Страница 14 из 16
- Возможно. Но знаешь... Я хочу показать тебе одну вещь, - неожиданно сказал Авелиан, - Думаю, что теперь уже можно.
С этими словами они подошел к шкафу с книгами и, навалившись на него сбоку, сдвинул в сторону. На освободившейся стене показался деревянный щит, прикрывавший неглубокую нишу.
- Вот уж не думал, что у тебя здесь какие-то секреты, - удивился Конвей.
- Да, секреты, - обмахивая с одежды пыль, согласился Перси. - Секреты по политическим мотивам.
С этими словами он убрал закрывавший нишу щит, и то, что увидел полковник, заставило его на минуту потерять дар речи.
Это было хорошо сохранившееся тело неизвестного существа без признаков половой принадлежности; небольшой рост, не более ста двадцати сантиметров, давал повод принять его за неудачного детеныша лесной гориллы. Впрочем, отсутствие волос и синий цвет кожи не позволяли утверждать это наверняка.
Голова была довольно крупной, ножки короткими, а руки доставали до колен. Тем не менее создавалось впечатление, что это существо при жизни было развито в полной мере, и его большие фасеточные глаза как будто еще хранили осмысленное выражение.
- Обрати внимание вот на эти следы. - Конвей показал на рубцы, оставшиеся на плечах неизвестного существа. - Похоже, до самой смерти он таскал на себе какое-то снаряжение - вроде ранца.
- А где этот ранец? - задал полковник идиотский вопрос.
- Думаю, его унесли остальные... э-э... синие человечки. А захватить с собой труп уже не успели.
- Откуда он у тебя?
- Пепе принес. Пепе Корзун, помнишь его?
- Корзун? Значит, тело хранится у тебя больше четырех лет?
- Да, больше четырех лет, - согласился Перси. Наверху снова грохнула бомба, но ни он, ни полковник Конвей не обратили на это внимания. - Пепе утверждал, что видел эти существа, и принес труп в качестве доказательства. Затем он ушел, чтобы поймать живого человечка, ну а дальше ты знаешь...
- Да, знаю. Парня пошинковали, словно развесную ветчину, при толщине среза в тридцать пять микрон. Камрад Мартильос утверждал, что внешне Пепе выглядел совершенно невредимым, но, когда его попытались поднять, он расползся на эти прозрачные ломтики...
В коридоре послышанся шум, и Перси торопливо прикрыл нишу щитом. Затем придвинул на место книжный шкаф.
- Почему ты не говорил об этом раньше? - спросил полковник.
- Потому что упоминание о синих человечках навсегда похоронило бы этот проект. Ты ведь знаешь, как в разведке относятся к подобным шуточкам.
- Да уж знаю, - согласился полковник. Шум в коридоре усилился, и скоро в помещение вломилось человек десять камрадов.
- Они приближаются! Они приближаются, камрад Авелиан! - заголосили бойцы, перебивая друг друга.
- Стоп! - поднял руку Перси. - Говори ты, камрад Динкрафт.
- Солдаты идут прямо через Горячие Ямы, взявшись за руки и вытянувшись змейкой!
- А рядом с ними крадутся две огромные зеленые саранчи! - добавил камрад Феликс.
- Может, это роботы?
- Нет, это насекомые. Гигантские насекомые - у них большие глаза, и еще они ходят вот так. - Феликс положил винтовку на пол и, подняв одну ногу, замер в неестественной позе, затем сделал еще один шаг и снова замер на одной ноге.
- Может, это птица? - продолжал расспрашивать Перси.
- Нет, саранча.
- Хорошо. Возвращайтесь назад - а мы с полк... с камрадом Конвеем поднимемся вслед за вами.
Небритые повстанцы закивали головами и убрались, а Перси снял со стены автомат, проверил магазин и подобрал с пола разгрузочный жилет с боеприпасами, перевязочным материалом и продуктовым запасом на три дня.
- Что ты решил делать с деньгами? - неожиданно спросил полковник, наблюдая за приготовлениями Перси.
- А что я могу с ними сделать? Сжечь? А если нам повезет и мы закопаем этот батальон в джунглях, кто мне поверит, что я уничтожал их из лучших побуждений?
- Значит, пусть достанутся Ламберту?
- Если это и произойдет, нам с тобой будет уже все равно, кому они достанутся.
