Страница 35 из 46
Вдруг она прижала руку к груди. Мамочка родная, неужто это правда? Неужели это тот самый голос?
Нет, что творится, никакого порядка на свете! Все вертится, все кувырком...
Но разумеется, в пижаме оставаться нельзя. Да еще в такой - хоть бы штаны были поприличней!
Ей хотелось выглянуть в это раскрытое оконце, но она подошла к зеркалу. Под глазами круги, да какие черные!
Но мысли ее были заняты другим: "Как же они перенесли нас сюда и мы не слышали? Постой-постой, сперва надо посмотреть, где же мы находимся! - Она выглянула в окно.- Море! Как же это они могли переправить нас, что мы даже не заметили?"
Она почувствовала, что краснеет. Надо же! Взяли ее с постели в таком виде, как она легла! Подлецы! Поднесли ей хлороформ к носу, хороши чекисты! Вот почему у нее эти отвратительные круги под глазами.
Открыв узкую дверку и войдя в ванную, она увидела сверкающий никель, граненое зеркало, красивую ванну, и ей показалось, что кое-какой порядок на свете все-таки существует.
Одеваясь, она обнаружила в шкафу чудесный пуловер малинового цвета и синюю юбку ее размера, притом из чистой шерсти. Неужели они вообразили, что она позарится на чужие вещи? У нее достаточно своих. Но пуловер цвета спелой малины так и стоял у нее перед глазами.
И вот, странное дело - правда, удивление ее было не так уж велико,- в каюту вошел Рене Лефевр.
- Представьте себе, я узнала ваш голос! - сказала
она. Но руки ему не подала.
- Здравствуйте, дорогая Наташа,- улыбаясь заговорил Рене.- Рад вас видеть в добром здоровье.
Она не ответила, только пожала плечами.
- Будем пить чай? - спросил Рене.
В синей рубашке с короткими рукавами, в синих брюках, он был удивительно красив. Невольно привлекали внимание его сильные мускулистые руки,
- Во-первых, я не знаю, кто вы такой и что вы за человек,- сказала Наташа, стараясь казаться совершенно спокойной.- И потом, вам бы не следовало говорить мне "дорогая". В ваших устах это слово звучит неприятно.
- Не беспокойтесь,- сказал Рене.- Я так говорю
всем женщинам, которым по виду от пятнадцати до со
рока. Вы же знаете, Наташа, что у Запада свой стиль.
К сожалению, меня этот Запад отравляет уже целых
пятнадцать лет.
- Уж не от этого ли вы произносите все гласные в
нос? - сказала Наташа.- Впрочем, это меня не интересует. Послушайте, где профессор Трофимов?
- Профессор Трофимов ждет Наталью Николаеву
к завтраку,- с галантным поклоном воскликнул Рене
Лефевр.- Вы мне позволите идти впереди?
Они молча проследовали по коридору, похожему на тоннель, и вошли в небольшой салон. Хрустальная люстра на потолке отбрасывала во все стороны яркий свет.
Профессор Трофимов отечески обнял Наташу и поцеловал в обе щеки. Он так осунулся, посерел, словно только что встал после тяжелой болезни.
- Неужто они обошлись с вами дурно? - спросил он.
Наташа покачала головой. На глазах у нее почему-то выступили слезы. Не сказав больше ни слова, он потрепал ее по плечу и жестом пригласил сесть.
Завтракали молча. Рене ухаживал за Наташей, в ответ она лишь холодно кивала головой. Когда все было подано, Рене тихо заговорил по-русски:
- Теперь нам следует окончательно выяснить наши
отношения, дорогие мои гости, так как я вижу, что вы
все еще смотрите на меня косо. И должен вам сказать- напрасно! Я тут простой исполнитель, не больше. Я - советский гражданин, уже много лет на загранработе. Мне приказано увезти профессора Трофимова куда-нибудь на юг, как можно дальше. Испытания должны были проводиться на Севере, в районе
Арктики. Не так ли, профессор? В сущности, вы будете продолжать работу над своим открытием, но в глубокой тайне и в таком месте, где НАТО не сможет вас обнаружить.
- А что же это за место, позвольте вас спросить?
