Страница 63 из 74
- Не понимаю, почему тебе понадобилось вообще куда-то прятать Мари? Ты что, действительно ее вылечить хочешь?
Ирина весело расхохоталась:
- Вылечить? Да она же законченная наркоманка, зачем ей жить? Только мучиться. Мне она надоела, а наркотик этот - удовольствие дорогое.
- Зачем ты вообще это сделала?
- Что - посадила ее на иглу? Не знаю, захотелось. Ну и еще дозу определила, теперь точно знаю, сколько могу себе позволить, когда уж совсем тошно станет. Жизнь-то у меня не больно веселая. Только с тобой вот душу иногда отвожу, так эта красотка все портит.
Машина уже летела по Калужскому шоссе, оставляя позади все другие автомобили с такой легкостью, будто они просто стояли на месте.
- Очень гонишь, - заметил Александр Николаевич после паузы. - Не боишься?
- А ты? - ответила она вопросом на вопрос, но, не дожидаясь ответа, продолжила уже утвердительно: - Боишься. Ты многого боишься, Саша. Боишься взять на себя хоть какую-то ответственность, боишься полюбить, боишься быть щедрым, боишься чего-то недополучить от жизни. Теперь ты боишься, что мы врежемся в какую-нибудь машину или слетим в кювет. Ну - слетим, что дальше?
Она замысловато выругалась, так что Александр Николаевич даже вздрогнул от неожиданности, и еще увеличила скорость. Марианна на заднем сиденье не заплакала даже, а как-то заскулила:
- Не надо... Мне плохо... Ирочка, не надо.
- Начинается, - сквозь зубы процедила Ирина. Она затормозила так резко, что от удара о лобовое стекло Александра Николаевича спас только ремень безопасности, съехала к обочине, остановила машину, покопалась в сумочке и повернулась к Марианне:
- Протяни руку.
- Я не хочу больше, - прошептала та, глядя широко раскрытыми от ужаса глазами. - Пожалуйста, отпусти меня. Я никому ничего не скажу.
- О чем? - жестко спросила ее Императрица и, не дождавшись ответа, повернулась к Александру Николаевичу: - О чем и кому может рассказать эта маленькая шлюшка? Что она знает? Не обо мне - о тебе?
И тут Александр Николаевич внезапно понял, что Марианна знает почти все. Кроме одного-двух эпизодов, но это уже мелочи. И что она действительно становится, опасной для него - может разрушить, отнять все то, что составляет для него радость жизни. И с чем он останется? С полусумасшедшей, почувствовавшей вкус к богатству девушкой? В коммуналке? В полном одиночестве, потому что от него наверняка все отвернутся. Если не произойдет чего-нибудь похуже...
- Ты сам видишь, - сказала Императрица, верно истолковав его молчание. А любовник с криминальным прошлым мне ни к чему, каким бы великолепным самцом он ни был. Так что или она, или я. Решай. Только очень быстро. Если она, то убирайся вместе с ней из машины и забудь обо мне.
Александр Николаевич слегка пошевелился, но так и не смог произнести ни единого слова и лишь глазами указал Императрице на ампулку, которую та держала в руке.
- Я так и думала, - спокойно отреагировала она. - Ты же неглупый человек. А теперь помоги мне, не могу же я все делать сама. Да и не хочу.
Он перегнулся назад, схватил безвольную руку Марианны. Через мгновение все было сделано. Марианна обмякла, закрыла глаза и откинулась на сиденье.
- Поехали, - приказала Императрица. - Через час сменишь меня, там дорога хуже, в таком темпе я ехать не смогу. А тащиться как черепаха ненавижу. Подумай пока, что знает эта кукла. Потом мне расскажешь.
Первый раз в жизни Александром Николаевичем командовала женщина. И как командовала! Насилия над собой он не терпел ни в каком виде, даже робкие упреки выводили его из себя и обычно приводили к разрыву. А уж подобного обращения он тем более не снес бы ни от кого... до сегодняшнего дня. Н-да, укатали, похоже, сивку крутые горки. Теперь нужно срочно придумать что-то такое, что не оттолкнуло бы от него Ирину. Или - рассказать правду? Невозможно, он и так слишком запутался. Лучший вариант: признаться в излишней слабости к женскому полу. И сказать, что Марианна может все рассказать его жене. А тут такое начнется! Да, именно такую версию и надо излагать. Ревнивая жена и ходок классическое сочетание, тема для тысячи анекдотов и повод для десятков тысяч семейных драм и трагедий.
