Полынный мед (главы из романа)

- Подожди, а почему так? - оторопело спросил Алексей.

- Слыхал, что такое реинкарнация?

- Ну, это когда душа человека обретает новую жизнь во плоти. Но христианство же ее отвергает.

- Это сейчас. А раньше, наоборот, признавало. Только ведь отвергай не отвергай, а что существует на самом деле, того указом не отменишь. Проблема в том, что годится для реинкорнации далеко не каждая душа. Понял?.. Вижу что нет. А значит это, что кто к нам, в преисподнею, попал, тому обратной дороги нет. Если заработал муки адские, то это навечно. Новую жизнь получают праведники. В раю передохнут малость и обратно в мир. А тут - бах! Тело неподходящим оказалось. Мать у него, скажем, гулящая, а отец из тюряги не вылезает. Ребенок, младенец, еще слова путного сказать не может, а гены уже делают свое черное дело. Одной праведной душой меньше одним клиентом у нас больше. Душ-то, как ни крути, больше не станет, чем Святой Дух сотворил, только вот не подумал он, что наступит момент, и все они в наше ведомство перейдут. А на фига нам их столько?

- Ничего не понимаю, - пробормотал Алексей. - Если количество душ, подлежащих реинкарнации, катастрофически уменьшается, то почему численность мирового населения год от года растет?

- Вот в этом вся соль, - ухмыльнулся черт. - Человеческих душ и вправду не хватает, так эти, рукокрылые, знаешь, что придумали? Они теперь души животных вам подсовывают. Вы же живность истребляете помаленьку, Красную книгу даже завели, чтобы помнить, значит, как она выглядела. А вам не кажется это верхом изуверства? Нет? Ну да ладно. Чего вы добивались, того и получили. Теперь сами удивляетесь, как это один лается, что собака, другой свиньей хрюкает, третий - упрямый, как осел. А не задумывался, откуда столько муравьинообразных людишек развелось? Только и умеют, что вкалывать да начальству в рот заглядывать. Тело изменилось, а инстинкты остались. Пытался Сатана с этим бороться, а ангельская братия одно отвечает: дайте души, не дебилов же в свет выпускать, их и так уж чересчур много расплодилось. Так что попомни мои слова: не за горами тот день, когда смертность у вас начнет превышать рождаемость. Ты даже представить себе не можешь, как скоро это произойдет. И учти, мы к этому никакого отношения иметь не будем, вы сами себе вырыли яму.

- Постой, постой, - Алексей потер лоб ладонью. - Ты говоришь, что Сатана, мол, возражал. Ему-то какое до этого дело? Насколько помню, чем людям хуже, тем ему лучше.

- Распространенное заблуждение, - зажмурил глазенки черт. - К людям Сатана относится с опаской, это верно. Даже с Богом в свое время спорил и ругался. Предупреждал, что добром эксперимент с человеком, не окончится. Но за каким бесом ему - наместнику этой планерки все вокруг себя разрушать? Об этом ты подумал?

- Не понял, - растерялся Алексей, - Сатана - наместник? А Бог?

- Бог своими делами занимается, - терпеливо объяснил черт. - Отец мироздание расширяет, Дух заселяет его безгрешными душами, Сын инспектирует новые миры. И неплохо, кстати, инспектирует. Здесь, на Земле за тридцать три года такую работу провернул, что даже я ахнул. Вот так-то. Ну, а за порядком в том или ином мире следят наместники. У нас - Сатана.

- Но он же враг рода человеческого? - продолжал удивляться Алексей.

- Опять все меряете по своему образу и подобию, - вздохнул черт. Это у вас, у людей, любой начальник едва в кресло заберется, раздувается, как пузырь и от работы начинает бегать, как мы от ладана. При этом еще и старается казаться хорошим для всех. У нас - все наоборот. Чем выше уровень, тем работа тяжелее с моральной точки зрения. Сатана грязь человеческую выгребает и никого по головке при этом не гладит. Вот его и не любят.

- Как-то я себе все это по иному представлял, - задумчиво сказал Алексей. - Я правда атеист, ни в бога, ни в черта не верю. Точнее, не верил до сегодняшнего дня. Даже сейчас до конца не могу поверить. Надеюсь, не обидел тебя этими словами?

- Нисколько! - заверил черт. - Я, если хочешь знать, с самим товарищем Емельяном Ярославским общался. После его кончины, разумеется. Да-да, тем самым, что на нас пасквили писал. Не поверишь, огромное наслаждение от встречи с ним получил. Если человек хоть во что-то верит искренне, он уже не безнадежен. Теперь вот с нетерпением жду в гости этих... творцов безобразия вашего, которые взялись подсвечниками в церквях стоять.

