Страница 33 из 340
Куда эти люди ("из передачи" и все другие) ни обращались, ничего добиться нельзя.
2) Заключили новые иммигранты договор на год на съем квартиры, потом права владельца переходят к сыну хозяина, который приказывает им, снявшим квартиру, убираться, а ведь это пенсионеры, они уже заплатили (вынуждены были заплатить) за год, других денег у них нет. Обращения в разные инстанции снова нечего не дали. Доказать кому-либо что-либо эти люди так и не смогли!
(Этот случай совершенно идентичен другому, по поводу которого ко мне обращались с просьбой написать изложение событий для ивритоязычного адвоката. Знакомые друзей, пенсионеры, сняли дешевую квартиру в районе "Амишав", уплатив за год. Через месяц владелец квартиры идет к своему адвокату и заключает договор на переход права владения квартирой к его сыну. Тот является к жильцам с договором в руках и говорит им: убирайтесь! Бедные старики в плач. Побежали по знакомым, обратились к старожилам ("ватикам"), служащим муниципалитета и Гистадрута. Те не сами повели, а просто направили их к бесплатному адвокату - на том этапе и попросили моей помощи. Адвокат обратился в Сохнут за помощью, написал письмо в мировой суд, обратился в письменной форме в какой-то отдел муниципалитета с просьбой приостановить незаконное выселение. Другой адвокат звонил квартировладельцам - отцу и сыну, - пытался усовестить их, объяснял, что то, что они делают мошенничество и уголовное преступление. В ночь после этого последнего звонка к старикам приехала полиция, выкинула их из квартиры, куда вошел торжествующий сын, потом полицейские завезли стариков - без денег, без документов и без вещей! - на другой конец города и бросили там. Когда утром те собрали друзей и пришли за вещами, оказалось, что ни вещей, ни денег, ни документов в квартире нет. Две недели старики провели на улицах Петах-Тиквы, пока их не приютил один художник. "Управы" ни на кого они так и не нашли, как не нашли и конфискованного у них).
3. Задержка пособий по обеспечению прожиточного минимума и пособий по старости на шесть /!!?/ месяцев. Само по себе это беспредел. Но по отношению к новым иммигрантам, только прибывшим в страну, у которых нет никаких сбережений и никаких страховок, а - тем более - по отношению людям пожилого возраста - это беспредел вдвойне, так как люди оказываются без всяких средств к существованию, без еды и крыши над головой в достаточно богатой стране, среди материально процветающего общества, и это еще больше подчеркивает глубину трагедий, разыгрывающихся на этой земле, в это время и в этом государстве.
- Лев ГУНИН.ГУЛАГ ПАЛЕСТИНЫ - гл.3 стр.42
4) Вопиющее завышение счетов оплаты за телефон, воду, газ, и .т.д. Это стало одним из наиболее типичных явлений. Тысячи писем и звонков с жалобами на завышение счетов поступают в русские газеты, в "Сионистский Форум", в редакции русских газет, в Сохнут и Министерство Абсорбции.
5) Препятствия к заключению брака не только между лицом еврейской и другой национальности (что запрещает израильский закон официально), но и между евреями, если один из них лживо оклеветан доносчиком: на основании того, что ты, мол (жених или невеста) русский (- ая) / по чьему-то доносу/. Кстати, один такой случай мне известен не по наслышке и не из прессы или передач радио "РЭКА", а из моего собственного окружения. Костя Лук из Минска, кстати, сам русский, но прошедший гиюр (т.е. принявший иудаизм) составил донос на одного парня из Бобруйска, при том и сам Костя, и все бобруйчане знали, что этот парень - еврей (у него мать еврейка). Ничего, никакие меры, никакие свидетели не помогли, и пришлось этому "оклеветанному" парню за много тыс. шекелей заключать "фиктивный" гражданский брак.
6) Невыплата зарплаты за несколько месяцев. Опять же, в Израиле добиться ее получения почти невозможно. Сопутствует этому явлению отказ Институтом Народного Страхования (Битуах Леуми) признать легитимность одностороннего ухода с работы работником в случае, если хозяин перестал выплачивать ему зарплату, как основания для получения пособия по безработице.
7) Увольнение с работы без выходного пособия и выдачи справки об увольнении. Это лишает уволенного шестимесячного пособия на 70-80 процентов от получаемой до увольнения зарплаты. И - опять же - добиться чего-либо в таких случаях практически невозможно.
