Страница 49 из 73
- Перекусите на дорожку, - посоветовал он, - всю ночь жрать не будем.
- Некогда, - отмахнулся Пастух. - Ну, что у тебя?
- Все тихо пока.
- Прошел без проблем?
- Ха! Этот дежурный лейтенант на входе, по-моему, в основном спит, а не дежурит.
- Надо бы служебный вход проверить, - сказал Боцман.
- Пошли.
Налегке они вышли из столовой и спустились ко второму, заднему подъезду, который выходил в переулки старого Арбата. Именно его они сначала рассматривали как удобный путь для отступления, но быстро отказались от этой идеи.
Здесь было значительно меньше людей, а потому спокойнее. Значит, деньги привезут именно через этот выход. И потом, здесь были свои отдельные лифты. Об этом они знали. Теперь убедились. Пастух проверил время. Сейчас должны были доставить деньги. Словно в подтверждение этой мысли, к подъезду подкатил инкассаторский броневик в сопровождении милиции. Трое автоматчиков тут же подбежали к проходу и блокировали его, оттеснив невольных свидетелей к стенам.
- Минута в минуту, - сообщил Муха.
- Отойдем, - сказал Пастух, и они отодвинулись в глубь коридора, к лестнице.
В этот момент открылся один из двух лифтов. Там в ожидании денег стояли двое сотрудников службы безопасности Интрансбанка и еще один - Пастух его сразу узнал, да и Александра узнала бы, если была бы здесь, - это был Алексей, или Садовник, как обозвали его ребята для удобства, личный телохранитель Крымова, единственный человек, которому полковник полностью доверял. Стало быть, он контролировал перевозку денег. Интересно, а где сам Крымов? Алексей что-то сказал двум вооруженным "Макаровыми" сотрудникам банка, вышел из лифта и встал рядом. Спустя минуту в подъезд быстро вошли два охранника. У одного из них в руке было нечто, очень похожее на кожаный саквояж, крупный и пухлый. Там, в этом саквояже, и таилась цель их операции... Через мгновение деньги оказались в лифте вместе с охранниками, двери закрылись и все четверо понеслись наверх. Алексей, оглядевшись, вызвал второй лифт.
Среди невольных свидетелей этой сцены пронесся оживленный гомон. Зрелище больших денег всегда возбуждает. Тем временем автоматчики в милицейской форме расслабились и, лениво переговариваясь, вышли на улицу, а Алексей уехал во втором лифте.
- Голову даю на отсечение, - прошептал Муха, - что каждый третий прикинул в уме, как половчее изъять эту сумку!
- Каждый третий - это ты, что ли? - спросил Боцман.
- Ну, смотря как считать.
- Пора убираться наверх, - скомандовал Пастух.
Они не торопясь вернулись в столовую, забрали свои ящики и поднялись на предпоследний этаж, туда, где Муха вчера взломал и оставил открытым проход на пожарную лестницу. Задерживаться в обитаемой части здания становилось опасно. Выскользнув на пожарную лестницу, они заперли за собой дверь новым замком, который захватили с собой, и оказались в тишине и запустении.
- Вот и все, что нам надо, - сказал Пастух. - Деньги на месте.
- И точно по расписанию, - подтвердил Муха, - значит, они действуют как всегда. У Крымова нет подозрений. Один ноль в нашу пользу?
- Не каркай.
- Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.
- А вы заметили, что милиция проводила их только до лифта? - спросил Пастух. - Дальше исключительно охрана банка и инкассаторы. Значит, встречать завтра будут тоже внизу.
- Какая разница? Охрана тоже вооружена. "Стечкины", "Макаровы"...
- Не в том дело, Муха. Они могли бы подниматься на двух лифтах или заранее занять семнадцатый этаж. А так у них оперативность не та.
- Завтра узнаем.
Боцман неожиданно усмехнулся.
- Ты чего? - развернулся к нему Муха.
- С ума сойти, - сказал Боцман. - Прямо Голливуд какой-то! Брать банк посреди Москвы! Как у нас только наглости хватает? Ни за что не поверил бы, что такое возможно...
- Боцман, какая тебя муха укусила?
- Никакая. Привыкаю к новому имиджу.
- Тогда считай, что это и есть кино.
- Да ну, какой из меня артист...
