Страница 14 из 34
- Валидолу мне. Ну пожалуйста. Жалко, что ли?
- Вот то-то, - удовлетворенно хмыкнула Баба-Яга. - Бессмертный называется. Два инсульта было, смотри, как бы третий не схлопотать. Тоды и яйцо твое тухлое не поможет.
- Это почему - тухлое? - забыв про сердце, вытаращился старик.
- Во, святая простота, - обращаясь ко всем присутствующим, будто прося поддержки, воскликнула Баба-Яга. - За пять-то тысяч лет не только яйца протухнут. Не, Кощей, я смотрю, ты совсем рассудком слаб стал. В богодельню тебя пора сдать, а еще лучше, в институт какой, для опытов. Пусть наука и разбирается, за какие это такие особенности тебя бессмертным кличут.
Увлекшись перепалкой, никто и не заметил, как оклемавшийся Бубенцов сполз с коечки и, тихо пробравшись к окну, открыл одну створку. Когда же опомнились - было поздно. Высунув голову на улицу, Серега во всю свою силушку заорал:
- Милиция!
Где-то неподалеку взвыла сирена. Бубенцов победоносно оглянулся и тут же сник. Комната опустела лишь наполовину, ибо седовласые старцы так и сидели рядком на прежнем своем месте, не собираясь, как видно, покидать его ни при каких обстоятельствах.
- А вы чего? - спросил Серега.
- Пусть нечисть драпает, - спокойно ответил один из стариков, круглолицый и желтушный - явный кандидат на диспансеризацию в инфекционное отделение. - А мы - боги!
- Тю! - удивился Серега. - Что-то многовато вас. Насколько я слышал, бог-то один.
- Мы славянские боги. Я - бог плодородия и любови обильной - Ярило, а это Род - отец наш и ваш, кстати, тоже.
Серега покосился на совершенного уж старца с длинными белыми волосами и такого же цвета бородой.
- Только он глухой малость и отчасти слепой. Да еще отчего-то последние полторы тысячи лет молчит, словно язык проглотил. Мы пытались проверить - не показывает. Так что за главного у нас уже давно Троян. Правда его сейчас с нами нет. Он в КПЗ сидит.
- Чего? - опешил Серега.
Ярило сперва замялся, а потом, вздохнув, пояснил:
- Его, Трояна-то, еще Триглавом кличут. Тулово у него одно, а головы три. Правда, нынче никто из смертных того не замечает, а вот пращуры ваши то знали и не удивлялись чуду. Да и чему удивляться? У Стрибога, что ветрами всеми заправляет, голова одна, а лика четыре. Не веришь? Эй, Стрибо, подь сюды!
- Не надо! - замахал руками Серега. - Я вам на слово верю.
- И то верно, - кивнул Ярила. - Мы специально его не позвали, чтоб тебя не пужать. Дело понятное, с непривычки и рехнуться можно. Однако я отвлекся. Триглав, значит, как и мы, раньше везде мог спокойно ходить, покуда вы с кавказцами не передрались. А у Трояна, как назло, лики-то славянские, а вот затылки подкачали. Любой милиционер его как увидит, так давай руки крутить.
- Это за что же?
- Да за затылок кавказской национальности. За что ж еще?!
- Гм... - хмыкнул Серега, - с этим нынче и впрямь строго. У меня вон товарища за повышенную волосатость едва в каталажку не сунули. Чудом отмазался. Целый час опера убеждал, что его предки по прямой линии от орангутанга идут.
- Убедил? - заинтересовались боги.
- С трудом. Опер этот Чарльза Дарвина не читал. Думал - люди из капусты пошли.
- Да, - вздохнули боги, - распространенное заблуждение.
Помолчали. Потом Ярило продолжил:
- А это - Радогощ - бог огня. Раньше волосы у него рыжие были, да времечко никого не жалеет.
Еще один старец кивнул седовласой головой.
- Рядом с ним сидит Велес - скотий бог... Я сказал скотий, а не скотский. Не путай.
- А я что, я ничего, - пробормотал Серега, про себя же подумав, что мыслишки свои надо попридерживать, видать богам этим они тайной не являются.
- А следом - Даждьбог восседает. Он солнцем заведует, чтобы, значица, ночь днем сменялась по расписанию. А вот тот, хмурый - это Перун - бог грозы и молнии. Не пугайся, он для чужих грозен, а для сво... - Ярило поперхнулся, напоровшись на Перунов взгляд, и нервно пробормотал, - да... И еще вот бог торговли и достатка... хм, хм... Возень.
