Страница 2 из 67
Хосров растерялся.
- Ну зачем же так грубо, товарищ? - сказал он мягко. - Спрос - не грех. Не обижайтесь. Идите, за мной, покажу...
Вскоре они остановились у больших распахнутых ворот. Хосров показал пальцем:
- Смотрите, вот он - здравотдел. Тут все: и здравотдел, и наша больница...
Ризван и Нанагыз вошли во двор. Пройдя немного, остановились, посмотрели по сторонам. Гюлейша Гюльмалиева увидела их из окна, спустилась во двор:
- Вам кто нужен, товарищ? Кого ищете? Ризван не ответил, отвел глаза в сторону, Нанагыз подошла к Гюлейше, представилась:
- Я мать Рухсары.
Гюлейша покосилась на Ризвана:
- А кто этот парень?
- Извините... Он мой сын...
- Значит, брат Рухсары?
- Нет.
- Кто же он все-таки?
Гюлейша недружелюбно смотрела на приезжих. "Кажется, выстрел мой попал в цель, - подумала она. - Письмо сделало свое дело". Нанагыз негромко сказала:
- Это Ризван, жених Рухсары.
- Жених!.. - Гюлейша сделала изумленные глаза. - У Рухсары есть жених?! Вы правду говорите?.. У этой девушки есть жених?! А мы думали... - Она не договорила.
Нанагыз смутилась, опустила голову, пробормотала:
- Не то чтобы жених... Но так про них говорили...
Гюлейша подошла ближе к Ризвану. Ей хотелось встретиться с ним глазами. Ризван же от стыда готов был провалиться сквозь землю.
- Здравствуйте, красавец! - Женщина развязно протянула Ризвану руку. Удивляюсь, как это вы вспомнили про свою невесту! - Она отвела лицо в сторону, буркнула: - Какое легкомыслие... - Опять взглянула на Ризвана: - Словом, вы приехали в гости к Рухсаре? Это замечательно! Однако ей немного нездоровится... - Гюлейша обернулась в сторону дома, закричала: - Эй, Рухсара!.. Слышишь, Рухсара?!. Ай, гыз!..
Никто не отозвался на ее зов.
Гюлейша задорно-игриво посмотрела на Ризвана, пояснила:
- На свое имя она не откликается. Попробуем по-другому... - Она закричала что было силы: - Сачлы!.. Эй, Сачлы!.. Эй, девушка!.. Эй, Сачлы!.. - Гюлейша, прищурившись, насмешливо уставилась в лицо Ризвана: - Правда, от кос ее осталось одно лишь воспоминание!.. Но прозвище у нее прежнее - Сачлы!.. Эй, Сачлы!..
Нанагыз показалось, что сердце ее вот-вот выскочит из груди.
Во двор вышла Рухсара, в темной трикотажной кофточке, голова ее была повязана белой косынкой. Увидев мать и Ризвана, опешила.
"Приехали! Зачем?! Зачем они здесь?! Как стыдно!"
Она стояла посреди двора, растерянная, с лицом белым как мел.
Гюлейша сказала ей:
- Иди, иди! Ай, гыз, иди же, твои приехали!.. - Женщина сделала жест в сторону Рухсары: - Вот она - Рухсара, пожалуйста!.. Наша Сачлы!..
Нанагыз, пошатываясь, сделала несколько шагов в сторону дочери. Поставила чемодан на землю. Протянула руку к затылку дочери, провела ладонью по спине, сверху вниз. И вдруг рухнула на землю, к ногам дочери. Рухсара нагнулась, подняла мать, повела в свою комнату.
Ночь опустилась на горы. В маленькой комнатушке Рухсары неярко горела керосиновая лампа. Нанагыз сидела на кровати, Ризван - у маленького столика, Рухсара - в углу. В комнате царило гробовое молчание. Незаметно промелькнула ночь. Когда за окном стало совсем светло, Ризван поднялся и вышел во двор. Прошел в конец двора, долго безучастно смотрел на цепи гор, окрашенные багрянцем. Он не заметил, когда Рухсара подошла к нему.
Девушка долго стояла перед ним молча, глядя себе под ноги, наконец подняла голову.
- Я чувствовала, что вы приедете, - промолвила она. - Вчера ждала, с самого утра...
Как ей хотелось кинуться Ризвану на грудь, прижаться. Ведь это он, ее родной Ризван!
- Мне нужно так много сказать тебе!.. Только ты сможешь понять меня... Когда я была одна...
Молодой человек оборвал ее:
- А мне тебе нечего говорить, мне все ясно!.. И каждому все ясно!.. Что тут объяснять?!
Рухсара коснулась ладонью плеча Ризвана:
- Я такая несчастная, Ризван!