8) Вопиющее безразличие, халатность, садизм врачей, тяжелые осложнения в результате этого отношения, получаемые больными, смертельные случаи и безграничные страдания людей. Даже когда уже стало известно, что врач совершает по отношению к больному преступление, невозможно добиться ни перевода к другому врачу, ни альтернативного мнения (консультации).
Таких случаев, о которых рассказывали радиослушатели или читатели русских газет в своих письмах, и спрашивали, что им делать, можно описать десятки или даже сотни, один страшнее другого. Внимательный читатель этой главы задаст, пожалуй, тем не менее следующие вопросы:
1. Может быть, это участь не только русскоязычных, но всех, кто живет в Израиле, а беззакония не концентрируются в рамках границ, проводимых на этнической почке?
2. Может быть, все эти безобразия, весь этот беспредел творится не по вине государства, а по вине в каждом конкретном случае конкретного человека или группы людей, а а не из-за заговора государства против новых иммигрантов?
Автор этой работы не живет в вакууме. Я читаю не только русские, но и ивритские газеты, общаюсь с израильтянами, вместе с ними томлюсь в
очередях на прием к чиновникам, (правда, израильтян в этих очередях пол процента, остальные - иммигранты). Хотя по отношению к уроженцам страны и выходцам из стран Восточной Европы (но не СССР) тоже творятся беззакония, они мягче, есть определенный круг типичных нарушений прав израильтян. Типичные нарушения прав новых иммигрантов не случаются с израильтянами, просто не могут произойти с ними. Ни одного израильтянина запросто не уволят без справки об увольнении, не выселят из квартиры, которую он оплатил за год вперед, не откажутся выплатить зарплату за уже отработанное время, и т.п. А если
один такой случай где-то произошел, то это в высшей степени нетипично.
Если это не заговор государства, то почему ни в полиции, ни на офицерских должностях в армии, ни на руководящих постах в муниципалитетах, ни - тем более в Кнессете, новых иммигрантов, которые на словах являются полноправными гражданами страны, не увидишь? Почему ни полиция, ни Гистадрут, ни Сохнут, ни Министерство Абсорбции (иммиграции), ни другие организации не защищают прав новых русскоязычных иммигрантов, почему все обращения в эти институции в лучшем случае игнорируются, в худшем обращаются в репрессии этих же институций против жалобщиков!?
Почему государство всецело на стороне квартирных хозяев, на 90% коренных израильтян или старожилов страны, и против новых иммигрантов, на 65 - 80 процентов и после пяти лет в стране (с 1989-го года, то есть с начала теперешней огромной массовой "алии" (иммиграции) - квартиросъемщиков? Потому, что в ЭТОЙ стране, в ЭТОМ государстве, мачехе для всех граждан, происходят самый страшный, самый дикий, самый безмолвный геноцид, где именно в нашу эпоху отрабатываются методы укрепления нового ГУЛАГа...
- Лев ГУНИН.ГУЛАГ Палестины. Гл.4 стр. 43
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
ГОСПОДИН ВЬШКА И ДРУГИЕ
Даже если автору удалось частично убедить даже критически к восприятию подобных наблюдений настроенного читателя, что есть в 1990-е годы в современном Израиле нечто похожее на сталинский "архипелаг" ГУЛАГ, есть политический режим, не умеющий функционировать в рамках умеренного регулирования и подавления и использующий методы предельной жестокости, есть система, какая может рассматриваться как крайне бесчеловечная, все же одной детали не хватает.
Где те горы трупов, где те расстрелы "врагов народа", где картина не поддающегося осознанию апокалипсиса миллионов заключенных за колючей проволокой? Что ж, признаемся - нет её. К счастью - нет! Нет того размаха, нет того потустороннего действа антилюдей. Все как будто похоже на плохо сыгранный фарс на ГУЛАГ, разве не так? Но рано говорить, что нет ничего похожего. Просто эти процессы тут растягиваются во времени, пусть сразу не у6ивают, но так делают, что гибель обреченного на включение в выбранные в качестве социального удобрения этнические или социальные группы человека духовная, социальная, физическая - рано или поздно наступает. Уничтожают не только опальных, но - как это было в бывшем Союзе - и членов их семей. Это делается по-другому, но тоже жестоко и страшно.