Страница 50 из 73
- Ну что, пора и за дело.
- Пора, - отозвался Боцман.
А Муха слегка ткнул Пастуха кулаком в плечо:
- Вперед...
И гуськом они неслышно поднялись на последний этаж высотки. Здесь уже не было никаких офисов. Только технические мастерские и подсобные помещения. Больше ничего. И наверняка там сейчас кто-то дежурит. Потому с этого момента они были сосредоточенны и безмолвны, общаясь отработанными жестами.
Пастух взмахом руки приказал остановиться, осторожно приоткрыл дверь переходного балкона и заглянул в коридор технического этажа. Там все было погружено в темноту. Только из-под одной двери посреди коридора пробивался сквозь щель свет, и оттуда приглушенно доносились звуки музыки и голоса. Пастух снова махнул рукой. Муха и Боцман бесшумно проскочили в коридор. Пастух за ними. Быстро проскользнув вдоль стен до двери, они заняли позиции для рывка внутрь и замерли.
- Молодец, Андрюха! - неожиданно громко сказал голос за дверью. Видимо, человек собрался уходить и держался уже за дверную ручку. - Хорошо устроился! Тебе б еще диванчик поприличней в тот угол... Ладно, я пойду, а то шеф взял привычку по ночам в офис звонить. Проверяет, бля! А чего тут и от кого охранять?
- Закуску от тараканов, - лениво схохмил второй голос заметно глуше и неразборчивее первого.
Голос у двери загоготал.
Пастух знаком приказал всем замереть и ждать.
Через секунду дверь со скрипом открылась. Открывалась она наружу, а потому свет из комнаты тускло осветил одну половину коридора, а другую оставил в темноте. Пастух и Боцман оказались на второй половине и были надежно скрыты, а Муха на первой, но почему-то, когда свет упал на то место, где он должен был стоять, его там не оказалось...
В коридор вышел молодой парень, одетый в пятнистую маскировочную военную форму, которую очень любят надевать охранники-любители, хотя совершенно непонятно, каким образом в городе в такой форме можно замаскироваться. На ногах у него были синие туфли-мокасины, что уж совсем не вязалось с формой. Парень остановился на пороге.
- Ну и темень тут у тебя, Андрюха, - сказал он, - ни хрена не видно! Ладно, я потопал. Заходи к нам через часок...
- Какой заходи, - ответили из комнаты, - спать я щас лягу. Вчера с Катькой прокувыркался всю ночь, отдохнуть надо. Это же трактор, а не баба.
- Логично... Ну, давай. Схожу к Митричу в "Легенду".
- Пока. Дверь прикрой...
Молодой человек в форме закрыл дверь, и весь коридор снова погрузился в темноту. Шаркая по паркету, он не торопясь прошел в сторону лифтов, щелкнул кнопкой и что-то забурчал себе под нос. Через пару минут лифт грузно подъехал на этаж, двери открылись, закрылись и все стихло.
Откуда ни возьмись, на своем месте снова возник Муха.
Видимо, дверь в соседнюю комнату была открыта, и Муха этим воспользовался. Только больно уж ловко у него это вышло... Пастух подошел к двери, оглянулся на ребят и скомандовал кивком головы. В ту же секунду Боцман рывком распахнул дверь, и Пастух влетел внутрь.
В помещении, спиной к двери, в старом продавленном кресле сидел человек. Перед ним был большой серый пульт и маленький столик, на котором валялись какие-то пакеты, кружка с торчащей в ней ложкой и радиоприемник. Человек сидел, нагнувшись к приемнику, и пытался его настроить. Приемник издавал обильные хрипы и вздохи. Пастуха человек, наверное, все-таки услышал, но не успел даже приподняться и оглянуться, потому что получил короткий хлесткий удар и обмяк в кресле. За командиром быстро вошли Боцман с Мухой.
- Муха, шприц! Боцман, проверь коридор! - скомандовал Пастух, выключая шипящий приемник.
Боцман вышел из комнаты, прислушался, потом врубил фонарь и тихо пошел по коридору.
Муха достал из рюкзачка запечатанный одноразовый шприц и небольшую толстую ампулу. Быстро все подготовил, отломил горлышко ампулы и набрал жидкость в шприц. Пастух завернул человеку левый рукав.
- Сидите спокойно, больной, - проговорил Муха и вкатил человеку снотворное. - Вот так. Теперь он будет в полном отрубе больше полусуток.
- Ты уверен?
- Понимаю сомнения. Нет, Пастух, вряд ли он завтра что-нибудь вспомнит...