- Не от веселой ли жизни?
Он насмешливо пожал плечами, закусив верхнюю губу. Он старался не смотреть в ее лицо.
- Я так несчастна, Ризван, - повторила Рухсара. - Мне так тяжело...
На глаза ее навернулись слезы.
- Кто же в этом виноват? - спросил молодой человек холодно, не оборачиваясь к ней.
- Не знаю...
- А кто же знает?..
- Мне очень плохо, Ризван.
Лицо Ризвана, бледно-желтое от бессонной ночи, искривилось злой гримасой.
- Вы - неверная! - бросил он. - Очевидно, вы из тех, кто кидается из одних объятий в другие!..
Рухсара быстро повернулась и ушла в дом. Нанагыз спала, сидя на кровати, откинувшись к стене и завернувшись в свою чадру. Рухсара снова села в угол и замерла.
Через некоторое время в комнату вошел Ризван, взял свой плащ, подошел к кровати, тронул Нанагыз за плечо:
- Я уезжаю!.. Я не желаю здесь больше оставаться!..
Нанагыз торопливо поднялась с кровати, чадра соскользнула на ее плечи, обнажив совершенно седую голову.
- Да, поедем, сын мой, - сказала она. - Не стоит здесь оставаться. - Она глубоко вздохнула, посмотрела на Рухсару: - Такова, видно, судьба...
Рухсара подняла голову, в глазах стояли слезы, показала рукой на дверь:
- Уезжайте, уезжайте! - Зарыдала, приговаривая: - Уезжайте!.. Уезжайте!.. Никто мне не нужен!..
Нанагыз тоже заплакала, обняла дочь:
- Доченька, милая... Рухсара!.. Родная моя!.. Давай уедем... Собирай свои вещи!.. Прошу тебя, уедем отсюда!.. Пожалуйста!..
Женщина начала торопливо укладывать вещи дочери. Выглянула за дверь, увидела Ризвана, стоящего на пороге, с плащом через руку, сказала:
- Ты прав, сынок. Мы должны поскорее уехать отсюда. Все вместе! Уважь меня в последний раз, сынок... Возьми вещи Рухсары... Помоги нам, все-таки ты мужчина, а мы - женщины...
Ризван вошел в комнату, некоторое время молчал, затем угрюмо сказал, не глядя на Рухсару:
- Я тоже за то, чтобы вы уехали отсюда. Я помогу вам.
Он поднял узел с вещами.
Рухсара кинулась, вырвала узел из его рук.
- Я никуда не поеду!
Нанагыз опять взмолилась:
- Поедем, доченька! Поедем с нами!..
- Я ни с кем не поеду! Я ни с кем не поеду!.. - твердила девушка сквозь слезы.
- Одумайся, доченька, уедем!
Нанагыз долго уговаривала Рухсару, упрашивала:
- Не упрямься, доченька, послушайся свою мать. Будешь работать в другом месте...
- Нет и нет, мама! - Рухсара уже не плакала. - Говорю вам, я никуда не поеду!.. Раз так получилось, я останусь здесь... Я не хочу бежать отсюда...
- Доченька, никто не говорит тебе: беги! Мало ли других мест?! Будешь работать в другом месте.
- А почему не здесь?
Ризван, потеряв терпение, вышел из комнаты. Нанагыз крикнула вслед ему:
- Ризван, Ризван!..
Он даже не обернулся. Поднялся вверх по улице, быстро пошел к базару. Неожиданно увидел знакомое лицо: это был милиционер Хосров. Ризван подошел к нему:
- Товарищ, я должен уехать!.. Понимаете? Мне надо во что бы то ни стало уехать!.. Помогите, посоветуйте... Вы же местный, да еще работник милиции...
Хосров внимательно и серьезно посмотрел на него:
- Что ж, правильно делаете. Только, жаль, вы немного опоздали, машина только что ушла.
- Какая досада! - воскликнул Ризван. - Но я должен немедленно уехать!.. У меня срочное дело в Баку!.. Поймите!.. На чем угодно! Лишь бы уехать!..
У склада, где хранилось масло, стоял фургон, запряженный тройкой лошадей. Вот фургон тронулся, он был сильно перегружен, и колеса его неимоверно скрипели.
- Может, эта голосистая арба прихватит меня? - спросил Ризван Хосрова с надеждой. - Куда она едет? Помогите!
Когда фургон поравнялся с ними, Хосров поднял руку. Длинноусый возница, сидевший на овчинном тулупе, натянул вожжи.
- Тпр-р-р, стойте!.. - воскликнул он. - Куда разбежались?! Вот лошади!.. Не остановишь!.,
Судя по унылому виду тощих кляч, они были рады-радешеньки этой остановке.