по всей России, во всех крупных промышленных центрах. Крестьян они убивали из огнеметов, морили голодом в концлагерях. Против большевиков воевали даже те крестьяне, которые категорически не хотели идти к белым.
Большевики не выражали интересов ни одного класса или сословия, ни одной общественной группы. Они хотели только одного — создать выдуманное Карлом Марксом коммунистическое общество. Они хотели сделать Мировую революцию и построить Земшарную республику Советов. Именно поэтому они воевали со «всеми остальными» — включая представителей других революционных партий.
К весне 1918 года в основных чертах сложилось новое государство: Советская Россия. Государство, от которого все побежали еще резвее, чем от большевиков без государства. Попробуем понять: почему?
Часть IV
СОЗДАНИЕ МАШИНЫ
О! Этот прекрасный новый мир!
Глава 1
ОСУЩЕСТВЛЕНИЕ УТОПИИ
Коммунисты хотели диктатуры пролетариата, и Ленин объяснял, что «научное понятие диктатуры означает не что иное, как ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютно правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть». То есть хотели ничем не ограниченной, ничем не стесненной власти.
«Военный коммунизм» — вовсе не следствие Гражданской войны, как рассказывали в СССР официальные историки. Коммунизм большевики вводили сразу же, старались как можно скорее. И думали, что навсегда. «Военный коммунизм» — это то, против чего воевала вся Россия. Причина Гражданской войны.
И красный террор вовсе не «ответ на белый террор, начатый контрреволюционерами летом 1918 года», как часто заявляли коммунисты.[55] И как пишет зачем-то А. Бушков, вводя в заблуждение своих читателей.[56]
Большевики ссылались на опыт стран Европы: мол, у них государство принимает все большее участие в экономике. Ленин восхищался германской системой «военно-государственного монополистического капитализма, или, говоря проще, военной каторгой для рабочих». По Ленину, опыт этого «военно-государственного капитализма»» и должно заимствовать пролетарское государство.
Современные коммунисты тоже любят ссылаться на государственное регулирование в разных типах государств. Вплоть до утверждений, что в США построен «самый настоящий социализм» и что «социалистическая республика США победила социалистический Советский Союз» в 1991 году.[57]
Но политика большевиков не имеет ничего общего ни с Германией 1914 года, ни с США 2005-го. Никто и никогда не предполагал уничтожить вообще ВЕСЬ частный сектор. Никто и никогда не делал этого из высоких идейных соображений, для построения «светлого будущего». Большевики же хотели именно этого.
Большевики считали, что крупные синдикаты нужно сразу же национализировать, а ВСНХ будет ими управлять. Остальные частные предприятия стали объединять в синдикаты — чтобы они побыстрее «дозрели» до объединения.
14 ноября было принято положение о «рабочем контроле». Фабрично-заводские комитеты должны были теперь контролировать и само производство, и финансовую деятельность предприятия, и закупку сырья… Словом — абсолютно все. Коммерческая тайна отменялась.
Возник невероэтный бардак, потому что никакие фабзавкомы не в силах заменить нормальную администрацию и опытных управляющих. Фабзавкомы вводили почасовую оплату труда вместо сдельной — падала производительность. Фабзавкомы отменяли обыски — хищения росли в десятки раз. Чем большей властью пользовался фабзавком — тем менее эффективно работало предприятие, тем быстрее нарастали бардак и развал, в конечном счете тем хуже платили зарплату самим же рабочим.
55
История КПСС. М.: Политиздат, 1978. С. 27.
56
Бушков А. А. Красный монарх. СПб.: Нева, 2002.
57
Из телевизионной передачи во время избирательной кампании Зюганова в 1996 году.