- Никого, - послышался у них в наушниках голос Боцмана.
- Хорошо. Возвращайся, - ответил Пастух.
С Мухой вдвоем они подхватили человека, перенесли его на скособоченную кушетку, уложили и прикрыли сверху одеялом.
Вернулся Боцман.
Пастух огляделся.
- Так, насколько я понимаю, это у нас диспетчерская?
- Точно. Вот, смотри. Здесь вся система энергоснабжения здания. Муха показал на серый пульт, перед которым сидел диспетчер.
- Сейчас...
Пастух порыскал в шкафу, потом перешел к массивному столу у стены и наконец достал из какого-то ящика схему лифтового оборудования.
- Так, понятно, - сказал он, глядя на схему, - аппаратная выше, рядом с электромоторами. Значит, вход должен быть у лифтов.
- Я видел там лестницу, - подтвердил Боцман.
- Выход на крышу тоже через эту лестницу. - Пастух засунул схему в карман. - Пошли.
Они закрыли дверь в диспетчерскую и быстро прошли по коридору, освещая себе дорогу фонарями. Сразу за лифтами была отдельная лестница, которая вела вверх к аппаратной и дальше, на крышу. Поднявшись по лестнице, все трое оказались перед железной дверью, запертой на висячий замок. На двери была полузакрашенная табличка:
"Аппаратная лифтов. Посторонним вход запрещен". Пастух бросил взгляд наверх, туда, где была еще одна дверь - та, что на крышу. Муха легко пихнул Боцмана:
- Приступайте, адмирал.
Боцман достал короткую матовую фомку из титана и одним рывком сорвал замок. Муха снял его и открыл дверь.
Аппаратная была погружена в темноту. Только несколько сигнальных лампочек горело на электрощитах. Три луча немедленно высветили все помещение, которое оказалось раза в два меньше диспетчерской. Когда все вошли, Пастух закрыл дверь, щелкнул выключателем, и под потолком нехотя зажглись четыре тусклые лампочки. Здесь явно бывали нечасто. Никаких кушеток. Пара колченогих стульев, несколько силовых щитов и два здоровых люка в бетонной стене, в той, которая отделяла аппаратную от шахты.
- Ну-ка, ну-ка, - с интересом подошел Муха к электрощитам, - что мы здесь имеем...
- Здесь мы имеем то, что нам и нужно, - сказал Пастух. - Принимай хозяйство, разбирайся...
Он вынул из кармана и отдал Мухе схему лифтового оборудования.
- Так-с... - углубился Муха в схему. - Ага, это, значит, щит номер два...
- Мы с Боцманом пойдем пока проверим выход на крышу.
Пастух и Боцман вышли из аппаратной и поднялись по лестнице выше. Лестница закончилась небольшой дверью, также запертой висячим замком. Сорвав замок, они растворили со скрипом дверь и вышли на крышу. В лицо им ударил поток прохладного вечернего воздуха; после затхлости технических помещений и запаха машинного масла в аппаратной воздух этот непередаваемо бодрил. Оказавшись на крыше, Пастух и Боцман осмотрелись.
С белым куполом неизвестного назначения в одном конце, истыканная массой каких-то антенн, крыша все-таки имела свободные места и позволяла принять вертолет. Сесть, конечно, нельзя было, но снизиться по минимуму вполне возможно.
- Пастух, - позвал Боцман.
Сергей поднял на него взгляд. Боцман стоял чуть впереди и смотрел на Москву.
- Красиво, - произнес Боцман как-то спокойно, словно вся остальная суета и подготовка не имели никакого значения.
Сергей подошел и встал рядом.
Перед ними в сгущающихся сумерках пестрела огнями Москва. Эта великолепная панорама города, озвученная непрерывным деловым гулом Нового Арбата, завораживала и притягивала внимание. Впереди чернела полоса Москвы-реки, чуть справа блистало огнями здание бывшего СЭВа, похожее на раскрытую книжку, а за ним - белесый айсберг Дома правительства. Прямо вдаль, через мост за реку, убегал Кутузовский проспект, залитый ярким желтым светом, а сразу за мостом цеплял низкие тучи шпиль гостиницы "Украина", словно вобравший в себя все это желтеющее сияние московских проспектов и улиц. Слева, совсем рядом, красовалось высотное здание Министерства иностранных дел, почти близнец гостиницы "Украина", справа, чуть подальше, - высотка на площади Восстания. Длинные шпили сталинских высоток словно поддерживали тучи, создавая впечатление огромного шатра, разостланного над той крышей, где замерли сейчас Пастух и Боцман.