Страница 24 из 112
Такая позиция Кайса породила у Му'авии надежду на привлечение его на свою сторону. Он написал Кайсу письмо, в котором отметил его непричастность к убийству Усмана и предложил наместничество всего Ирака, если Кайс перейдет на его сторону. В ответном письме Кайс отверг обвинение Али в соучастии в убийстве предшественника, а по поводу посула ответил: "А что касается твоей просьбы следовать за тобой и предложения Вознаграждения мне за это, то я понял его. Это дело, которое Мне надо рассмотреть и продумать. Это не то, с чем можно спешить. А я оставлю тебя в покое, и не будет тебе с моей стороны Ничего, что было бы тебе неприятно, пока не увидим мы и не Увидишь ты, [что будет], если захочет Аллах" [+81].
Снисходительность Кайса к отказывавшимся присягнуть и особенно переписка с Му'авией вызвали беспокойство и недовольство Али, тем более что близился срок, когда арбитры должны были вынести решение о том, кому достанется власть над Халифатом.
ТРЕТЕЙСКИЙ СУД
Идея решить спор о власти с помощью Корана была безупречна с точки зрения благочестия, но совершенно невыполнима на практике: даже если бы в нем имелись какие-то косвенные указания на способ передачи власти, то толковать их вес равно пришлось бы тем же людям, которые не смогли договориться между собой. Благочестивый порыв создал неразрешимую задачу. Любопытно было бы знать, какими путями пытались арбитры добиться истины или своих целей в течение почти полугода. Собственно говоря, неизвестно даже, сколько времени длилась их встреча в Думат ал-Джандал, — трудно поверить, что все это время они ежедневно встречались и искали решения Возможно, после первых встреч они разъехались, а потом собрались уже для окончательного решения.
Нет ясности даже во времени и месте вынесения решения — иногда вместо Думат ал-Джандал называется Азрух около Ма'ана. Это заставляет некоторых исследователей предполагать две встречи в разных местах и называть местом вынесения окончательного решения именно Азрух. Основанием для этого является фраза в сообщении аз-Зухри у ат-Табари, что в Сиффине арбитрам было поручено "собраться в Думат ал-Джандал, а если не придут к общему решению, то встретятся в следующем году в Азрухе"; Ибн ал-Асир, пересказывая это место, добавил: ".. в месяце рамадане" [+82]. Однако в тексте договора имелся в виду рамадан текущего года и допускалась отсрочка только до конца года, после чего в случае отсутствия общего решения договор считался аннулированным и возобновлялось состояние войны.
Еще Ю.Велльхаузен обратил внимание на странное упоминание Думьг и Азруха "без всякого союза рядом друг с другом" у ат-Табари — би Думати-л-Джандали би Азрух? [+83]. У Халифы б. Хаййата эти два пункта упоминаются как соседние: "…в Думат ал-Джандал в рамадане, а говорят: в Азрухе, а он недалеко от Думат ал-Джандал" [+84]. Создается впечатление, что имелся в виду не общеизвестный Азрух, а какой-то иной пункт в оазисе Думат ал-Джандал, хотя утверждать это невозможно. В любом случае нет ни одного сообщения, где бы в логической последовательности единого текста сообщалось о двух разновременных встречах в двух разных местах: всегда упоминается или один, или другой пункт либо автор отмечает свою неуверенность в том, где про-изошла встреча, закончившаяся решением.
