Страница 13 из 28
Молодой человек, вместо того, чтобы возмутиться и отбить мою руку, что больше соответствовало его наглости и характеру, сначала удивленно посмотрел на меня, потом, как-то извиняясь, кивнул и спокойно пошел в конец очереди.
То, что произошло на самом деле, полностью понял только подполковник.
— Молоток! — улыбнулся он мне. — Давно практикуешь? — объяснений, что был применен быстрый гипноз в купе с НЛП, ему не требовалось.
— В первый раз попробовал, — ответил я, сам удивляясь своему такому стремительному успеху в относительно новой для меня области.
— Даже так? — теперь на его лице появилось удивление, довольно быстро перешедшее в задумчивость.
— Денька, дядя Вадим, чего вы застряли? — сестренка схватила нас обоих за руки и потащила вперед, вместе с двигающейся очередью.
К концу недели, так здорово проведенной нами во Владике, когда мы уже помаленьку начинали думать о Японии, так как визы со дня на день должны были быть готовы, произошло ЧП. Затарившись в ближайшем супермаркете едой, в первую очередь фруктами, отправились на катере к мысу Песчанный. Федоровичу надо было о чем-то поговорить без посторонних ушей с Александром Петровичем, за которым, как я понял, и была записана эта прилично навороченная посудина. Прошли, под строящимся вантовым мостом, который должны были сдать в эксплуатацию еще в две тысячи двенадцатом, и, набрав приличную скорость, пошли на противоположную от Владика сторону Амурского залива. Александр Петрович сказал, что сейчас, в самый разгар отпускного сезона, мыс Песчаный — единственное тихое место, где хоть как-то можно уединиться. И действительно, довольно быстро нашли маленькую очень красивую бухточку. Мужики, быстро надув компрессором и оставив нам с сестрой на всякий случай маленькую резиновую лодочку, тут же отправились на пару километров от берега ловить рыбу. Что за удовольствие часами сидеть, упершись взглядом в поплавок? Не понимаю! То ли дело нырять в маске и с ластами. Настена, накупавшись, поболтала по телефону с Валентиной, выясняя, как там наш Дендик поживает, а потом принялась узоры выкладывать из красивых ракушек, которые я, ныряя, доставал ей со дна бухточки. Полчаса такого развлечения, и я, дышащий как старый загнанный мерин, валяюсь на покрывале, наворачивая почищенные сестренкой марокканские сочные апельсины.
— Денька, еще хочу, — через какое-то время требует Настена новые ракушки.
Я, не особо сопротивляясь, опять отправляюсь в воду за свежей добычей. Как все-таки здесь под поверхностью красиво. Стайки совсем маленьких разноцветных рыбешек гоняются за другой такой же мелочью. Какая-то невообразимая штуковина длинными скачками перемещается по дну. Тоже, вероятно, отыскивает что пожрать. И все яркое разноцветное, совсем не так как в нашем пресном Финском заливе. Может потому что Питер севернее, может оттого что тут вообще другая половина земного шара, но краски сочные и ощущения от всего этого подводного великолепия довольно радостные.
