Страница 36 из 74
- Алексей? Очень приятно, Алексей, а это Андрей, Наташа нас в свое время знакомила. Она сейчас, к сожалению, не может подойти к телефону. Что ей передать? Забрала ваши фотографии? Это на нее похоже, она ужасно рассеянна. Конечно, я готов вам их вернуть. Нет, именно я, а не Наташа, у нее в ближайшие дни совершенно нет свободного времени. Подождете? Очень хорошо, я все ей передам. Извините ее, пожалуйста, она не нарочно. И вам не болеть. Надеюсь, ты не в претензии, что я лишил тебя возможности переговорить с ним лично? осведомился Андрей, положив трубку. - По-моему, с тебя на оегодня достаточно.
- По-моему, тоже, - совершенно искренне сказала я. - Спасибо, что прикрыл. А чего он собирается ждать?
- Когда у тебя появится свободное время для встречи с ним. Я так понял, что негативы остались у него, может напечатать фотографий еще сколько захочет.
- Ну и слава Богу, - подвела я итог. - Если нам обоим очень повезет, то мы больше никогда не увидимся. Я, во всяком случае, на это надеюсь. Откуда звонил Павел?
- Я не спросил, - пожал плечами Андрей. - Возможно, из машины. Наверняка скоро приедет. Тебе не кажется, что Милочка его в последнее время какая-то странная?
Как, и он это заметил? Вот никогда бы не подумала! Впрочем, это лишний раз подтвердило то, что мой друг, при всей кажущейся легкомысленности, более чем внимателен и наблюдателен.
Внешность, как известно, бывает обманчива. Причем значительно чаще, чем кажется.
Глава 9 ДРУЗЬЯ И ПОДРУГИ
Наташа
Память назойливо возвращала его к событиям совсем недавнего прошлого. Он стоял около билетной кассы и нервничал. Был уже седьмой час вечера, солнце золотило верхушки деревьев, на платформе было совершенно пусто: дачный сезон кончился. Еще держалось тепло, золотая осень средней полосы России была в разгаре, но красотой природы ему мешало любоваться какое-то беспокойство. Наконец появился давешний алкоголик, вид его сразу ему не понравился, слишком нервно он оглядывался вокруг. Подойдя, как было условлено, он попросил закурить и тихо сказал:
- Давай конверт.
Он протянул ему пачку сигарет, а другой рукой вынул из кармана конверт с деньгами.
Жадно схватив деньги, кося глазами в сторону и как-то судорожно дергая плечом, алкоголик вдруг прохрипел:
- Ты это, того... Не так все вышло. Не хотел я такого. Не убийца я. В общем, закопал я ее на вашей улице, повыше вас, участок там заброшенный, под черноплодкой. Но ты учти, - и он уставился в глаза ему бешеным взглядом, - если ты что, я хоть и не убийца, да мне терять теперь нечего, найду и тогда...
Тут алкоголик развернулся и быстро стал уходить, а он так и остался стоять с перекошенным лицом. Наконец сорвался с места и бросился к даче. На улице было по-прежнему пусто. В ближайших домах света не было, хотя стало почти темно.
"Значит, все соседи уехали и никто ничего не видел", - подумал он, осторожно поднимаясь по ступенькам и с опаской заглядывая в открытую дверь веранды. Там было все как обычно - до противности чисто, телевизор работал.
Ну, влип так влип! Кажется, его никто не видел, а алкоголик этот бешеный сам боится и никому ничего не скажет. Чертова баба! Сама во всем виновата, нечего с открытой дверью сидеть, это в наше-то время.
Он чувствовал тогда, как в нем все больше и больше нарастает злоба против... убитой. Надо уйти отсюда по-тихому, и все. Где там она закопана, даже смотреть не будет, да все равно уже ничего не видно. Надо выключить телевизор, дождаться, когда совсем стемнеет, запереть дверь и бежать, бежать с этого места. Поискал пульт, но не нашел и, выключая кнопку на панели телевизора, заметил, как дрожат руки.