- Какого безобразия? Ты имеешь ввиду Перестройку?

- А ты что же, по другому ее оцениваешь?

Алексей пожал плечами.

- Вроде дело хорошее затеяли, только вот не пойму, почему, несмотря на все обещания, денег на жизнь, как не хватало, так и не хватает.

- Ну, этого добра как раз у вас скоро полно будет, да вот купить не сможете ни черта... пардон, ничегошеньки.

- Почему?

- А вот этого я сказать не могу. Причинно-временные связи - штука сложная. Сам Бог покуда в ней разобрался - состарился. А может, ничего и не понял, а иначе зачем ему миры строить? Как мы его отговаривали, как уламывали, а он уперся, и ни в какую. "Хочу, - говорит, - после себя в этом вакууме хоть что-то оставить. Так ведь и помрут все, а о нас никто не узнает, добрым словом не помянет и букетик свежих фиалок не принесет". А нас, словно бес за язык потянул: "Ага, - отвечаем, - дождешься. О тебе вспоминать станут, только когда плохо кому-то будет". "Так сделайте, чтоб им всегда плохо было! " - сказал Бог и сверг нас с небес. А о том, что будет, я и вправду сказать не могу. Ты попытаешься что-то сделать, что-то изменить, и такой бардак наступит, что ни одному дьяволу не расхлебать.

- Стоп! - сказал Алексей. - Ты как-то странно разговариваешь. У меня такое впечатление, что ты не ассоциируешь себя ни с дьяволом, ни с бесами.

Нежданный гость вздохнул, закинул ногу на ногу и посмотрел на хозяина с сожалением.

- Ну почему им все разжевывать приходится? - неопределенно пожаловался он. - Помнить - ни черта не помнят, читать - ничего не читают. Газеты разве что, да и то в основном ради сплетен да скандалов. - черт покосился на ощетинившегося было Алексея и смягчился: - Ладно, слушай. В принципе, все просто. Дьяволы - это наши главные начальники, что-то вроде вашего ЦК. Сатана же - Генеральный секретарь. Это он руководил восстанием в раю да соблазнял Еву в садах Эдема своим голым задом, который, кстати, она и приняла за яблоко. У него до сих пор на левой ягодице шрам имеется от зубов. Ух, она ж его и цапнула, по всему мирозданию вой было слышно... А бесы - это наши снабженцы. Раньше они души покупали, а теперь, наоборот, ищут, кому сбагрить. Только, сам понимаешь, на такой товар не особо покупатели находятся. Всем праведников подавай, только где их столько набрать?

- А кому, кроме вас, вообще, души нужны?

- Ты думаешь, Бог только одну Вселенную сотворил? Ага! Тот случай. Если что старикашке в голову втемяшится, обухом не вышибешь. Он и сейчас где-то шляется, миры строит. А где - даже архангелы не знают. Я как-то с Гавриилом беседовал. Молчит, скотина, как рыба. Значит, и сам не знает. Вот так-то.

- Но подожди, а кто ж на нас с небес взирает, кто наши судьбы вершит?

- А при Леониде Ильиче кто этим занимался? Думаешь он? Вот то-то. Короче говоря, в других Вселенных - все, как у нас. Разве только в совсем молодых, где черти пока еще по одному котлу обслуживают, порядка больше. Вот бесы и ищут такие миры да меняют убийц на юродивых. Работенка, скажу я тебе, пальчики оближешь. Командировочные - раз, валюта - два, да и мироздание посмотреть можно - это, стало быть, три. Каждый черт у нас в бесы выбиться хочет, я уж не говорю о ЦК. Так что, брат, мы, черти, - всего лишь чернорабочие Аида. Эх... - всхлипнул черт и, высморкавшись в кулак, обтер его о шерсть на животе. - Ты вот в шамошваловской лаборатории работаешь, недоволен, жалуешься.. Не удивляйся, я много чего знаю. А попробуй восемь часов у котла простоять с тяжеленными вилами. Да еще начальство, на вас насмотревшись, решило ввести хозрасчет и самофинансирование. Совсем озверели нехристи. Это значит, в свободное от работы время и дровишки сам добывай, и смолу топи и трезубец точи. А дрова или, скажем, напильник денег ведь стоят. Значит, из зарплаты выкраивай, от семьи отрывай. Деткам теперь и сладкого не купишь. Да что деткам... Раньше, как сменишься - айда к вам наверх, пивка попить. А теперь что? Последнего удовольствия лишили! Впрочем, и это бы стерпел, когда б не жена. Нет, я все понимаю, у них там, на женской половине ада, такая же свистопляска, что и у нас. Но ведь она всю свою злость на меня обрушивает. Пилорама еще та. И пилит, и пилит, житья просто нет. Вот я и сбежал...