Меч Шаннара

— Кто он все-таки? Чем он занимается? — обеспокоенно спросил Ши.

— Поистине ты не из этого мира, — удивленно усмехнулся Панамон Крил. — Кельтцет — скалистый тролль. Его родиной были Чарнальские горы до тех пор, пока его же соотечественники не сделали его изгоем. Мы оба с ним изгнанники в этом мире.

— Скалистый тролль, — удивленно повторил Ши. — Мне никогда прежде не доводилось видеть Скалистых Троллей. Я думал, что они совсем дикие и похожи на животных. Как же ты?…

— Придержи свой язык, дружище, — строго сказал Панамон. — Кельтцет не любит подобные разговоры. Он всегда тонко чувствует, о чем говорят люди. И проблема не в нем, проблема в тебе. Ты смотришь на него, и он кажется тебе монстром, уродливым существом, непохожим на нас с тобой. И ты уже начинаешь опасаться его. Виной этому — недостаток знаний о мире, в котором мы живем, в отсутствии практического опыта. Если бы тебе посчастливилось пройти по всем дорогам, которые избороздил я, ты бы понял, что улыбающиеся губы часто скрывают зубы.

Ши задумчиво посмотрел на скалистого тролля. Этот громадный человек был одет в свободную холщевую одежду. Его шею и запястья прикрывали защитные металлические пластины. Отличительной чертой его внешности была кожа, напоминающая темную кору дерева с многочисленными вмятинами на ней. Черты его лица были удивительно мелкими, из-под лохматых бровей пытливо смотрели маленькие, глубоко посаженные глаза. Руки… Да, руки были необычные — и на левой, и на правой руке не было мизинца, только большой палец и три других, каждый из которых был величиной с запястье Ши.

— Должен признать, что выглядит он не очень привлекательно, — тихо произнес Ши.

— Вот, вот! Ни минуты не сомневался в том, что ты скажешь что-нибудь подобное. Блестящий пример эгоистичных или опрометчивых выводов, лишенных каких-либо оснований. И все потому, что Кельтцет не похож на обычного цивилизованного человека, а тем более не разумное, мыслящее существо. Поверь мне, Ши, и запомни раз и навсегда — Кельтцет нормальный человек, с таким же разумом и ощущениями, какие есть у тебя и меня. Быть Троллем на Северных землях так же естественно, как быть Эльфом и жить на Западе. Это мы с тобой чужеземцы в этой стороне.

— В этом вопросе ты знаешь больше меня, — осторожно сказал Ши, обдумывая каждое слово. — Я жил на Южных землях и никуда не выезжал, поэтому я ничего не знаю о жизни людей в других частях света. Но, как бы то ни было, я вам обоим обязан жизнью. И Кельтцету я благодарен так же, как и тебе.

Незнакомец польщенно улыбнулся. Видно было, что ему пришелся по вкусу неожиданный комплимент.

— Не стоит благодарить меня. Я тебе уже говорил об этом. Иди сюда. Давай посидим здесь, пока Кельтцет закончит свое дело. Я хочу знать, что привело тебя в эти места. Здесь так опасно. Не может быть, чтобы ты путешествовал один.

Видя, как огромный тролль с любопытством прогуливается среди лежащих тел гномов, Ши сначала не придал этому особого значения. А теперь было совершенно очевидно, что скалистый тролль что-то сосредоточенно ищет в карманах, сумках и плащах убитых. Это неприятно насторожило жителя Долины.

— Почему Кельтцет обыскивает этих гномов? — обеспокоенно спросил Ши.

— Ну, вероятно, потому, чтобы выяснить, откуда они и куда направлялись. У них наверняка была еда. Неплохо бы подкрепиться. Как ты думаешь, дружище? Кто знает, может у них с собой было еще что-то более ценное?…

Он вопросительно посмотрел на Ши и подбросил вверх кожаный мешочек с камнями Эльфов, явно желая выяснить, как отнесется к этому юноша. К горлу Ши подступил комок. Он понял, что незнакомцу известно, кому именно принадлежат магические камни. Глупо было отрицать это.

— Эти камни принадлежат мне. Мешочек и все три камня, — быстро сказал Ши.

— Неужели? — иронически усмехнулся Панамон Крил. — Что-то я не вижу на этом мешочке имени владельца. Как к тебе попали эти камни?

— Мне дал их отец, — нашелся юноша. — Я всегда ношу камни с собой. Это — мой талисман, который защищает и охраняет меня. Гномы схватили меня, обыскали и, найдя эти камни, забрали их себе. Но теперь они снова должны вернуться ко мне.