Надо бы выпить, чтобы успокоиться, в таком состоянии ехать нельзя. Стоп! Кажется, была водка или даже спирт в тумбочке с лекарствами. Он достал замысловатую бутылочку, жидкости в ней было на ладонь, понюхал, поморщился, выпил одним большим глотком, подумал и положил бутылочку в карман. Постоял немного, почувствовал, как горячая жидкость разливается по внутренностям, понял, что начал успокаиваться. Вскоре вернулась обычная уверенность, даже повеселел. Осторожно вышел на крыльцо, запер дверь, ключ положил в карман, запер за собой калитку на палочку, зашвырнул в ближайшие кусты бутылочку из-под водки и обычной уверенной походкой зашагал к станции. Но по дороге все-таки заглянул на тот заброшенный участок...
Теперь он думал, что фотографию, возможно, не найдут. Никогда не найдут, даже если обнаружат тело. Зря, конечно, он затеял эту прогулку с фотографированием, слишком экзотично, слишком напоказ. Но уж очень велик был соблазн.
А, ладно, кто не рискует, тот не пьет шампанского. Да и какой риск, если он на самом деле ни в чем и не виноват. Алкоголик же... так он и в Африке алкоголик, плюнуть и забыть. Забыть...
Именно это он и пытался сделать.
Как я и надеялась, Андрей целиком переключился на своего друга и от меня отвязался. Тем более, что выглядел Павел неважно: осунулся и даже как-то потемнел лицом. Господи, что любовь с человеком делает!
Пока я срочно разогревала остатки ужина и пыталась дополнить их чем-то более или менее съедобным, мужчины углубились в разглядывание фотографий, украденных мной у Масика. Ясно, он ездил в Белые Столбы, но имеет ли отношение к убийству? Ответа на этот вопрос не было - ни положительного, ни отрицательного. Поскольку отсутствовал какой бы то ни было мотив преступления. А так не бывает, если, конечно, преступник трезв и адекватен. Впрочем, вопрос об адекватности лучше было тут же замять.
Рассеянно отдав должное моим кулинарным талантам, Павел поблагодарил и вернулся в комнату, где они с Андреем, разложив на журнальном столике какие-то бумаги, пытались воссоздать ход событий. Несколько минут я не без любопытства за ними наблюдала, а потом поинтересовалась:
- Мальчики, вы когда-нибудь слышали о таком замечательном изобретении, как компьютер?
Павел не без испуга взглянул на Андрея, по-видимому подозревая, что у меня с головой не все в порядке. Но мой друг, достаточно хорошо меня знавший, понял все сразу:
- Наташка, ты гений! Действительно, ты же сейчас работать не собираешься, значит, машина свободна. Мы можем все сделать в десять раз быстрее, а потом перебросить результат на дискету.
Все-таки приятно, когда тебя - в кои-то веки раз! - оценили по достоинству.
- Я не гений, а просто практичная женщина, - скромно отозвалась я. Кстати сказать, я лично не умею делать никакие схемы и таблицы, для этого нужны специальные познания. Так что дала совет профессионалам - не более того.
Мужчины занялись компьютером, а я решила, что было бы неплохо постирать. Это занятие не входило в число моих любимых и всегда откладывалось на потом. В результате любая стирка у меня оказывалась большой, а стиральной машиной я так и не обзавелась, хотя Андрей, глядя на мои упражнения с простынями и полотенцами, каждый раз клялся купить стиральную машину. Ну да ведь известно, что обещанного три года ждут, а еще даже года не минуло.
Я тяжело вздохнула и направилась в ванную. Но по-видимому, сегодня мне было не суждено заниматься стиркой - зазвонил телефон. Господи, неужели опять Масик? Удавлюсь!
- Андрюша, возьми трубку! - крикнула я в комнату.
- Это тебя, - отозвался через секунду мой друг. - Елена.
Новое дело! Не помню, когда она вообще звонила мне в последний раз. Хотя в теперешней ситуации...
- Слушаю тебя, - сказала я, устроившись на кухне с переносной трубкой. - Понимаешь, Марианна пропала!
Елена была так взволнована, что забыла поздороваться и вообще сделать хоть какое-то предисловие к разговору. Что ж, понять можно. Как можно понять и то, что говорила она отнюдь не радостным тоном. В последнее время голос Елены всегда был тревожным. И всегда новости, которые она сообщала, заставляли тревожиться других.
Я, правда, никак не могла сообразить, кто такая Марианна. И почему ее исчезновение касается Елены. И вообще фраза прозвучала так, как если бы ее произнесла одна из героинь какой-то мыльной оперы.