Вынырнув в очередной раз, я услышал громкий захлебывающийся визг сестры. Какой-то явно пьяный мужик в длинных, ниже колена, аляпистых шортах и такой же безвкусной футболке гонялся по малюсенькому пляжу за Настеной. Откуда он здесь взялся? Пока я плыл к берегу он, гадина, догнал и свалил сестру на траву. Я пытался остановить его своим криком, но этому типу было плевать, он срывал с девчонки трусики. Не знаю как, но я успел, на ходу скидывая ласты и маску, добежать и прыгнуть на него ногами, сбив с тщедушного тела сестренки. Подняв ревущую Настену и легонько подтолкнув ее к лодочке, вовремя обернулся. Этот жлоб уже вскочил, и удирать явно не собирался. Откуда в его руке взялся большой раскладной нож, я не заметил. Интересное перышко, успел подумать я, включая режим, прямо как у отца героини в старом-старом фильме "Человек-амфибия". Кажется, точно таким же тот зарезал дона-муженька своей дочери. Ну, у этого отморозка со мной такой номер не пройдет! Он еще не знает, с кем связался. То ли жлоб, который был выше меня на полголовы и тяжелее кило на двадцать пять, быстро протрезвел, то ли не так уж и много выпил, но противник, как я мгновенно понял, он был серьезный. Мы стояли друг против друга, и уступать никто не собирался. Я в одних плавках, а он одетый и с ножом в выставленной вперед волосатой лапе. Мои преимущества — скорость и режим! Прыжок, отбитие моей левой его руки с пером, я ведь уже ЗНАЮ каждое движение этого типа заранее, и удар со сжатием в самый последний момент кулаком по животу, вкладывая в этот удар всю массу своего тела. Все-таки неплохо дядя Витя с Федоровичем меня за последние месяцы накачали. Семьдесят восемь килограмм даже при ста восьмидесяти двух сантиметрах роста — это не так уж и мало. Особенно, если учесть скорость удара. Удалось мне пробить его немаленький брюшной пресс. Отморозок сложился пополам, выронив свой большой нож и, удивительно тонким для его комплекции голосом, завыл. Я подобрал нож, сложил его и зашвырнул подальше в воду. Огляделся. Зареванная сестренка уже успела натянуть сарафанчик и махала мне с лодочки рукой, торопя убраться подальше от этого места. Умная она девочка. Понимает, что отдых в заливчике кончился. Я еще раз посмотрел на сложившегося типа. Хорошо у меня получилось — минут двадцать валяться скукоженный будет. Уже не торопясь я собрал все наши вещи и отнес сестре на резиновую лодку. Опять посмотрел на мужика. Надо бы добавить. Мало я его наказал. А с другой стороны — не стоит сестренке лишнее видеть. Еще раз осмотрел маленький пляжик. Все наши следы — это выложенные ракушками на траве узоры. Столкнул лодочку в воду, забрался сам в нее, вставил пластмассовые весла в уключины и через несколько минут выгреб из заливчика. Сразу за маленьким мысом мы увидели вдали катер с нашими рыбаками. Как только лодочка завернула за выступ, откуда пляжик уже не был виден, я снова пристал к берегу. Не торопясь натянул на ноги ласты.
— Сиди спокойно и не дергайся. Я быстро. Очки для подводного плаванья забыл, — сказал сестре, переваливаясь через борт.
Мужик, все так же скорчившись, лежал на траве. Хотя уже и начал вроде бы приходить в себя. Ох, и тяжелый же он! Хорошо, что берег рядом. Он еще дергался и пытался сопротивляться, когда я засунул голову отморозка в воду. Долго ждать не пришлось, чтобы тело обмякло. Засунул в эти длинные шорты несколько камней и оттащил метров на пятнадцать от берега в заливчик. Вернулся на пляжик и моментом перекидал ракушки в воду. Больше никаких следов на берегу не осталось. Хорошо, что в этот раз мы костер не разжигали. Жарко.
— Денька, вот же они, — уже немного оправившаяся Настена показала мне вытащенные из кучки наших вещей очки для подводного плавания.
— Ошибся. Бывает, — спокойно констатировал я, забираясь в лодку, — мордаху ополосни. И вот что, им, — махнув рукой, я указал на катер, — сейчас ничего не рассказывай, не стоит. Просто, нам надоело здесь одним. Я сам все объясню Вадиму в гостинице.
— Утопил? — широко раскрыв глаза, спросил Федорович, когда я коротко обрисовал ему ситуацию.
— А если бы этот гад успел? — парировал я, — А если он потом к какой-нибудь другой девчонке полезет?
— Дела, — протянул подполковник, почесывая коротко остриженную под ежик голову.
— Я, наверное, в гостинице останусь, а ты, Вадим, свозил бы ее куда, — сказал я, посмотрев в сторону ванной, где Настена соль с себя смывала, — пусть у нее плохое забудется и забьется чем-нибудь красивым и ярким.
— Соображаешь! — уже как-то уважительно покачал головой Федорович. — А сам-то как?
— Да в норме я, Вадим, в норме. Он сам себя приговорил, попытавшись сделать это с сестренкой.
— Так мы на аттракционы едем или нет? — задала вопрос выскочившая из ванной комнаты Настена, от подмышек до коленок завернутая в большое махровое полотенце.
— Обязательно, Настенька. Но никак не раньше, чем ты наденешь что-либо более подобающее для такой поездки, — тут же отреагировал подполковник, показывая рукой на дверь другой комнаты, где мы с сестрой спали и где были шкафы с нашей одеждой.