Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 58 из 118

– Не мало ли людей ты поставил на страже, киммериец?

Тот вместо ответа лишь пожал широченными плечами, всем своим видом показывая, какое презрение вызывают у него вопросы невежд. Принц, заметив это, сдвинул брови.

– Когда я задаю вопрос слуге, я рассчитываю получить четкий ответ, киммериец! И тебе бы лучше это запомнить.

Стражники переглянулись украдкой, едва сдерживая веселье. Отлично зная бешеный норов своего капитана, они не сомневались, что сейчас последует взрыв. Однако, к их досаде и разочарованию, ответ Конана оказался сдержанным и кратким.

– Если ты недоволен, то можешь нанять другой отряд! Но, пока мы здесь, придержи язык за зубами, а то придется поучить тебя вежливости, клянусь Кромом!

Северянин сжал свой огромный кулак – принц осекся и побрел по коридору, бормоча что-то себе под нос как потревоженный еж. И хотя толстяк не переставал ворчать о наглецах-варварах, которые слишком быстро забывают свое место, видно было – он побаивается грозного наемника и, поджав хвост, больше не будет тявкать. Стражей это не удивило. Если аквилонская политика и была для них сферой слишком сложной и недоступной, то уж в том, что касалось расстановки сил военных, они разобрались моментально.

Уже в день их появления во дворце, при первом же столкновении с дворцовой гвардией, местный расклад стал им ясен, как собственные пять пальцев. Принц Нумедидес не пользовался симпатией ни в армии, ни тем более среди надменных Черных драконов. Второй принц, который славился боевым прошлым и умением обращаться с людьми, был гвардейцам куда больше по душе. Если бы кто-то спросил мнение самих наемников, то они, пожалуй, согласились с этой оценкой… но, увы, им приходилось служить тому, кто платит. А это редко доставляло удовольствие.

Так что ясно было – этот толстый увалень нигде в столице не найдет поддержки. Иметь же собственную гвардию до сей поры ему не позволял эдикт короля. Поэтому наемный отряд оставался его единственной опорой. Ведь не напрасно же он раскошелился, чтобы киммериец довел численность наемников до трех дюжин. Вольный отряд превратился в грозную силу, которая заставляла считаться с собой даже королевских гвардейцев, и принц не мог позволить себе потерять их.

Капитан отряда, похоже, понимал это лучше всех, и всякий раз, когда он смотрел на вельможу, в его глазах появлялось презрительное выражение. Но служба есть служба, и хозяев не выбирают!

– Двоих здесь достаточно. Еще пару я поставлю у внешней решетки, – небрежно бросил он Нумедидесу.

Принц закивал в знак согласия, не сводя глаз с тяжелой, почерневшей от времени двери, за которой томился со вчерашнего вечера его кузен.

– Поступай, как считаешь нужным.

Конан кивнул, всем своим видом показывая, что и не ожидал другого.

– Не желает ли принц увидеть пленника? – Он уже готов был сделать знак своим парням, чтобы те отодвинули засов. Не в силах устоять перед искушением поизмываться над поверженным противником, Нумедидес сперва кивнул, но, поразмыслив, усмехнулся недобро.

– Нет, пожалуй, не стоит. Пусть поволнуется в неизвестности. – Принц вновь задумался, словно что-то подсчитывая в уме. – Сегодня я официально извещу советников об измене принца Валерия и потребую, чтобы собрался Суд Герольда. Кое-кого это может подтолкнуть к решительным действиям. Так что будьте начеку!

Киммериец пожал плечами.

– Мои парни всегда начеку. Тебе нечего опасаться, принц.

– Хорошо. Когда с допроса приведут того, второго – пусть его запрут вместе с шамарцем.

Конан вопросительно взглянул на принца, сомневаясь в разумности подобного шага, и, заметив это, Нумедидес презрительно передернул плечами.



– Этот мошенник оказался немым, как карп. Эрлик его побери! Да еще, кажется, тронулся умом, когда его начали пытать.

Его передернуло, когда он вспомнил сцену допроса. Запекшаяся кровь. Обвисшее на дыбе тело с вывернутыми конечностями, похожее на огромного белого паука… Бр-р!

– Впрочем, это неважно, ведь тот, кто подослал его, уже схвачен и надежно заперт. У тебя и так не хватает людей, и мы не можем позволить себе роскоши удваивать охрану. Пусть посидят вместе, полюбуются друг на дружку. – Он повернулся к запертой двери каземата.

