Страница 14 из 28
— Я быстро, — весело ответила девчонка, мигом пролетевшая в указанном направлении.
А Вадим… Он смотрел на захлопнувшуюся дверь и его морщинки на глазах разглаживались. Я привык видеть Федоровича обычно сосредоточенным, если не сказать хмурым. Но теперь, особенно когда он находился рядом с моей сестренкой, улыбка все чаще посещала его лицо. Причем эта улыбка была не язвительной, а какой-то открытой, радушной. Я понял, что не совершил никакой ошибки, согласившись на удочерение Настены Баландиными.
— Там, — подполковник показал в сторону бара, — что-нибудь крепенькое найдется. Воспользуйся.
— Обойдусь. И… — я достал сигареты, закурил и посмотрел ему в глаза, — Вадим, ты поступил бы иначе?
Он задумался, тоже закурил и только потом ответил:
— Ну, может быть не до смерти, но за такое надо наказывать. Тут ты, безусловно, прав.
Круизный теплоход, Япония, бесчисленные поездки в Саппоро — все смешалось. Жить пришлось у прописавшего нас японца — местного агента фирмы "Вольный странник", чьим представителем временно являлся Федорович. Без местной прописки международные права мне не светили. И как они в этих крошечных комнатушках постоянно живут? Этот маленький шустрый Коджи Кавахара сопровождал нас повсюду. Соответственно и в префектурную автошколу Саппоро. Вадим, как опекун, обязан был присутствовать на всех процедурах. Проверка зрения, беседа с психологом, сдача теста на алкоголь и наркотики, диабет и прочее, прочее, прочее. После беседы со мной этот психолог еще час колол подполковника на мою пригодность к вождению автомобиля. Я же в это время экстерном, не проходя курса обучения, уже начал сдавать на права. Тест на правила — сотня вопросов и четыре часа изощренной пытки под названием тренажер. Почему пытки? Потому что слишком просто, скучно и неинтересно. Во всяком случае, для меня. И вот, наконец-то, контрольная поездка. Я, немного лихо, но строго в рамках правил, проехался по автодрому, полностью имитирующему маленький район города. Чиновник из министерства транспорта уважительно покачал головой и поставил свою закорючку на экзаменационном листе. Если бы это было все. Так нет же! Сначала я три дня накатывал с Коджи Кавахарой необходимый минимум — десять часов. Это мне еще повезло. По их правилам принимающий экзамен чиновник может назначить любую длительность стажировки — как японский бог решит. И вот местные права в "детском" варианте[11] у меня в кармане. После этого быстренько мчусь в ближайшее отделение JAF[12] и вступаю в него. На подтверждение членства в этой Японской автомобильной федерации ушло целых два дня. После этого мы с Федоровичем нанесли повторный визит в префектурную автошколу, где Вадим написал заявление, что мне, как его подопечному, в связи с частыми поездками за границу (интересно, а где я сейчас, по-вашему, нахожусь?) нужны международные права. Опять тесты и экзамены, но уже в расширенном варианте, и, наконец-то, заветные корочки получены.
Все это на фоне всяческих экскурсий по старинным замкам и сверхсовременным супермаркетам. Вот откуда у Настены эта всепоглощающая страсть к шопингу? Я еще могу понять хорошо навороченный ноутбук раскрученного бренда "Toshiba". Нанес тут же прямо в магазине лазером на клавиатуру кириллицу, дома установил русифицированное программное обеспечение и пользуйся. Сам себе точно такой же купил. В общем-то, даже не буду спорить против целого баула тряпок, она же у меня девчонка, в конце концов. Ей ведь перед мальчиками в чем-то новом и интересном покрасоваться требуется. Но зачем Настене столько игрушек? Ох, чувствую, избалует ее Вадим.
