Страница 55 из 340
армии приходит мало информации, да и та тщательно проверяется
цензурой. Но восстание русскоязычных солдат, руководимым сыном
русской еврейки и африканского студента Стивом Мартином в армейской
тюрьме "Кциет" весной 1998 г. показало, что в армии все тоже далеко не
так благополучно, как хотели бы представить. В августе 1999 г. в
"Ла-Мерхав" стало известно о попытке самоубийства 19-летней солдатки
Оли Поповой. Оля добровольцем записалась в армию, добилась
досрочного призыва, а затем пыталась покончить с собой из-за
систематических унижений со стороны начальства. ("Едиот ахронот"
15.8.99). Истории девочек, страдавших от дискриминации приведены в
статье Юли Хромченко ("Все что я хотела - это помощь в иврите" Едиот
Ахронот", 22.8.99, русс. Перевод "Вести" 23.8.99)
Факты - упрямая вещь. В ассоциации "Ла Мерхав", что означает "На
простор", под управлением Ольги Филаретовой, добровольцам
объяснили, что они не журналисты, не следователи, не педагоги. Их дело
- собрать материалы, помочь донести до людей правду о происходящем.
Они с честью справились с задачей. Собрали в течение 1998/99 учебного
года 192 свидетельства о проявлениях расизма и этнической ненависти в
школах Негева, из них 146 - в Беэр-Шеве. Половина случаев
сопровождалась насилием физическим. Детей били. Ольга Филаретова
не из слабонервных. В течение многих лет она была старшим
инспектором милиции по профилактике преступности
несовершеннолетних на Урале. Но и она была поражена размахом
насилия. По размаху насилия в школах Израиль уже много лет назад превзошел Россию - самую неблагополучную из стран европейской культуры, - но ситуация неуклонно продолжает ухудшаться.
Активисты "Ла Мерхав" проявили ответственность и зафиксировали 26
случаев проявления ненависти со стороны русскоговорящих школьников.
Ни педагоги, ни инспектора министерства просвещения, ни чиновники
отдела образования мэрии, ни русскоязычные политики не желают ни
видеть, ни признавать происходящего. В Отделе абсорбции алии
Министерства просвещения Израиля ничего не желают знать о
проявлениях насилия по отношению к русски школьникам. Там
разрабатывают программы ознакомления эмигрантов с религиозными и
национальными праздниками, сняли красивый учебный фильм
"Боря-водка" о любви мальчика-эмигранта и девочки-уроженки страны.
Но о насилии против детей-эмигрантов там знать не хотят и заявляют,
что это не их сфера. Не желает заниматься проблемой насилия на почве
расизма и Психологическая служба Министерства просвещения Израиля.
Там тоже ничего не видели и не знают. Не удивительно. Известно, что
директора израильских школ предпочитают не докладывать о случаях
проявления насилия, и лишь треть случаев доходит до министерства. О
фактах в министерстве как под управлением министра из
Религиозно-национальной партии раввина Ицхака Леви, так и под
управлением министра от лево-радикальной партии МЕРЕЦ Йоси Сарида
нет и быть не может. Впрочем, в начале 1999 г. министерство заказало
отчет, в разработке которого участвовал Педагогический факультет
Негевского университета им. Бен-Гуриона под руководством профессора
Тамары Гурвич. Но отчет секретный и министерство опубликует его,
когда посчитает нужным. Сама профессор Гурвич, автор книги "Дети
перестройки" (Jerusalem, 1997) резко критикует позицию Министерства
просвещения, решающего вопросы просвещения миллиона новых
эмигрантов с помощью ксенофобских способов.
Мотивированное письмо с результатами и рекомендациями было
передано мэру города, но реакции не последовало. Мэр "занят".
Aналогичные письма легли на стол нескольких министров,
руководителей американских организаций, хорошо знающих, что такое
расизм. Но ничего не происходило и не менялось. На встрече с
министром общественной безопасности проф. Шломо Бен Ами, мэр
города Яков Тернер заявил, что не знает ни одного случая проявления
расизма и этнической ненависти в школах за прошедший учебный год.
В августе 1999 г. активисты "Ла Мерхав" встречалось с выдающимся
французским философом Альбером Мемми, приехавшим получить титул
Почетного доктора Университета им. Бен-Гуриона. Мемми, автор
хрестоматийного труда "Расизм", сказал тогда, что замалчивание является
первым и основным симптомом того, что расизм пустил раковые
метастазы в обществе.
После победы на выборах Яков Тернер, в интервью местной
радиостанции "Коль а-Даром", поделился своими соображениями по
поводу системы просвещения в городе. На вопрос, откуда возьмутся
преподавательские кадры, мэр ответил: "Мы рассчитываем на студентов и
новых репатриантов".
Новые иммигранты могут работать лишь рядовыми учителями. Не более
того. Новая администрация города, обещавшая покончить с дискриминацией, не назначила на руководящие должности в отдел
просвещения или спорта ни одного нового эмигранта. Почти ничем не
помогли в мэрии таким общественным начинаниям в деле просвещения
наших детей, как школа "Импульс" или проекты Ассоциации
учителей-репатриантов. Дело не в карьерных соображениях. Дело в том,
что нашим педагогам, готовившим школьников к сложнейшим
олимпиадам, фактически связали руки. Они вынуждены
руководствоваться чуждыми педагогическими принципами.
В результате в Беэр-Шеве, занимающей, благодаря русскоязычным
эмигрантам, 2-е место в стране по уровню образования, лишь чуть больше
30% школьников достигают аттестата зрелости. Получается, что нашим
детям в Беэр-Шеве заранее уготована судьба домработниц, сторожей и
бесправных работников кадровых компаний. Не удивительно, что
русскоязычные студенты не хотят здесь оставаться.
На стенах Беэр-Шевы пачкуны уже советовали нам убираться в
Освенцим, но нам казалось - это курьезный анекдот. Большинство
русскоязычных родителей и учеников знают о существовании расизма и
этнической ненависти в школах города. Большинство полагает, что это
норма такая. По мнению д-ра Ицхака Кадмана, председателя
Израильского совета защиты детей - 80% случаев заканчивается
выходками расизма и этнической ненависти и нашим детям предстоит
услышать "вонючий русский", "русская блядь...". Это слышат не только
учащиеся школ, но и русские учителя.
В "Ла Мерхав" считают, что расизм - не курьез и не досадный дефект
педагогического процесса. Никакими вливаниями в бездонную дыру в
бюджете беэршевской мэрии нельзя решить эту проблему. В Беэр-Шеве подростки-репатрианты сами выступили в свою защиту. В течение месяца на нескольких дискотеках группа, называющая себя "Пантеры алии" распространила листовку на иврите, где выдвинуты требования:
"остановить насилие в школах, прекратить расизм и этническую ненависть против детей,равного и действительно бесплатного образования для всех; уровень образования должен быть таким, как в центре страны, больше мест развлечений и досуга, равенства возможностей для наших родителей - новых олим".
Еще в 1984 г. профессор Иерусалимского университета Михаил Агурский
предсказывал, что русскоязычную общину не минует болезненный
процесс эмиграции и десоциализации. Лишь поколение детей возьмет в
свои руки руководство борьбой против дискриминации. Профессор
Агурский и ввел тогда определение "Русские пантеры".
Лидер группы "Русские пантеры" Мерав Фролова, сама избитая три года
назад одноклассницами-расистками в одной из самых престижных
религиозных школ для девочек: "Смысл нашей деятельности не в
хулиганских действиях и скандалах. Мы видим, что "Черные пантеры", как в Америке, так и в Израиле явились катализатором культурной