обратился к нему профессор Трофимов. Голос его звучал холодно и глухо.
07 пожал плечами.
- Если бы я знал! - сказал он.- Я бы с радостью
удовлетворил ваше любопытство. Но, по-видимому, когда мы отъедем далеко, очень далеко на юг, нам уточнят место.
- Как это понимать "далеко на юг"? - спросил
Трофимов.
- Южнее сороковой параллели,- ответил 07.
- Он, видимо, думает, что я буду ставить свои опыты с помощью этих серебряных чайничков, ложечек и блюдец? - обращаясь к Наташе, заметил профессор Трофимов.
Она грустно усмехнулась.
07 нахмурил брови и глубоко затянулся табачным дымом.
- Едва ли Советское правительство полагает, что
вы будете производить ваши опыты с помощью приборов корабельной кухни.- Он помолчал.- Все необходимое для ваших опытов будет вам доставлено.
Трофимов отодвинул от себя чашку с чаем. Он отпил лишь несколько глотков.
- Я прошу вас запомнить,- сказал 07.- Я выступаю в роли представителя компании, которой принадлежит это судно, и зовут меня Гастон Декс.
- А ваше настоящее имя? - спросил профессор.
- Вадим Сергеев,- ответил 07.
- Вадим Сергеев или как угодно, мне все равно!
сказал профессор.- Я вам не верю. И не стройте иллюзий, что когда-нибудь я вам поверю. Вы нас похитили
пиратским образом. Советское правительство никогда
бы не допустило подобных методов в обращении с честным человеком, с женщиной! Пусть бы даже это были
не советские подданные и ничем не примечательные
люди!
- Профессор,-возмутился 07,- в данном случае
речь идет о судьбе вашего открытия!
- Если бы действительно возникла необходимость
защитить мое открытие и подобрать более подходящее
место для предстоящих испытаний, Советское правительство подобающим образом уведомило бы меня, по
говорило бы со мной! - гневно возразил Трофимов, и
его худое лицо с резко проступающими скулами побледнело от волнения.
07 пожал плечами.
- Весьма сожалею,- сказал он,- весьма сожалею,
но мне не позволено высказывать по этому поводу своих
суждений.
- Вы меня высадите в первом попавшемся порту,
где есть советский консул,- заявил Трофимов.
- Мне приказано не выпускать вас на берег ни в
одном порту,- холодно ответил 07.
- Какой ужас! - прошептала Наташа.
- Ничего ужасного в этом нет,- сказал 07.- Вы
сами себе внушаете всякие страхи! Впрочем,- обратился он к профессору,- я снесусь по радио с Москвой и
сообщу вашу просьбу, скажу, что вы желаете встретиться лично с официальным советским представителем.
Он встал, подчеркнуто любезно поклонился и пошел к выходу.
- Погодите, Сергеев,- окликнул его профессор,
кажется, вы так себя назвали?
07 кивнул утвердительно.
- Так вот, Вадим Сергеев, для связи с Москвой я
не нуждаюсь в посредниках. Я все равно не поверю ни
одному посреднику. Что бы вы мне ни говорили, вам
меня не убедить. Так что не стоит зря стараться!
- Весьма сожалею,- вздохнул 07.
Профессор встал.
- Я желаю сам говорить с Москвой,- сказал он.
И не с вашими людьми, а со своими. Понятно? У меня
есть прямая связь с моим научным центром.
07 немного подумал.
- Вы желаете вступить с вашим центром в непосредственную связь, я так вас понял?
- А как же иначе?
- У вас есть точно установленный для радиосвязи
час, есть шифр и ключ для расшифровки?
Трофимов взглянул на Наташу.
- Каждую среду в тринадцать часов по москов
скому времени,-сказала Наташа и встала.-Это моя обязанность, гражданин Сергеев.
- О, я преисполнен глубочайшего уважения к На
талье Николаевой,- с улыбкой воскликнул 07.
Затем он сказал, что сегодня как раз среда и что
он с большим удовольствием проводит Наташу на судовую радиостанцию, с тем чтобы она могла самолично
связаться с Москвой. Это надо будет сделать в двенадцать часов, потому что, когда здесь полдень, в Москве