- И все же, тридцать пять миллионов - это огромная сумма.
- Что-то я не пойму тебя, Йорк. Ты что, предлагаешь поделить их и сбежать в джунгли? - На лице Перси появилась издевательская усмешка.
- Я не о том, Авелиан. Если эти деньги пропадут, Марон, Гагауша, Протос и Филадельфия - все они останутся без средств, ведь мы же их перевалочный банк. Эти тупые скоты-камрады не станут бороться за освобождение бесплатно, ты же знаешь.
- Хорошо, что ты предлагаешь?
- Нужно бросить жребий.
- Зачем?
- Кто-то один должен остаться здесь - с деньгами. А тот, кому не повезет, пойдет наверх. Авелиан думал недолго.
- Я согласен, - сказал он. - Давай свой жребий, он у тебя в верхнем кармане. Старый серебряный империал.
Теперь голос Перси звучал жестко, без тени дружелюбия.
Не отводя взгляда от Авелиана, полковник достал из указанного кармана монетку и перед тем, как подбросить ее, предупредил:
- Орел - наверх идешь ты, решка - я.
Перси чуть заметно кивнул, а когда монетка взвилась в воздух, выстрелил из запасного пистолета.
Конвея отбросило к стене, и он, падая, выронил свой пистолет, которым так и не успел воспользоваться. Авелиан проворно подхватил монету и, добив полковника двумя выстрелами, разжал ладонь, чтобы узнать свой жребий.
- Орел, - произнес он с улыбкой сожаления. - Ты везунчик, Йорк, наверх иду я.
17
Уже знакомая тошнотворная тишина навалилась сразу, отодвинув за глухую стену все живые звуки и выстроив перед колоннами солдат гибельный коридор, через который им предстояло пройти.
Шедшие впереди двое разведчиков закачались и, хватаясь за ветки безмолвных деревьев, начали оседать на землю.
- Руки! Протяните им руки,- приказал Ник, сам не понимая почему он это говорит.
Солдаты подскочили к разведчикам и, взяв их за руки, стали озираться по сторонам, ожидая от генерала дополнительных указаний.
- Станьте в цепочку и возьмитесь за руки - ладонь в ладонь. Не бойтесь, пока мы здесь, на поляне, никто в нас стрелять не будет.
Спорить никто не стал, и скоро уже весь батальон двигался вперед извивавшимися змейками, а поставленные в цепочку двое разведчиков пришли в себя, и на их лица возвратился румянец.
Вместе со всеми в такой цепи шел и сам генерал, хотя тяжелый "МС" больно бил его по ногам и мешал передвигаться. Через несколько человек от командира вышагивал верный Бакстер. Ни при каких обстоятельствах он не отказывался от "корсарской" раскраски и таскал на себе полнопрофильную кирасу.
- Что делать нам, сэр? - услышал Ламберт в наушнике голос лейтенанта Гольдфарб.
- Двигаетесь параллельно первой колонне. Если почувствуете недомогание, немедленно возвращайтесь...
- И все? - удивилась Гольдфарб.
- Все, - подтвердил генерал.
- Я вижу какое-то движение! - Это была уже Синеккия.
- Что ты видишь?
- Э-э... прошу прощения, сэр, но... Когда переключаюсь с тепловидения на логическую сетку, замечаю силуэты. В промежуточном режиме...
Ник тут же высвободил руки и, вскинув "МС", настороженно огляделся. Весь батальон тотчас ощетинился стволами, высматривая среди безмолвных деревьев притаившегося врага.
Однако ничего, кроме возвращающейся тошноты и сонливости, не было замечено.
- Взяться за руки! Вперед марш! И снова батальон двинулся вперед, давя ногами замерших лягушек и ящериц. Иногда на верхние ветки деревьев садились пролетавшие мимо птицы, однако они тут же падали вниз с распахнутыми клювами и остекленевшими глазами.
- Кажется, я схожу с ума, сэр... - Это снова была Синеккия. - Силуэты нечеткие, но это похоже на детей... Да, на маленьких большеголовых детей.
Ник посмотрел в ту сторону, где должны были идти "катчерсы", и скоро заметил их. Они двигались словно лесные тени, и скорее это их можно было принять за настоящих лесных обитателей, чем какие-то призрачные силуэты.