Через час Ирина затормозила, потянулась И сказала:
- Ну, меняемся местами. Ты уже придумал, чем тебя может шантажировать Марианна?
- Да хотя бы тобой, - уже почти спокойно ответил Александр Николаевич, усаживаясь за руль. - Расскажет жене, дальше, наверное, объяснять не надо.
- Почему же до сих пор ничего не рассказывала? Только не говори, что я твое первое падение в безупречной супружеской жизни.
- Наверное, до сих пор рассчитывать было не на что. А теперь думает, что за молчание ей могут заплатить.
- А платить, конечно, буду я? - прищурилась Императрица. - Нечто вроде этого я и предполагала. Нет, миленький, я плачу только за свои прихоти, а не за чужую дурость. Если хочешь знать, малютку нужно просто убить. И - концы в воду.
- Какие концы? В какую воду? Ты с ума сошла, Ирина!
- Вовсе нет. Нормальна, как никогда.
- И кто же будет... убивать? Ведь это тоже... денег стоит.
Ирина как-то по-девчоночьи хихикнула:
- Ты что, думаешь, я буду киллеров нанимать? Умора, вот умора! Ты и убьешь, - закончила она уже совершенно серьезно. - А труп бросим тут вот, в лесу. Оттащим подальше от дороги - до весны не Хватятся. Места тут не слишком людные.
- А если найдут?
- Тогда тебя, наверное, посадят.
Руль в руках Александра Николаевича дернулся, машина вильнула, раздался грохот, скрежет металла, потом все стихло. Императрица пошевелилась на сиденье, подвигала руками и ногами, ощупала голову.
- Вроде цела, - сказала она. - Ты как? У Александра Николаевича была поранена рука, но не слишком сильно, так - средней величины порез. Марианне повезло меньше: от толчка она упала между сиденьями и, по-видимому, угодила головой в коробку передач - в машине этой марки невероятно навороченную. Императрица осторожно приподняла голову девушки: висок был пробит, по щеке стекала тонкая струйка крови, которая уже начала свертываться. Ирина отпустила Марианну и закурила. Рука ее при этом даже не дрогнула.
- Ну вот, - будничным голосом сказала она, - ты ее и убил. На моих глазах. Санаторий отменяется.
- Я никого не убивал! - истерично закричал Александр Николаевич. - Я ее пальцем не тронул! Это все твои идеи, твои игры с наркотиками, твои дурацкие шуточки! Ты, ты предлагала ее убить! Ты и будешь отвечать!
Императрица посмотрела на него с холодным любопытством, не проявляя даже тени нервозности:
- Так. Ты, оказывается, еще больший слизняк, чем все остальные. Тоже мне, герой-любовник. Ладно, расслабься. Попробую уладить дело.
Она снова достала мобильный телефон:
- Папик, это я. У меня проблема. Нет, по телефону объяснить не могу. Ну, в общих чертах, произошла авария. Я, кажется, цела... Да, я тебе наврала, мы поехали совсем в другую сторону... Сейчас? Километрах в десяти от Боровска, проселок через лес. Да, буду ждать. Вот и хорошо, я же знала, что на тебя можно положиться. Пока. Да, поторопись, скоро стемнеет, а я не люблю темноту. Все, конец связи.
Императрица убрала телефон, закурила очередную сигарету и сладко потянулась.
- Вот и все, остается только подождать... Да, и оттащить нашу красотку подальше в лес, в Москву ее везти я не собираюсь. Пропала - и пропала. Да и кто она была? Никто. А никого не ищут.
- Но ведь ее последнее время видели рядом с тобой, - несмело сказал Александр Николаевич, холодея от одной мысли о том, что придется касаться мертвого тела. А потом надо будет возвращаться в Москву, по-прежнему встречаться с Ириной, жить как ни в чем не бывало... Господи, в какой же кошмар он вляпался!
- Рядом с тобой ее тоже видели, - отпарировала Императрица. - Как и меня, впрочем. Ты же ее любовник, а я - только подруга. Интересно было бы послушать твои объяснения следователю. Ты преспокойно улегся в постель к подруге твоей любовницы, причем на ее глазах, да еще снабжал наркотиками. Красивый букет получается. Лет на пятнадцать, если хорошего адвоката нанять.