Страница 10 из 20
Розовая полоса на горизонте постепенно становилась все шире и ярче. Веяло прохладой. Я чувствовала, что близка к цели.
Оба звука я услышала одновременно. Шуршание множества лапок за спиной и журчание воды впереди. Я резко обернулась.
Если в метро крысиная стая напомнила мне речной поток, то здесь, на улице, это было больше похоже на бескрайнее болото. Оно чуть заметно колыхалось в такт моим шагам и увеличивалось с каждым мгновением. Интересно, почему все эти чудные зверушки до сих пор на меня не кинулись?
Я сделала неуверенный шаг, потом еще один. Крысы шли следом, словно подталкивали меня к воде. К воде?
Повернуться спиной к крысиной стае было верхом героизма. Я и не повернулась, только чуть скосила глаза и увидела… Еще полсотни шагов, и дорога, по которой я, вернее сказать, мы шли, заканчивалась у реки. Если бы не скрежет коготков по мостовой, я бы услышала тихий плеск волн, набегавших на высокий крутой берег. Река была широкой. Очень широкой. В отдалении, на другом ее берегу, окутанные розовым сиянием светились какие-то строения. Реактор. Я почти дошла.
Я снова сконцентрировалась на крысиной стае. Тысячи маленьких красных глазок смотрели на меня внимательно, ненавидяще, голодно. Какое-то время мы так и стояли, я и это жуткое болото. Потом оно колыхнулось в мою сторону, я инстинктивно отступила к реке. Снова тишина и молчание. А потом — еще один мой шаг к темной глубокой воде. Они что, собираются меня утопить? Утопленники нынче — особый деликатес?
Вообще-то, я умела плавать. Серый научил. Но воду мы не любили. Вода всегда полна неожиданностей. Мы это хорошо усвоили на собственном опыте. Последняя беда случилась прошлым летом, когда ушел на реку и не вернулся дядя Юра, отец Марика. Мы так и не узнали, что с ним случилось. «Вода дала, вода взяла», — сказал кто-то в общине.
Сейчас, похоже, выбирать не приходилось. Или с головой в воду, или с ножом на стаю. Только бы не оказалось, что эти твари тоже умеют плавать! Стараясь не показывать страха, я сделала еще несколько шагов и оказалась почти на краю обрыва. Крысы остановились. Краем глаза я заметила что небо на востоке заметно посветлело. Хорошо. Только бы дождаться восхода а там, глядишь, крысы и сами разбегутся. Если верить Серому, они боятся света. Правда, если верить ему же, они и на улицах редко появляются. Можно сказать, мне крупно повезло.
Я нащупала ступнями край обрыва, оттолкнулась и прыгнула вниз головой, не слыша предостерегающего крика за спиной.
Вода оказалась прохладной и мягкой. Я погружалась все глубже, поначалу наслаждаясь ею, но в какой-то момент поняла что пропала… Не было ни верха, ни низа только одна сплошная синева. Она крутила меня, несла куда-то. Бороться за ускользающую жизнь не хотелось — навалилась апатия, чувство совершенно мне несвойственное. Я закрыла глаза и выдохнула из легких остатки воздуха. Предпочитаю быструю смерть.
Я очнулась на горячем песке. Над головой раскинулось темное синее небо без единой звездочки, красивое, но совершенно чужое. При этом вокруг было светло, как в полдень. Я встала и огляделась. Бесконечный желтый берег и бесконечная синяя вода. Где-то вдали вода и небо сливались. Яркими вспышками молний метались белые птицы, ныряя то в воду, то в небо. Невероятно красивое зрелище.
Я медленно подошла к воде. Вблизи она оказалась не синей, а черной, как ночь, я в этой черноте непонятным образом отражались я, берег и птицы: Я осторожно коснулась босой ступней набежавшей водны и тут же отдернула ногу: Вода была горячей, как кипяток, и холодной, как лед, одновременно.
— Ди-и-на-а! — зазвенел в моих ушах голос Серого. Окружающая меня реальность зыбко передернулась. — Дина, черт возьми, что ты наделала!
Во мне, наконец-то, обнаружились эмоции — удивление и страх. Ой-ой, куда я попала?! И, главное, как из этого «куда» выбраться?
