Страница 122 из 129
Меня же интересует море", -- напишет он впоследствии. Он ищет сущности; единичные факты -- пустые химеры.
1893 Почти весь год Валери проводит в Париже. Он часто посещает музыкальные концерты. Вагнер -- один из немногих его кумиров и недостижимых образцов. Вагнеровские идеи театральной композиции оказали на него огромное влияние. Но отношение к нему у Валери -- отрицателя романтического начала -- будет сугубо двойственным.
Он пишет Жиду: "Я вижу идолопоклонников. Я замечаю ... , что талант может сочетаться с грубейшими предрассудками".
Он усиленно занимается математикой и физикой, погружается в труды Лапласа, Максвелла, лорда Келвина. Математические и физические методы и модели он попытается применить ко всем областям умственной жизни. Особенно много почерпнет он из области термодинамики, с которой будет прекрасно знаком по работам Карно, Клаузиуса, Гиббса, Больцмана и позднее -- по курсу Жана Перрена. В октябре -- знакомство Валери с Эженом Руаром, сыном известного коллекционера.
1894 Валери переезжает в Париж. Летом он приступает к "Введению в систему Леонардо да Винчи" и делает первые наброски к "Вечеру с господином Тэстом".
О своем состоянии и настроениях той поры он напишет позднее: "Я был охвачен болезненной жаждой точности. Я доводил до крайности безумное стремление постигать, и я отыскивал в себе критические центры моей способности внимания. ... Не только Литературу, но и почти всю Философию отвергал я в числе Вещей Смутных и Вещей Нечистых, которые всем сердцем не принимал". Исходным ориентиром в его построениях становится анализ функций языка. Ближайшие друзья -- Андре Жид, Пьер Луи, Анри де Ренье -- часто сходятся в его каморке, которая смахивает на "абстрактное жилище" г-на Тэста.
Он регулярно посещает "среды" Малларме, общение и дружба с которым останутся для него едва ли не главным событием жизни.
Каждое утро он встает до рассвета и несколько часов посвящает записям в тетради, где, добиваясь предельно точного соответствия слова и мысли, фиксирует свои идеи. Эта привычка останется у него на всю жизнь, и он будет рассматривать свои утренние размышления и записи как основное занятие, в противовес публикуемому -- этим "отходам своего сокровенного времени".
В поисках единого метода он Обращается к самым различным темам: проблемам языка, сознания, искусства, человеческой психики, морали, истории. В центре всего -- постоянное размышление о природе человеческой мысли, ее механизмах, возможностях и границах.
1895 По совету Гюисманса Валери поступает чиновником на службу в Военное министерство.
Журнал "Нувель ревю" публикует "Введение в систему Леонардо да Винчи".
В коротком отрывке "Ялу", навеянном китайско-японской войной, Валери делает упор на роль традиции и социальной условности, выявляя опасность переоценки Интеллекта и Знания, не контролируемых Мудростью. Опубликованный впервые в 1928 году, этот текст предвосхищает многочисленные выступления Валери 20-- 30-х годов.
Валери завершает работу над "Вечером с господином Тэстом" (опубликован в октябре в журнале "Кентавр", гае до этого появились два его стихотворения). Друзья упрекают его в том, что он не создает почти "ничего конкретного", и он с горечью пишет об этом Жиду: "Неужели они верят лишь в санкцию публики?"
Лондонский журнал "Новое обозрение" публикует статью Валери "Германское завоевание" (впоследствии печаталась подзаглавием "Методическое завоевание"). Валери обнаруживает в политике империалистической Германии действие единого самодовлеющего метода, оперирующего массами как голыми числами. Он опасается последствий этой неумолимой целеустремленности.
Когда в 1915 году этот текст будет перепечатан журналом "Меркюр де Франс", многие увидят в нем сбывшееся пророчество.
Сам Валери при всем его преклонении перед Методом как таковым со временем убеждается, что, "следуя лить одним предписаниям неумолимого метода, человек приходит в истории к тотальной войне и методическому истреблению" (A. Bйguin. Un optimiste sans espйrance. -- "Paul Valйry vivant", p. 352).
1898 Ряд очерков Валери, один из которых посвящен проблемам семантики, появляется в журнале "Меркюр де Франс".