Серега удивленно уставился на Ярилу. Последний бог явно был лишним, ибо перед ним восседало только шестеро боголиких старцев. Но тут сзади кто-то произнес:
- Совершенно верно. Я бог торговли всякой да мошны полной.
Бубенцов оглянулся и увидел, как мужичок значительно моложе остальных входит в комнату. Серега его тут же узнал. Это был тот самый ларечник с Шитокрытовской, который не советовал ходить в Дом литераторов.
- Удивлен? - спросил он. - А мы за тобой давно следим. Нужен ты нам, парень, ох, как нужен!
- И оттого вы на меня дракона напустили? - обиженно надул губы Бубенцов.
- Дракона? - удивился Возень. - Какого еще дракона? Уж не Змея ли Горыныча? Та-ак. Это в чью ж замечательную голову столь гениальная мыслишка пожаловала?
Из воздуха материализовалась Баба-Яга и, скороговоркой выпалив: "Это не я! Не я это", - вновь исчезла.
Возень расхохотался, затем, утерев слезу, вымолвил:
- Отныне, Сергей Данилович, вы ничегошеньки не бойтесь, разве что только чертей или самого Сатану. Но мы попытаемся их на время вашей работы нейтрализовать. Сам за этим прослежу, не будь я...
Кто-то завозился под кроватью и на свет выбрался давешний здоровенный котяра. Поправил пижонские свои очки, раздул усищи и шутовски поклонился.
- Ну вот, - вздохнул Возень, - Знакомься Сергей Данилович. Это Боюн. Будет он твоим помощником в делах житейских.
Кот изящно шаркнул задней лапкой, а переднюю нежно прижал к груди.
- Вырядился, - неодобрительно буркнул Перун. - А что толку? Недаром говорят: "Подстригся кот, посхимился кот, а все тот же кот". Тьфу!
- Это верно, - согласился Возень и, уже обращаясь к Сергею, сказал, С ним, вообще-то, построже надо. Натура у него известная - пусти на половичок, так потом с подушки не сгонишь...
В этот момент дверь в Серегину комнату с грохотом распахнулась. На пороге стояла разъяренная тетя Соня с торчавшими в разные стороны космами из-под корсарского платка. За ее спиной маячила строгая фигура в милицейской форме.
- Ага! - заорала скороговоркой тетя Соня, еще больше "акая", чем обычно. - Я так и знала, что это ты безабразничаешь. Милицию звал?! Признавайся! А это кто? Как прашли. Па пажарной лестнице? Пачему нарушаете? Я вас спрашиваю?
Не дождавшись ответа, она повернулась к представителю закона и возмущенно выдохнула:
- Я, таварищ Спотыкайло, с поста - ни-ни. Этих не было, точно знаю. Не прахадили они наверх.
- Так, - сказал милиционер с мятыми сержантскими погонами на плечах, - разберемся.
Он с трудом отодвинул тетю Соню из дверного проема и шагнул в комнату.
- Документы имеются?
Угрюмый Перун вздохнул и медленно начал подниматься. В комнате сразу запахло озоном, будто после летней грозы, и Сереге даже показалось, что между розеткой и выключателем проскочила тонкая серебристая змейка электрического разряда.
Возень ухватил Перуна за подол холщовой рубахи и тихо произнес:
- Сиди. Нельзя нам ввязываться, парень может пострадать.
Перун заскрипел зубами, но сел на прежнее место, продолжая метать молнии, правда, только глазами.
- Документов нет, - весело сказал Ярило. - Дома забыли.
- Так, - произнес лейтенант не менее радостно. - Нарушаете.
- А мы что, обязаны паспорта с собой таскать? - с вызовом спросил Даждьбог.
- Нет. Но вы незаконным путем проникли в общежитие. Вот гражданочка утверждает...
- Мало ли что она утверждает, - хмыкнул Ярило. - Вы на нас посмотрите. Могли ли мы по пожарной лестнице сюда взобраться?
Спотыкайло задумчиво сдвинул форменную фуражку на нос и почесал затылок. Затем, так и не решив столь сложную задачу, повернулся к тете Соне и сказал:
- А?
- Что, а? Что, а? Я с места не схадила, Христом бого...
- Не поминай окаянного! - разом гаркнули старцы.
- Та-ак, - протянул сержант. - В бога, значит, не верите. Понятненько. Небось еще в гражданскую храмы с землей ровняли? А может, и того хуже...