Страница 51 из 73
Анна сидела на бедрах великана, обхватив его талию ногами, а шею руками.
— Сол, ведь мы теперь никогда не расстанемся, верно?
После этого вопроса Хук впервые почувствовал себя неуютно в ее обществе. Ему от души хотелось ответить: да! Но он слишком хорошо себя знал: не создан он для семейной жизни. Нет, какое-то время он наверняка сможет наслаждаться ее любовью, в особенности потому, что и сам… если и не любит, то по крайней мере влюблен. В этом он, пожалуй, не сомневался, равно как и в другом: рано или поздно его потянет на приключения, и что тогда? Начнутся слезы и упреки, тем более справедливые, что денег у него уже сейчас с избытком хватит для беззаботной жизни им обоим. Беда в том, что он с ума сойдет от такой жизни!
— Мне очень хочется ответить тебе: да,— тщательно подбирая слова, заговорил Сол.
— Так, значит,— нет? — с болью откликнулась девушка.
— Пожалуйста, не перебивай,— попросил он,— мне и так трудно сосредоточиться… Понимаешь, я просто не смогу обходиться без своей работы.
— Если дело в деньгах, то у меня их достаточно,— с надеждой промолвила Анна.
— У меня тоже,— грустно откликнулся Хук.
— Так в чем же дело, Сол? — Она пытливо вглядывалась в его глаза, пытаясь в них отыскать ответ на свой простой вопрос.
— Дело в моем дурацком характере.— Аксель решил, что в данном конкретном случае правда — лучшая политика.— Года три назад я уже пытался уйти на покой, но не выдержал и трех месяцев праздной жизни.
— Теперь у тебя есть я,— с надеждой произнесла девушка.
— Теперь у меня есть ты,— словно эхо, откликнулся Аксель,— и это пугает меня больше всего.
— Не понимаю…
Анна растерянно покачала головой, и в глазах ее застыли слезы, в любое мгновение готовые влажными дорожками устремиться по искаженному болью лицу.
— Я никогда никого не любил,— признался он,— и не знаю, каково оно на вкус — это чувство. Именно поэтому сейчас я боюсь ошибиться. Если это любовь… Я боюсь причинить тебе боль, Анна.
— А, выставив меня за дверь, ты не причинишь мне боли?! — перешла она в атаку.
— Но я и не собирался…— Хук оторопел.— Я не говорил о разрыве. Я имел в виду другое…
Девушка собралась возражать, но, осознав смысл последней фразы, замерла.
— Тебе придется смириться с моими отлучками.
— И ждать, вернешься ты в очередной раз живым или какой-нибудь полоумный робот свернет тебе голову, как Нэшу, и тебя привезут с безымянного астероида в цинковом гробу?!
— Ну зачем так мрачно?
— А как?! Рассчитывай на лучшее, готовься к худшему! Так вроде говорят?!
Она обхватила его за шею и воткнулась сосками полных грудей в его твердую, как скала, грудь. Аксель обнял ее и, несмотря на отчаянное сопротивление девушки, притянул к себе.
— Не следует смотреть на жизнь столь пессимистично,— повторил он.— То, чему ты была свидетельницей на Яне,— исключение, но не правило. В основном от меня требуется работа ума. Опасные ситуации возникают лишь изредка.
— Ты кого пытаешься обмануть?
— Господь с тобой, Анна…
— Работа ума тебе требуется? — вскипела она.— Решай шахматные этюды! Просто играй в шахматы! Я слышала, что у тебя это здорово получается!
— Мне все равно придется ездить на турниры,— попытался он отшутиться.
— Я смирюсь,— с готовностью заверила его девушка. И тут глаза ее радостно вспыхнули.— Мне даже мириться с твоими отлучками не придется! Я смогу сопровождать тебя в поездках на состязания! — Хук понял, что опять прокололся. Дурацкое шахматное отступление привело Анну к совершенно ненужным выводам.— Я все придумала, Сол! — торжественно провозгласила она, празднуя очередную победу разума над обстоятельствами.— Мы будем работать в паре!
Глаза ее восторженно засверкали, в то время как Аксель едва не застонал от отчаяния.
— Так ты лгал, говоря о безопасности своей работы…
Ее обманывают! Вывод напрашивался сам собой.