Спаситель в красном загадочно улыбнулся и, развязав кожаный мешочек, высыпал камни на ладонь. Несколько минут он откровенно любовался нежным голубым свечением, которое исходило от этих камней. Потом испытывающе посмотрел на Ши и сказал:

— Может быть, ты сказал правду, а может быть, и солгал. Ты мог украсть их. Это слишком дорогие камни, чтобы носить их в качестве талисмана. Я оставлю их у себя до тех пор, пока у меня не будет ясных доказательств того, что камни принадлежат именно тебе.

— Но я должен идти дальше, мне надо найти друзей, — в отчаянии произнес юный житель Долины. — Я не могу оставаться здесь и ждать, пока ты найдешь подтверждение тому, что камни принадлежат мне!

Панамон Крил поднялся и, насмешливо улыбаясь, положил мешочек с камнями в карман своей куртки.

— Прекрасно! Скажи мне, где я смогу найти тебя, и я принесу тебе камни, где бы ты ни находился, — но только после того, как лично проверю, не солгал ли ты. Через несколько месяцев я рассчитываю добраться до Южных земель.

Ши был вне себя от возмущения. Вскочив на ноги, он гневно заговорил:

— В таком случае ты — просто вор, грабитель с большой дороги!

Спасителя Ши разобрал дикий приступ смеха. Панамон Крил смеялся так громко, долго и вызывающе, что юноша в недоумении отступил назад, не находя ничего смешного в сложившейся ситуации.

— Дело в том, что мне нравятся люди, которые говорят правду, — с издевкой произнес Панамон Крил и вновь захохотал.

И вдруг Ши с предельной ясностью понял смысл всего происходящего. Как это он не додумался до этого раньше? Конечно же, они оба не кто иные, как разбойники, воры, видевшие, вероятно, в руках гномов эти сверкающие камни. И освободили они его не из доброго желания помочь ему, а просто, чтобы заполучить камни.

Вне себя от внезапно осенившей его догадки юный житель Долины набросился на своего сомнительного спасителя:

— Панамон Крил — добрый спаситель! Ха, теперь мне понятно, почему тебе показалась странной моя благодарность! Вы оба воры, разбойники, грабители! Вам нужны были только камни. Как вы могли пасть так низко?…

— Придержи свой язык, молокосос! — Человек в красном вскочил на ноги, в руках его блеснул нож. Лицо исказилось от гнева, голос снизился до зловещего шепота:

— Свое мнение лучше держи при себе. Я уже достаточно пожил на этом свете, и никто никогда ничего не давал мне. А раз так, то и я не позволю ничего взять у меня. Запомни это, юнец!

Ши с досадой подумал, что перешел некоторые границы. Следует быть осторожным с этим человеком. И вряд ли есть смысл пытаться пронять его. Эта игра может стоить жизни. Грабитель отступил от перепуганного Ши, черты его лица смягчились и приняли прежнее, довольно добродушное выражение.

— Впрочем, почему мы должны отрицать то, что есть на самом деле? — —. с вызовом произнес спаситель в красном. — Это судьба, ведь у каждого она своя. И люди, живущие за счет своих хитроумных и рискованных дел, ничуть не хуже остальных. Скорее наоборот! Мы бросили вызов лицемерию. Все люди, так или иначе, что-то крадут друг у друга: идею, жену, невесту и прочее. Мы просто старомодны и честны, занимаясь прямым делом. И не желаем скрывать этого. И… не забывай все-таки, что мы тебя освободили.

Ши облегченно кивнул, хотя внутренне он был отнюдь не уверен, что было бы для него лучше — остаться узником у гномов или попасть в полную зависимость к Панамону Крилу.

— И напрасно ты беспокоишься, — продолжал грабитель. — Все, что нам нужно, это камни, за которые дадут хорошие деньги. Ты же можешь идти куда хочешь.

С этими словами Панамон Крил резко повернулся и пошел к Кельтцету, который покорно стоял перед кучей собранных вещей и оружия гномов. Рядом с гигантской широкоплечей фигурой скалистого тролля грабитель казался карликом. Панамон Крил что-то сказал своему сообщнику; тот, видимо, понял и кивнул в знак согласия. А Ши между тем принялся сосредоточенно анализировать положение, в котором он очутился. Итак, камни он потерял. Без них будет очень трудно идти дальше по этой жестокой земле. Друзей он тоже потерял. Все они теперь далеко и вряд ли смогут помочь ему вернуть магические камни. Возвращаться назад бессмысленно — ведь проделан такой долгий и трудный путь.