Страница 45 из 340
- Лев ГУНИН. ГУЛАГ ПАЛЕСТИНЫ - Гл. 4 (Вышка) стр.49
на пятницу, на три часа, когда поликлиника уже прекращает работу.
Он, простак, обливаясь потом, притащился туда на своей одной
ноге. Может быть, ошиблись, а? Не тут-то было! Я узнал эту историю с
пожилым инвалидом из случайно подслушанного разговора. двух работниц регистратуры, одна из которых взахлеб рассказывала, как ей удалось подшутить над "русским" пожилым инвалидом. Обе они были уже немолоды... Таким образом, элементарные вещи - запись к врачу, вызов "Скорой помощи", сдача анализов, направление к специалисту, любой вид обследования, назначение и получение лекарств, - представляют
для новых иммигрантов Израиле серьёзную преграду, часто непреодолимую. Никакой социальной помощи в связи с этими проблемами иммигранты не получают.
В отличие от поликлиник, госпиталя оказывают реальную помощь, но получить направление в госпиталь крайне трудно. Поэтому чаще туда попадают люди с запущенными заболеваниями, которые уже обречены. Но и в госпиталях с новыми иммигрантами нередко творится такое, что невозможно представить себе в стране, где не существует местного ГУЛАГа: палаты (где в основном оказываются иммигранты) на 20 - 30 человек, у мед. персонала не допроситься "судна" или "утки" для справления естественных надобностей, в предоперационных вместе и мужчины, и женщины, которых заставляют раздеваться друг у друга на глазах, в палатах больные также не ограждены ничем, многие лежат на коридорах; назавтра после почти любой операции их буквально выбрасывают из больницы, не дают людям, которым, к примеру, только вчера был разрезан живот, испытывающим боли от свежих ран, даже коляски спуститься с верхних этажей вниз (к машине или такси), не допроситься у мед. персонала обезболивающих средств. Все это можно назвать полным пренебрежением к жизни и здоровью людей, к их человеческому достоинству. Это одно из наиболее мерзких и злокачественных явлений страны. В то же время для иностранцев и для состоятельных и влиятельных израильтян в медицинских учреждениях создаются совсем другие условия, хотя нередко эти люди платят столько же, сколько и новые русскоязычные иммигранты.
Следует сказать и об ещё одном крайне аморальном явлении. Так же, как и в бывшем СССР, в Израиле уделяется огромное внимание гипертрофированной самопропаганде (отсюда мегаломания - "один из "лучших в мире курортов" - наш Эйлат, одна из "самых совершенных" атомных электростанций, одна из "самых больших автобусных станций в Мире", и т.п. В области медицины это выражается в том, что ради рекламы все средства и силы в этой стране брошены на осуществление сложных и дорогостоящих операций -- пересадку органов, операции на открытом сердце, и т.п. В этом израильские парт аппаратчики видят внутриизральское и международное представление о благополучии и развитости страны. Поэтому нередко такие операции делают представителям малоимущих слоев населения; даже иммигрантам. Это даёт превратное, приукрашенное и неверное представление о состоянии израильской медицины. На самом деле вместе с пользой это приносит огромный вред и ущерб как общему состоянию медицины в Израиле, так и отдельным людям:
- Лев ГУНИН.ГУЛАГ ПАЛЕСТИНЫ. Гл.4 стр. 50
израильские стахановцы из больниц "БЕЙЛИНСОН", "СОРОКА", и т.д. потребляют львиную долю как государственных дотаций, так и благотворительных и прочих средств, что приводит, помимо неимоверной дороговизны платы в больничные кассы в Израиле (медицинской страховку), к тому, что большинство больных не получают более простой, элементарной врачебной помощи, вследствие чего позже (как результат запущенности) приходится прибегать к оперативному вмешательству. По словам 2-х моих знакомых, врачей (и многих других, выражавшихся в более мягкой форме/, 90 процентов тех, кто прожил в Израиле несколько лет, попадающих на сложные хирургические операции, это те, которые не получили своевременной медицинской помощи в поликлиниках или в послеоперационных отделениях больниц. Из 500-ета опрошенных (альманахом "Первое свободное слово") новых иммигрантов (до 3-х лет в стране) никто /!/ ни разу не прошёл лечения в больнице, в неоперационных отделениях, возраст опрошенных колебался от 32-х до 80-ти и выше. Наконец, следует указать, что у многих иммигрантов просто нет денег для оплаты больничной кассы, и они (у меня есть такие знакомые) лишены даже формально какой бы то ни было мед. помощи. Каково количество таких людей в Израиле, можно только догадываться. Месячная плата в больничную кассу в Израиле составляет .190 шекелей и выше. При этом заработная плата огромной части новых русскоязычных иммигрантов как правило составляет от 1000 до 1550 шекелей в месяц. На оплату жилья уходит от 1000 до 1700 и выше шекелей в месяц. И это при общей страшной дороговизне?!