Единственным основанием для утверждения о двух встречах в разных местах может служить фраза ал-Вакиди у ат-Табари: "Битва у дамбы была в сафаре тридцать восьмого года [*1], а Азрух — в ша'бане того же года, в одном году" [+85]. Такая привязка к известному и датированному в другом источнике событию обычно вызывает доверие, однако ход событий в Халифате начиная с конца 37 г. х. показывает, что решение арбитров было вынесено до конца указанного года, и отвергнуть десятки логически связанных и хронологически последовательных событий на основании одного только мимоходом сделанного замечания, не подтвержденного другими источниками, было бы грубой ошибкой. Вероятнее всего, ал-Вакиди зафиксировал сообщение о встрече, в котором дата была смещена на год, и сопоставил его с событием, действительно происшедшим в 38 г. х. Кстати, такую же ошибку допустил ал-Мас'уди, датируя встречу в Думат ал-Джандал рамаданом 38 г. x. [+86]. Зато к месяцу в дате ал-Вакиди можно отнестись с доверием (ошибки в месяцах, если только они не одноименные, встречаются значительно реже, чем в годах), и тогда мы получим достаточно надежную дату начала встречи (ша'бан 37/12 января — 9 февраля 658 г.) и ее завершения (рамадан/10 февраля — И марта того же года).
На встрече кроме двух арбитров и их вооруженного эскорта присутствовали возможные кандидаты на избрание халифом и ряд знатных курайшитов: Абдаллах б. Умар, Абдаллах б. аз-Зу-байр, Абдаррахман б. ал-Харис б. Хишам ал-Махзуми, Абдаррах-ман б. ал-Асвад аз-Зухри, Абу Джахм б. Хузайфа ал-Адави и, конечно же, Мугира б. Шу'ба, который не мог пропустить такое событие. Сын Са'да б. Абу Ваккаса поспешил к отцу, жившему в это время в каком-то оазисе в землях бану сулайм, и пытался уговорить его приехать на встречу арбитров, так как никто не имеет больше прав на избрание халифом. Однако Са'д и на этот раз отказался принимать участие в усобицах [+87]".
Наши источники не позволяют получить ясное представление о том, как были организованы переговоры и сколько точно времени они заняли. Не ясно, происходили ли какие-то публичные Диспуты арбитров или все обсуждения шли с глазу на глаз. Все, Что известно, относится к последним дням или даже к последнему дню встречи. Абу Муса с самого начала отказал Али в Праве быть халифом. Амр, естественно, предложил избрать Му'авию, но Абу Муса отверг и его, заметив: "Если бы я мог, я возродил бы имя Умара б. ал-Хаттаба". Амр возразил на это, что если Абу Муса считает возможным избрание халифа человека из этого поколения, то чем его сын хуже сына Умара. Абу Муса согласился, что сын Амра благочестивый и достойный человек, но замаран тем, что дал отцу вовлечь себя в междоусобицу. Тогда Амр отверг Абдаллаха б. Умара за его неопытность. Разговор об этом случайно услышал Абдаллах б. аз-Зубайр и посоветовал Ибн Умару дать взятку Амру, чтобы тот согласился с Абу Мусой, но Абдаллах б. Умар отказался от такого бесчестного приема [+88].
Нужно думать, что при обсуждении возникали и другие кандидатуры. Позиции арбитров различались не только в том, кто должен стать халифом, но и в том, кто должен утвердить решение об избрании. Договор вроде бы предполагал, что решение арбитров является самодостаточным, но Абу Муса полагал, что они лишь договорятся о кандидатуре, а окончательное решение примет совет, хотя ни он, ни другие сторонники создания совета не представляли, из кого он должен состоять и кто его изберет или назначит. Амр же стоял на том, что их решение должно быть окончательным.
Обстоятельства вынесения окончательного решения, излагаемые рядом источников по версии Абу Михнафа, которой следуют и современные исследователи, выглядят следующим образом Амр и Абу Муса наконец договорились о том, что отвергают обоих соперников, Али и Му'авию, и вышли объявить об этом авторитетным свидетелям. Коварный Амр, используя хорошо известную слабость Абу Мусы всюду быть первым, предоставил ему как более старому сподвижнику пророка право первым объявить свое решение. Абу Муса поддался на эту уловку. Выйдя к ожидавшим решения, он заявил, что они обсудили все стороны дела и решили, что для исправления положения в общине и преодоления раскола необходимо отвергнуть и Али, и Му'авию, а решение об избрании халифа предоставить совету. После этого выступил Амр б. ал-Ас и заявил, что согласен с Абу Мусой относительно отстранения Али и считает, что достойнее всех возглавить государство — Му'авийа.