Вот поездка в префектуру Сидзуока мне запомнилась. Там, у подножия горы Фудзи, находится старая трасса "Формулы один" Фудзи Спидвей. А, главное, на этом ныне чисто тренировочном полигоне, так как с восемьдесят седьмого года прошлого двадцатого века сами соревнования "Королевских гонок" проводятся только на новой трассе "Suzuka Circuit", что к югу от Нагои, можно вполне полноценно покататься на прошлогодних болидах. Плати бабки, предъявляй медицинскую страховку и вперед! Дерут за это удовольствие немало, почти тысячу долларов, но оно того стоит. Хорошо, что Вадим строго-настрого предупредил меня ни в коем случае не показывать все мои возможности. Потому что я влип! Влип в "Формулу" по самые уши, если не еще глубже. Вот это действительно машина. Меньше шестисот килограмм массы и почти девятьсот лошадиных сил за спиной. Нет, конечно, на той "Тойоте", что дали мне, и четырехсот сил не было. Я же это прекрасно понял, но все равно — мощща! Я, конечно, уже ездил на более сильных машинах. На том же "PORSCHE 911 Turbo Coupe" было честных полтысячи лошадей. Но тут все дело в мощности, приходящейся на единицу массы автомобиля. Даже эти четыре сотни на "Тойоте" были на голову выше того "Порше". На первой передаче кручу всего до одиннадцати тысяч оборотов и в темпе жму кнопку переключения. Вторая, третья, четвертая, пятая шестая! Черт, максимальные обороты на этой машине ограничены на жалких четырнадцати тысячах. Могли бы отсечку и побольше сделать. Хотя бы на шестнадцати. Но двести семьдесят на прямой, включив седьмую передачу, я, все-таки, выжал. Хотя основное здесь, не скорость на прямых. Основное — правильно пройти поворот. Не раньше и ни долей секунды позже начать торможение, точно вписаться в траекторию. Я накручивал круг за кругом, все больше вживаясь в эти чудесные ощущения слияния с болидом, пока не почувствовал, что к этому комплекту колес тихой сапой подбирается северный пушной зверек. Машина, несмотря на уменьшение веса, горючка-то ведь расходуется, стала значительно хуже держать трассу. Не знаю, что они там увидели на телеметрии, но пришлось, получив приказ по радио, сворачивать к боксам. Я уж было подумал, что удастся хоть чуть-чуть потренироваться в старте с места после пит-стопа, но механик мне четко показал движением рук команду заглушить двигатель. Взгляд на улыбающегося менеджера фирмы, чем-то озабоченного Вадима, очередное кратковременное включение режима ЗНАНИЯ, и все сразу стало понятно. Федоровичу за мои получасовые покатушки пришлось выложить явно не одну тысячу баксов. Хрен с ними, с бабками. Деньги — дело наживное. Зато я теперь на все сто знаю, что это — мое! Я хочу и могу ездить в "Формуле один" и почти знаю, что буду. Душу дьяволу продам, но на старт "Королевских гонок" выйду!
Как связанны между собой интуиция и память? Включая режим ЗНАНИЯ я, при определенном усилии, могу вспомнить почти все, что хоть раз видел или слышал в своей жизни. Нижний предел находится где-то на уровне шести лет. Все, что было до этого возраста, является какими-то разрозненными воспоминаниями. До десяти — довольно четкими кусками. А вот начиная лет с двенадцати, хорошо напрягшись, вообще могу вспомнить все что угодно. От пустой драки из-за старой игрушечной машинки с соседским мальчишкой, до цвета пятен рабочего передника у учительницы химии. Хорошо напрягшись? Зачем себе-то врать? Включив режим. А, задействовав ЗНАНИЕ, я не только могу вспомнить любую формулу, но точно подставить в нее любые числа и правильно посчитать. Голова превращается в вычислительную машину? Этакий биокомпьютер? "Могет быть, могет быть", как иногда говорит Федорович. Почему же я сейчас не сочиняю новые формулы и не пишу в темпе докторскую диссертацию, чтобы в результате получить Нобелевскую премию? Вместо этого я, как дурак, вспоминаю, какой была тогда Нинка на пляже в своем ярко-оранжевом купальнике. Или, что уже совсем непозволительно, опять чувствую на себе груди Валентины, когда она меня так страстно целовала на дне рождения. Ее груди и полные сладкие губы… Понимаю, что потом опять голова будет болеть из-за длительного включения режима, но все равно вспоминаю. Причем, в этом случае, отлично знаю, что как только придут самые лучшие мгновения, я тут же вылечу из режима. Интересно, это как-то связано с тем, что не могу включить ЗНАНИЕ, когда гляжу на Нинку? А вот с Валентиной я даже не пробовал. Надо будет проверить. А сейчас я снова и снова вспоминаю под мерный шум авиадвигателей те сладкие ощущения. Нет, ну не дурак ли? Все, хватит! Надо переключиться на что-нибудь другое.
11
В Японии порог совершеннолетия — двадцать лет.
12
JAF — Японская автомобильная федерация.