— Ты должна усвоить своей прекрасной златовласой головкой, что все в мире относительно!
— О чем это ты?…— Опять Сол ее путает, а она как дура готова верить, но всякий раз он сам и мешает ей это сделать.
Ну как ей объяснишь! То, что у него не вызывает ни малейших сомнений, для нее лишь уловки изворотливого проныры!
— Для канатоходца совершенно безопасно ходить по натянутому тросу, потому что он умеет это делать, но простой человек тут же слетит и свернет себе шею,— попытался Аксель объяснить различие между ними.— В лучшем случае переломает конечности. Теперь ты понимаешь разницу?
— Я поняла, что ты — мерзавец! — яростно выкрикнула девушка.— Скользкий, как комок речного ила!
Сравнение пришло ей на ум не впервые.
— Но, Анна…
Все верно. То, что для него является непреложной истиной, для нее всего лишь увертка.
— Перестань вилять! — воскликнула она, в очередной раз подтвердив его неприятный, но верный вывод.— Что, интересно, ты делаешь такого, чему я не смогла бы научиться?
Она требовательно посмотрела Солу в глаза.
— Ты не понимаешь…— От осознания безнадежности ситуации он поморщился, как от боли.
— Ну так объясни! И не смей гримасничать! Анна хотела объяснений, но явно не желала их понимать.
— Хорошо! Пусть будет по-твоему,— согласился он.— Для начала тебе придется беспрекословно выполнять все мои приказы.
— Я готова, — с радостью сообщила она.
— Да? А ты задумалась над тем, что это значит? Если я скажу тебе: прячься…
— Я спрячусь!
Не понимает… Придется объяснить.
— А если рядом не окажется ничего, кроме, скажем, веника? — вполне резонно поинтересовался он и тут же пояснил мысль: — Это значит, что ты должна встать рядом и притвориться вторым веником! А если нас загонят в тупик, и я прикажу тебе лететь, ты имеешь право только на один вопрос: на какой высоте?!
— Перестань идиотничать!
«Что и требовалось доказать»,— с горечью подумал Аксель.
— А ты сам способен сделать хоть что-то из того, о чем только что наговорил?!
— Да,— просто ответил он.
— Ну так лети!
— Не могу,— честно признался Хук.— Поклажа к земле тянет.
В тот же миг он почувствовал, что объятия девушки стали совсем не такими ласковыми, как всего мгновение назад. Ее руки разомкнулись, и девичьи ладони толчком в грудь попытались припечатать его спиной к стене. Но почти сразу Анна поняла, что с неменьшим успехом она могла бы пытаться толкнуть и саму стену. Девушка разъярилась еще сильнее и пихнула его плечом, похоже, не собираясь отступать, но вновь потерпела фиаско, и если бы Сол отпустил ее, непременно повалилась бы на пол.
— Ну, что ты злишься? — как можно миролюбивей поинтересовался мужчина, никак не реагируя на ее жалкие попытки вырваться из кольца обнимающих рук.
Анна ничего не отвечала, лишь сопела, закусив губу, пока не убедилась в бесплодности своих усилий.
— Немедленно отпусти меня! — прорычала красавица, и Хук не стал спорить. Лишь насмешливо посмотрел на возлюбленную.
— Не подскажешь, в чем я провинился? Сам-то я никак не догадаюсь.
Аксель попытался подняться, но она оторвала его руки от пола и прилепила их к своей талии. А ведь только что велела отпустить… Вот она, женская логика.
— Сидеть! — приказала она.
Ага! Потом — к ноге и, наконец, служить… Схема простая, но эффективная, а главное, давно известная.
— Смотреть мне в глаза! — продолжала меж тем девушка.— И не вздумай вилять! Пытаешься от меня отделаться?! У тебя есть кто-то?! — Осенила ее внезапная догадка.
— Господь с тобой, Анна!…— Сол почувствовал себя неуютно, как боксер, пропустивший мощнейший удар противника, повергший его в состояние грогги.
— Не строй из себя невинное дитя! — наседала она.— Я задала вопрос!
— Конечно, у меня были женщины…
Аксель прекрасно понимал, что лгать в таком вопросе не просто бессмысленно — опасно!
— И до последнего времени? — мгновенно вцепилась в него мертвой хваткой Анна.— В глаза смотри!