Мне приходилось неоднократно слышать, что врачи-израильтяне
предлагают женщинам за то, что окажут им или их детям или родителям услугу, вступить в половую связь. В статье "Неженатым вход воспрещен" Дорит Бен /газета "ХАДАШОТ, 27.07.1992 г./ пишет: в Израиле изнасилование врачами пациенток, особенно психиатрами; обычное дело. Так, например, 3 июля 1992 г. был арестован психиатр Рикардо Кидрон, изнасиловавший 20-тилетнюю пациентку. Эммануэль Берман, преподаватель психологии Хайфского университета, в одной из своих статей также утверждал, что изнасилование пациентов распространенное явление в израильских мед. учреждениях. В приложении к газете "Идиот Ахронот" на русском языке ("7 дней", 19 -- 25.12.1991 года) писалось: у иммигрантов из бывшего СССР нет денег на противозачаточные средства, что приводит к огромной потребности в абортах, а израильские законы и
дискриминация женщин - выходцев из экс-СССР - к огромному
числу подпольных абортов.
Пожалуй, мерилом бесправия русскоязычных иммигрантов в области получения медицинской помощи является "Скорая Помощь". В своей статье "Ночной звонок" /"Новая Газета", 27.07.1993 года, пятница/ Алекс Прилуцкий пишет: "Скорая?!"... До конца своих дней буду помнить это слово". Автор описывает свои мытарства по вызову "Скорой Помощи", свой "спотыкающийся бег от одного телефона-автомата к другому". "Стиль работы "Скорой" многое говорит о стране и народе, о его правах и ценностях, - пишет он далее. - В цивилизованном мире она символ надёжности, защищённости, уверенности в том, что тебя не бросят, придут на помощь...
- Лев ГУНИН.ГУЛАГ ПАЛЕСТИНЫ. Гл. 4 (ВЫШКА) - стр.51
на помощь в недобрый час... Переехав в Израиль, многие из нас, в первую
очередь люди слабого здоровья, почувствовали себя совершенно
беззащитными. Если днем обычную мед. помощь ещё возможно кое-как
"выбить" из "купат-холим", то ночью, особенно поначалу, охватывает
страх: случись что - кто поможет?" Этот отрывок из статьи Алекса
Прилуцкого достаточно красноречив, хотя и по тону, и по содержанию ясно, что автор боится договорить до "я". Ведь если это сделать, придется
поведать о еще более грустных и даже трагичных вещах. Наиболее серьезные проблемы, фактически отменившие "Скорую Помощь" для новых "русских" иммигрантов, вставшие между ними и этой первоочередной необходимостью, следующие:
1/ объективно плохая работа "Скорой Помощи", со значительно заниженными по сравнению с развитыми странами и даже с некоторыми районами бывшего СССР быстротой реагирования и стандартами;
2/ непомерно завышенная, ничем не оправданная, плата за вызов "Скорой Помощи", делающая для недоступным для новых иммигрантов вызов "Скорой" (об этом пишет и Алекс Прилуцкий в своей статье);
3/ языковый барьер (из той же статьи Алекса Прилуцкого: "Ситуация ... усугубляется языковым барьером между пациентом и врачом, - считает доктор Игаль Муллер //бывший врач московской, а теперь израильской "Скорой Помощи"//. - А ведь очень важно быстро и правильно понять больного, верно поставить диагноз.
4/ необыкновенная трудность для русскоязычных в момент вызова сформулировать в разговоре на иврите с диспетчерами "Скорой" мотивацию вызова, большинство не владеет даже средним уровнем иврита, а, тем более, медицинской терминологией, тем более, что срок обучения новых иммигрантов ивриту в государственных "ульпанах" (курсах иврита) - с их безобразным преподаванием, - ограничивается в настоящее время тремя - четырьмя месяцами!! и включает в себя больше словарный запас агитатора и прославителя государства, чем полезный практический лексикон;