- Тихо вы, - буркнул Пастух, - рано еще острить. Муха, открывай коробки.
Муха вскрыл обе коробки, и вся троица опустилась на корточки. Они деловито разбирали содержимое этих коробок. Там было все их снаряжение, которое они тщательно подобрали и уложили вчера. Все, что необходимо. Не экономя и не мелочась, они брали только самое лучшее, поэтому стоило это снаряжение бешеных денег. Одни радиостанции обошлись им в несколько тысяч долларов. Губерман, конечно, помог их найти, но деньги платить все равно пришлось. В результате они потратили почти все оставшиеся еще к этому времени от прошлых гонораров деньги.
В коробках их ждали новые темно-синие комбинезоны, вроде тех, что носят финские строители, компактные рюкзачки, перчатки, мощные фонари и небольшие осветительные приборы, крепящиеся на голове, ножи, тросы и страховочные пояса. Дорогие радиостанции, которые вполне стоили своих денег: корпус у них крепился под рукой, а маленькая антенна выводилась над плечом, для приема предназначались легкие, вставляющиеся в ушную раковину наушники, а для передачи - лингофоны.
Они снимали звук прямо с горла и совершенно не мешали движению. Идеальное средство связи. Никакой грохот не мешает. Не зря лингофонами пользуются танкисты и летчики. В качестве боевого снаряжения они взяли те самые газовые гранаты. В конце концов они все согласились с Пастухом, что грамотное ограбление - это прямая противоположность боевой операции.
Пастух, Муха и Боцман облачались в свои "доспехи" неторопливо и сосредоточенно, тщательно подгоняя все мелочи. Потом у них может и не оказаться на это времени, а любая мелочь в таких условиях стоит жизни. Переодевшись, они в своих синих комбинезонах, армейских ботинках и черных вязаных шапочках стали похожи друг на друга, как манекены. Только ростом чуть отличались.
- Надо было черные брать, - сказал Боцман, придирчиво оглядывая комбинезон.
- Точно. И самурайские мечи, - добавил Муха.
- Проверим связь, - напомнил Пастух. Они включили рации, сунули в уши резиновые таблетки наушников и пошептались. Результаты их
полностью удовлетворили.
- Свет, - продолжил командир. Мигнули большими фонарями, проверили маленькие, их яркость и крепление.
- Страховка.
Зашуршали пояса, заклацали карабины и замки.
- Ну все, - объявил Пастух, - укладываемся. Пора выходить на связь и начинать.
В несколько минут снаряжение было разложено по рюкзачкам, а рюкзачки закинуты за спины. Короткая проверка, чтобы ничто не мешало. Попрыгали, поприседали, помутузили друг друга, потом сложили коробки и сбросили их в дальний угол. Подготовка была закончена.
Ровно в десять часов вечера Пастух достал не-Х большую черную рацию с короткой толстой антенной и включился в эфир.
- Внимание, "Мазай" вызывает "Зайцев"... "Мазай" вызывает "Зайцев"... Прием...
Пастух переключился, и тут же рация ответила:
- "Заяц-один" на связи...
- "Заяц-два" на связи...
- Что у вас? - спросил Пастух. - "Заяц-один", прием.
- У меня тихо, - отозвался Док. - Садовник уехал, полковник не появлялся. Территорию я проверил, все чисто. Прием.
- "Заяц-два"?
- У нас тоже тихо, - сообщил Артист, - мы на месте, ждали вашего вызова. Сейчас отправляемся в гараж. Помех нет. Прием.
- Ну как, "Зайцы", к подвигу готовы?.. Как там свет Александра?
- "Зайцы-два" к подвигу всегда готовы, - бодро отозвался Артист, Александра молодцом. Связалась с дядькой Покрышкиным. Дядька сообщает: прогноз на завтра хороший, авиация не подведет... Так что, "Мазай", помогай вам Бог!
Пастух усмехнулся. Зубоскальство, конечно, отвлекает, но сейчас можно было. Для бодрости. Это понимали все.
- "Мазай" понял вас, - сказал Пастух. - У нас тоже все в порядке. Капусту подвезли. Сейчас пойдем окучивать. В положенное время всем быть на местах. Конец связи.
Он выключил рацию, сунул ее в узкий карман на груди комбинезона и посмотрел на ребят: