Страница 99 из 340
Я был наглядно злаком с А. Орловским ещё в Минске, он был хорошим, блестящим программистом и никогда не занимался там общественной деятельностью. Прибыв в Израиль, Александр столкнулся с тем, что тут не нужны талантливые программисты, вообще талантливые люди, тут нужны лишь послушные и пресмыкающиеся рабы. Открытый ум этого человека, его жажда деятельности в самые короткие сроки мобилизовали огромные массы людей на решительные действия, вернули людям надежду и уверенность в своих силах. Однако, против этих людей, как и против самого Александра действовали не демократическими методами, а грубым насилием, одинаково сломив и само движение, и самого его лидера...
В газете "Новости педели" было некогда опубликовано письмо Е. Литвака, приехавшего в Израиль в 1970-х годах и люто ненавидящего свежих иммигрантов. В "Новой панораме" это письмо также было напечатано. И вот, в выпуске этой газеты за пятницу, 7 июня, 1991 г., напечатано было открытое письмо Е. Литваку от другого человека, также прибывшего л страну в 70-е годы, от Михаила Зальцмана. Он пишет, что "статья Ефима Литвака направлена против новых репатриантов, ее цель - оскорбить, унизить их". Какую же логику или антилогику увидел Зальцман в статье Литвака? Логика" совдеповская: блага и права должны раздаваться как бы в порядке "живой очереди" - кто-то приехал "во-время", на 20 лет раньше, ему полагается всё, а те, что прибыли позже "пусть подождут", - а если когда-то "давали" жильё и работу, а теперь - нет, - ну, что ж, у тех, кто раньше приехал, потребности растут - вот тем, кто новенький, и не достаётся уже того, что доставалось им 20 лет назад.
- Лев ГУНИН. ГУЛАГ Палестины. Гл.1УВЫШКА - стр.145
Кроме того, "логика" Литвака заключается ещё и в том, что в награду за то, что решились приехать раньше теперешних "репатриантов", старожилы должны также получать больше благ и прав. "То, что сейчас говорят власти -- что евреев из СССР "никто сюда не приглашал", - указывает оппонент Литвака, Михаил Зальцман, - "по существу ложь". "Наше государство, - пишет он, постоянно декларирует, что оно создано для приёма евреев из всех стран мира" с целью уберечь от антисемитизма и повторения Катастрофы. ."Сформулировав вышеуказанным образом цель и назначение своего создания и существования, ни наше государство, ни какой-либо его руководитель или высокопоставленный чиновник" не имеет морального права на то, чтобы дискриминировать репатриантов, но, наоборот, отказаться от максимальной помощи им и от деятельности в их интересах". Если в стране нет специальных органов обустройства прибывающих, "значит, государство само отказывает себе в праве на существование, - пишет Зальцман - в соответствие с ранее приведённой декларацией". Особое возмущение вызывает у Зальцмана политика государства по отношению к врачам-иммигрантам, потому что врачебная специальность единственная, в области которой государство гарантирует трудоустройство. Каким же образом сумело государство отказаться от своего обещания, от своей гарантии? Оно перестало признавать дипломы врачей, полученные в СССР и создало ряд особых препятствии и условий для признания права каждого врача из СССР на врачебную практику в Израиле /экзамены, "практику", и т.д./. В Беер-Шеве, пишет Зальцман, прозябает и мучается один из лучших учеников легендарного Елизарова, Зиновий Матвеевич Боркин, обогативший своими находками метод своего великого учителя. Так вот, Елизаров за огромные деньги лечит израильтян в России, а репатриант д-р Боркин "сидит без куска хлеба в Беер-Швве и мечтает о работе".
Выше, на стр.138, была приведена история с липовым строительным кооперативом и убеждением властей в невозможности разыскать аферистов и вернуть иммигрантам деньги. Так вот, в "Новой Панораме" /пятница, 07 июня 1991 г./ приводится совсем противоположная история. Ади Нагар, крупномасштабный аферист, орудующий в Тель-Авиве, отремонтировал несколько квартир, в домах, предназначенных на снос, подделал документы, представляющие его их владельцем, и продал или сдал их новым иммигрантам, при том одну и ту же квартиру продав несколько раз. Однако, несмотря на то, что он сбежал на север, в Цфат, назвался вымышленным именем, полностью изменил сваю внешность и стал "ортодоксальным верующим", полиция, всё же, задержала его. Почему? А потому //вывод наш//, что Ади Нагар -это родственник Авишая Нагара /стр.136 - 137/, и его арестом тому, очевидно, хотели "заткнуть рот". Да и не мог он без ведома властей, муниципалитета, организации "Амидар" (в другой заметке я когда-то читал, что эти дома были её) ремонтировать квартиры в домах под снос, а без "своего" адвоката не мог заключать договора на продажу квартир.
- Лев Гунин.Гулаг Палестины.Гл.1У ВЫШКА - стр.146
Во всех подобных историях власти, юристы и надуватели действуют заодно, отсюда и легендарная невозможность бороться с подобными явлениями в Израиле. В той же газете, на той же странице, сообщается о подделках, мошенничестве, присвоении денег, предназначенных на миквы //ритуальные бассейны// и синагоги, на ремонт иешив, в которых обвиняются три крайне религиозных деятеля
глава амуты изучающих Талмуд - Элиягу Малул, Моше Дойч и Шломо Дойч. Прокурор Эли Абарбанел /Иерусалимский окружной суд/ обвинил учителя математики религиозной гимназии в совращении 16-тилетнего ученика и принуждении его неоднократно вступать в половую связь. А 40-летний учитель Биньямин Коэн из иешивы "Зихрон ха Меир" приговорён к 6-ти месяцам "исправительных работ и к 6 мес. тюрьмы" за избиение 10-летнего ученика, которого доставили в больницу с внутренним кровотечением. Двое религиозных братьев из пригорода Хайфы изнасиловали сестру. Это может быть прямым следствием того, что в Израиле покрывают насильников, что в Израиле сильный и агрессивный всегда прав. Беззащитный совращенный или изнасилованный мальчик, избитый ученик-жертва - слабая сторона, поэтому за преступление против них насильники, педофилы, садисты не несут никакого наказания либо получают очень мягкие приговоры, если в редких случаях дело доходит до суда. В отношении изнасилований женщин суды еще более предвзяты, они всегда не на
стороне женщин, а на стороне мужчин. В этом же номере "Новой панорамы" за пятницу, 7 июня 1991 г. сообщается, что три года израильский суд саботировал
заседание по делу изнасилования в киббуце Шамрат. Дело насильников было закрыто прокуратурой округа Хайфы и адвокатом Лили Буршински на основании вернее, "вследствие ... отсутствия к нему общественного интереса". Хороша юридическая формулировка, а?! "Отсутствие интереса общественности", однако, оказалось настолько обратным, что именно под давлением общественности состоялось первое судебное заседание, хотя изнасилование произошло 11 августа 1988 года, а изнасилованной было 14 лет. Кроме тенденции вообще покрывать насильников в Израиле, тут сыграли роли и то, что это произошло в киббуце /а это "закрытая" зона, так сказать, пятачёк за "железным занавесом"/ и что все парни -насильники - из семей киббуцной элиты и служили в отборных, элитарных частях ЦАГАЛа. Однако, справедливость не восторжествовала, потому что и в 1993, и в 1994 г. мера наказания ещё не была определена /см. стр. этой работы/.
- Лев ГУНИН. ГУЛАГ Палестины Гл.1У ВЫШКА - стр.147
На этом я вынужден прервать обзор прессы - сравнительный анализ "русских" газет 1991 /2/ - и 1994 г. Обстоятельства и другие причины не позволяют мне продолжить его.
В июле - августе 1994 г. в ивритских русских газетах появились статьи, в которых запугивают тех, кто собирается покинуть Израиль, высказываются угрозы в адрес русских газет (как это нравится - в самих русских газетах угрозы в адрес русских газет?! так сказать "демократия в действии"), грозят тюрьмой тем журналистам, какие осмелятся писать об ужасах дискриминации и преследований русскоязычного населения. Новые страшные факты об армейских тюрьмах дошли до меня. Я разговаривал с тремя молодыми людьми, находившимися в армейской тюрьме продолжительное время. Они рассказали, что военные тюрьмы переполнены. В Црифине, например, по их словам, 8 "палаток", из них примерно 4 палатки "русских". В военных тюрьмах заставляет каждый день бегать под раскаленным израильским солнцем, и, если в армейских частях есть хоть какие-то нормы длины пробега и нормы питья, то в армейской тюрьме никаких норм нет. Случаи, когда заключенный теряет сознание и падает на землю без чувств, стали нормой. Было два случая, когда жертвы пыткой бегом падали на землю, и у них пропадал пульс. Почти каждый в армейской тюрьме подписывает документ, что он не против того, чтобы в пищу добавляли лекарства. Иногда присутствие в пище лекарств такое сильное, что из-за горечи её нельзя есть. Заключенные армейской тюрьмы признаются, что после такой пищи, отдающей горечью, хочется петь, плясать, - и идти в армию!