Он начинает поэму в прозе "Агата", в которой пытается описать проблески высшей сознательности мысли, пребывающей на грани грезы и сна. Поэма, над которой он будет работать долгие годы, останется незавершенной.
14 июля оп в последний раз встречается с Малларме. Узнав 9 сентября о его смерти, он немедленно возвращается в Париж. На похоронах он не в силах продолжить речь: его душат слезы.
Запись в тетради: "Найти. Достичь предела. Суметь описать свою мысль. ... Поставить па место всякой вещи определенную формулу или выражение некой серии интеллектуальных операций".
1899 Он много читает Ницше. Валери восхищает в нем "интеллектуальная головокружительность преизбытка сознательности", "доведение до предела" и "глубочайшая связь лирики и анализа". Валери часто с восторгом его перечитывал, по к концу жизни он его упрекал в словесной выспренности, в странной смеси "профетизма, историзма, философичности и биологии".
В мае журнал "Меркюр де Франс" публикует его статью о "Машине времени" Уэллса.
Валери внимательно штудирует труды Римана и Г. Кантора. Благодаря им, а также работам Пуанкаре (ставшим настольными его книгами), он знакомится с топологией, областью математики, которой будет интересоваться всю жизнь.
1900 Валери женится на Жанни Гобийяр, племяннице Берты Моризо и Эжена Мане, брата живописца. Дега "ускоряет события", побуждая нерешительного Валери сделать предложение "Связать меня с этой средой, -- пишет Валери своему другу Фурману, -- было одним из проектов Малларме -- и вот это свершилось".
Жена Валери -- талантливая пианистка. Но все в его доме овеяно живописью. Повсюду -- полотна импрессионистов. Гости или хозяева -- всегда кто-то сидит у мольберта. Сам Валери увлекается больше всего акварелью. Наряду с друзьями -- писателями и поэтами у него постоянно бывают Дебюсси, Дега, Одилон Редон, Моне, Вюйяр, Ренуар, написавший портрет Жанни Валери.
Валери ищет работу, которая оставляла бы ему больше свободного времени. Его друг Андре Лебе, поэт и историк, устраивает его в качестве личного секретаря к своему дяде, директору агентства Гавас. В течение двадцати двух лет Валери будет проводить у парализованного Эдуарда Лебе по четыре-пять часов в день, не без пользы для себя встречаясь с деятелями из самых различных сфер, читая ему биржевые сводки и политические новости попеременно с прозой Боссюэ и Бурдалу.
В декабре -- стихотворение "Анна" в журнале "Плюм".
Запись в тетради: "Пользоваться лишь теми идеями, которые я сам выработал".
Валери впервые в жизни слушает "Орфея" Глюка и возвращается домой потрясенным. Мелодии Глюка послужат исходным толчком во время его работы над "Юной Паркой".
Писатель и критик Поль Леото записывает в дневнике: "Поль Валери -- изумительный собеседник. По вторникам в "Меркюр" "Меркюр де Франс" все обступают его, чтобы послушать. В высшей степени оригинальные взгляды. Сверхинтеллектуальная манера восприятия и оценки литературных проблем во всех их комбинациях. ... Его излюбленный пример -- "Ворон" Эдгара По... "
Поглощенный работой над своими тетрадями, Валери пишет жене: "В этом немыслимом лабиринте, где я отыскиваю нить, необходим хоть какой-то фонарь. Я верю, что он найдется... Я угадываю столько связей и, с другой стороны, такой надежный, такой исчерпывающий метод, что не могу отчаиваться... " Август: рождение сына Клода.
Запись в тетради: "Поэзия никогда не была для меня целью, -- но лишь средством, упражнением... " С 1892 по 1896 год Валери совсем не писал стихов. За десять последующих лет он написал шесть-семь стихотворений. Двадцать лет, вплоть до 1917 года, он почти ничего не публикует. Искушение писать оставалось, но главным для Валери был теперь поиск центрального метода, который, в частности, позволил бы ему "преодолеть" в поэзии то образцовое совершенство, какое предстало ему в творчестве Малларме, а также Рембо. В косвенной форме он будет говорить об этой глубоко личной и тайной своей проблеме в "Положении Бодлера" (см. также два письма критику Альберу Тибоде -- P. Valйry, Lettres а quelques-uns, pp. 93-- 100).