Внезапно рука его дернулась, вытянулась вперед с растопыренными пальцами, точно принц силился схватить что-то в воздухе, и на мгновение он застыл так, с выпученными глазами, в нелепой позе. Но тут же все прошло, рука упала безвольно, Нумедидес встряхнулся и как ни в чем не бывало продолжил:

– Убийцу ждет четвертование, это ясно и без суда. Так что постарайтесь сохранить его к тому дню в добром здравии. Народ огорчится, ему уж давно не доводилось видеть доброй казни!

Он захохотал и, заметив, что наемники не реагируют, обвел их грозным взглядом. Стражники натянуто заусмехались, но лицо Конана оставалось недвижимым, точно высеченное из камня. Принц нахмурился.

– В общем, запомни, киммериец, за жизнь обоих твои громилы ответят головой! – отчеканил он, обращаясь к северянину.

Конан коротко кивнул. Солдатам его без слов ясно было, что их работодатель не вызывает у капитана ни уважения, ни симпатии. Да и этот налет на замок… Они были закаленными вояками, каждый из них много чего повидал на своем веку, и хорошего, и дурного, но та работа оставила в душе неприятный осадок. Хоть им и обещали, что дело это благое, и едут они выкорчевывать гнездо колдунов – но все свелось к грязной резне.

Конечно, если бы не проклятый гандер Бернан, все обернулось бы иначе. Было бы меньше крови. Так думал каждый, но между собой они не обсуждали тот вечер и старались делать вид, будто ничего не произошло. Но было видно, что новая служба угнетает их всех, и прежде всего, их капитана.

«Чем-то все это кончится?» – хмуро подумал про себя Жук, угрюмо оглядывая грузного принца в роскошных одеждах. Разумнее всего, пожалуй, будет смотаться отсюда, как только им заплатят. Надо будет поговорить с командиром…

Словно читая его мысли, Конан взглянул ему в глаза и улыбнулся ободряюще.

– Вернусь – поговорим, – бросил он коротко. И двинулся вслед за Нумедидесом к выходу из темницы.

Валерий проснулся неожиданно резко, точно его толкнули, с ощущением невидимой опасности, и несколько мгновений лежал неподвижно. Мускулистое тело напружинилось, как в былые времена перед боем. Однако сейчас он был не на поле брани. И, насколько мог судить, сейчас ему ничто не угрожало. По крайней мере, в данный момент.

Темница его была совершенно пуста, – и на первый взгляд, все в ней оставалось так же, как накануне, а значит, никто не заходил сюда, пока он спал. Нетронутым оставался и вчерашний ужин: накануне он так и не нашел в себе сил прикоснуться к еде, и поднос остался стоять на полу у двери. Валерий сел, пытаясь поудобнее устроиться на соломенной подстилке, опираясь спиной о стену. Пожалуй, поесть действительно стоило, – однако пока он не мог найти в себе сил пошевелиться. Да и спешить, впрочем, было решительно некуда.

Крохотное зарешеченное окошко под самым потолком пропускало достаточно света, и по положению солнца он определил, что время близится к полудню. Лучи светила падали почти отвесно, бросая белесо-желтые блики на гладкую каменную стену и пол у самой стены. В узилище не было ничего, кроме единственной подстилки – хвала Митре, достаточно чистой и плотной, чтобы не пропускать сырости, – колченогого табурета да деревянного ведра в противоположном углу для отправления естественных потребностей.

Сама камера небольшая: тридцать локтей в длину, и пять в ширину, – однако сравнительно чистая и не холодная. Валерий не сомневался, что в замке имелись темницы и похуже, хотя при Вилере почти все они пришли в запустение, и оставалось лишь гадать, чем вызвано столь неожиданное милосердие со стороны его кузена.

Впрочем, Валерий ни на миг не сомневался, что и здесь кроется некий весьма тонкий расчет.

Подтянув поднос поближе, он принялся за еду. Это, по крайней мере, отвлекало от необходимости думать о чем бы то ни было. Принц стыдился в душе своего малодушия… однако в последние годы он слишком привык потакать собственным слабостям, чтобы обрести нужную силу духа сейчас. Все равно волнения и страхи ничего не решат, философски сказал он себе. Рано или поздно судьба его прояснится.