— Не надо бояться, — скрипуче сказал кто-то за спиной. Я подпрыгнула от неожиданности и обернулась. Это было самое обыкновенное привидение. Из тех, что бродят по деревенским улицам, заглядывают в окна и пытаются напугать несмышленых детишек, потому что ни на кого более не способны произвести впечатление. Нелепая и безвредная выдумка нашего мира
— Странно, — сказала я, разглядывая призрачное сияние, отдаленно напоминающее фигуру Эдьки, — такое же высокое, худое и розовое, — а у нас дома привидения не разговаривают.
— Время еще не пришло, — скрипнуло оно мне в ответ. — Лет через сто заговорят как миленькие. Потом хлопот не оберетесь — они такие болтливые! Между прочим, я — не привидение.
— Да? А похоже…
— Знаю. — Во вздохе существа послышалось сожаление. — Я должен тебе кое-что объяснить, Диана Странная. Присядем или пройдемся?
Я окинула взглядом песчаные пляжи без начала и конца.
— Везде одно и то же?
— Не везде. И не всегда Кому как повезет.
— Тогда лучше пройдемся. Вдруг я — везучая?
— Ты? Ты — да, Диана Странная.
Обнадеженная таким заявлением, я двинулась вдоль линии прибоя, стараясь не приближаться к воде. Она мне не нравилась. Привидение (я упорно отказывалась видеть в нем что-нибудь еще) скользило рядом, почему-то оставляя на песке широкий след
— Ты ждешь объяснений. Слушай. Это место, — привидение махнуло конечностью, — называется Эм-мирьем…
— Эм чем?
— Эм-мирьем. Междумирьем. Хотя нет, до большому счету оно вообще никак не называется, но тебе так будет проще меня понять… Так вот, Междумирье — это реальность, которая заполняет пространство между мирами. Оно призывает к себе тех, кто колеблется, и дает им возможность сделать выбор.
— А можно с этого места подробнее? Что-то я плохо тебя понимаю.
— Ладно, — привидение снова вздохнуло, видимо расстроившись из-за моей тупости. — Приведу самый примитивный пример. Представь себе молодого человека, вся проблема которого заключается в том, что в полнолуние он независимо от собственных желаний превращается в волка.
— Оборотня, что ли? Ничего особенного. Серый так умеет, только не в волка. Волки — зверье мерзкое…
— Это сейчас вам «ничего». А еще какую-нибудь тысячу лет назад… И вообще, не перебивай. На чем я остановился?
— На том, что молодой человек превращался в волка.
— Да!.. Первую половину своей жизни он провел в бегах и постоянном страхе, вздрагивая от собственной тени. В то время, знаешь ли, за такие способности живьем сжигали на костре…
— Вспомнила! Это называется «охота на ведьм». Я читала.
— Междумирье, — невозмутимо продолжало привидение, — призвало этого человека и предложило ему выбор: жить в вечном страхе у себя дома или перебраться в другой мир, в котором оборотень — явление повседневное и непримечательное. Как ты думаешь, что он выбрал?
— Раз ты мне это рассказываешь, значит, второе. — Я пожала плечами. — Слушай, а что, кроме нашего мира есть и другие?
— Бесконечное множество. Ну, теперь ты понимаешь?
— Кажется, да.
Бесконечное множество… В это трудно поверить, и именно поэтому я и поверила. Самое нелепое, как правило, оказывается правдой.
Земля под нотами закачалась, словно кто-то встряхнул скатерть на столе. Я потеряла равновесие и упала на песок.
— Очнись, Дина! Ну, пожалуйста, очнись! — настаивал невидимый и далекий Сержик. В его голосе угадывались странные интонации. Испугался он, что ли?
Привидение присело рядом. Я подтянула ноги к груди, обхватила их руками и повернулась к воде. Вдалеке, рассекая спокойную синюю гладь, медленно плыл огромный корабль с гордо поднятыми парусами цвета крови.
— Я же говорил, ты везучая, Диана Странная…
— Почему ты меня так называешь?
— Так было принято во времена моей молодости… Ну, знаешь, — Вильгельм Завоеватель, Ричард Львиное Сердце, Иоанн Грозный… Я привык.
— А я, значит, «Странная»?
— Это определение наиболее точно отражает твою сущность.
— Да, наверное… — Я вспомнила своих друзей. — Впрочем, с такий же успехом ты мог сказать «Ненормальная». Или «Сумасшедшая».