Страница 23 из 45
Но Хори лишь тихо вздохнул и покачал головой. Насмешка в его глазах озадачила ее. Она рассердилась и даже чуть смутилась, потому что не могла понять его.
ГЛАВА XIII
- Можно мне поговорить с тобою, Иза?
Иза напряженно вгляделась в фигуру, появившуюся на пороге. В дверях с подобострастной улыбкой на лице стояла Хенет.
- В чем дело? - с неприязнью в голосе спросила Иза.
- Да так, пустяки, по-моему, но я решила, что лучше спросить…
- Входи, - прервала ее объяснения Иза. - А ты, - постучала она палкой по плечу маленькой черной рабыни, которая нанизывала бусины на нитку, - отправляйся на кухню. Принеси мне оливок и гранатового соку.
Девчушка убежала, и Иза нетерпеливо кивнула Хенет.
- Я хотела показать тебе вот это, Иза.
Иза уставилась на предмет, который протягивала ей Хенет. Это была небольшая шкатулка для украшений с выдвижной крышкой, которая запиралась на две застежки.
- Ну и что?
- Это ее. Я нашла эту шкатулку только что - в ее покоях.
- О ком ты говоришь? О Сатипи?
- Нет, нет, Иза. О другой.
- О Нофрет, хочешь ты сказать? Ну и что?
- Все ее украшения, горшочки с притираниями и сосуды с благовониями, словом, все было замуровано вместе с ней.
Иза расстегнула застежки и открыла шкатулку. В ней лежала нитка бус из мелкого сердолика и половинка покрытого зеленой глазурью амулета, который, по-видимому, разломали умышленно.
- Ничего здесь особенного нет, - сказала Иза. - Наверное, не заметили, когда собирали вещи.
- Бальзамировщики забрали все.
- Бальзамировщики заслуживают доверия не больше, чем все остальные. Забыли, и все.
- Говорю тебе, Иза: этого не было в комнате, когда я туда заходила.
Иза пристально взглянула на Хенет.
- Что ты хочешь сказать? Что Нофрет вернулась из Царства мертвых и обитает у нас в доме? Ты ведь не глупа, Хенет, хотя иногда и прикидываешься дурочкой. Зачем тебе надо распространять эти сказки?
Хенет многозначительно покачала головой.
- Мы все знаем, что случилось с Сатипи и почему.
- Возможно, - согласилась Иза. - Не исключено, что кое-кто из нас даже знал об этом раньше. А, Хенет? Я всегда считала, что тебе лучше других известно, как Нофрет повстречалась со своей смертью.
- О Иза, неужто ты способна подумать…
- А почему бы и нет? - перебила ее Иза. - Я не боюсь думать, Хенет. Я видела, как последние два месяца Сатипи, крадучись, ходила по дому до смерти перепуганная, и со вчерашнего дня меня мучает мысль, что кто-то, наверное, знал, что Нофрет убила она, и этот кто-то угрожал Сатипи рассказать об этом Яхмосу, а может, и самому Имхотепу…
Хенет визгливым голосом разразилась клятвами и заверениями своей невиновности. Иза выслушала ее, закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, и произнесла:
- Я нисколько не сомневалась в том, что ты не признаешься. И сейчас этого не жду.
- С чего ты взяла, что мне есть в чем признаться? С чего, спрашиваю я тебя?
- Понятия не имею, - ответила Иза. - Ты совершаешь много поступков, Хенет, которым я никогда не могла найти разумного объяснения.
- По-твоему, я пыталась заставить ее платить мне за молчание? Клянусь Девяткой богов…
- Оставь богов в покое… Ты, Хенет, честна настолько, насколько тебе позволяет твоя совесть. Вполне возможно, что тебе ничего неизвестно об обстоятельствах смерти Нофрет. Зато ты знаешь почти все, что происходит в доме. И доведись мне давать клятву, то я готова поклясться, что ты сама подложила эту шкатулку в покои Нофрет - только зачем, я представить себе не могу. Но причина есть… Своими фокусами ты можешь обманывать Имхотепа, но меня тебе не обмануть. И не ной. Я старуха и не выношу нытья. Иди и ной перед Имхотепом. Ему вроде это нравится, хотя почему, знает только Ра.
- Я отнесу шкатулку Имхотепу и скажу ему…
- Я сама отдам ему шкатулку. Иди, Хенет, и перестань разносить по дому глупые слухи. Без Сатипи стало гораздо тише. После смерти Нофрет оказала нам куда больше услуг, чем при жизни. А теперь, поскольку долг оплачен, пусть все займутся своими повседневными заботами.
II
- Что случилось? - требовательно спросил Имхотеп, мелкими шажками вбегая в покои Изы мгновение спустя. - Хенет очень расстроена. Она пришла ко мне вся в слезах. Почему никто в доме не желает по-доброму относиться к этой преданной нам всем сердцем женщине?
Иза только рассмеялась своим кудахтающим смехом.
- Ты обвинила ее, насколько я понял, - продолжал Имхотеп, - в том, что она украла шкатулку с украшениями.
- Так она сказала тебе? Ничего подобного. Вот шкатулка. По-видимому, она нашла ее в покоях Нофрет.
Имхотеп взял шкатулку.
- Да, та самая, что я ей подарил. - Он открыл шкатулку. - Хм, да тут почти ничего нет. Бальзамировщики поступили крайне небрежно, позабыв положить ее в саркофаг со всеми остальными вещами Нофрет. При том что Ипи и Монту так дорого запрашивают за свои услуги, можно было, по крайней мере, ожидать, что они не допустят подобной небрежности. Ладно, слишком много шума из-за пустяка - вот чем все это мне представляется.
- Совершенно справедливо.
- Я отдам эту шкатулку Кайт - нет, не Кайт, а, Ренисенб. Она всегда относилась к Нофрет с почтением.
Он вздохнул.
- Эти женщины с их бесконечными слезами, ссорами и пререканиями - от них никогда нет покоя.
- Зато теперь, Имхотеп, одной женщиной стало меньше.
- И вправду. Бедный Яхмос! Тем не менее, Иза, мне кажется, что, быть может, это и к лучшему. Сатипи рожала здоровых детей, что правда, то правда, но женой она была плохой. Конечно, Яхмос сам виноват: он многое ей позволял. Что ж, с этим покончено. Должен сказать, что в последнее время я очень доволен Яхмосом. Он куда больше полагается на собственные силы, стал менее робким, некоторые принятые им решения превосходны, просто превосходны…
- Он всегда был хорошим, послушным мальчиком.
- Да, да, но в то же время медлительным и побаивающимся ответственности.
- Ты сам лишал его ответственности, - сухо заметила Иза.
- Ничего, зато теперь все будет по-другому. Я сейчас составляю распоряжение, согласно которому все три моих сына станут моими совладельцами. Папирус будет написан через несколько дней.
- Неужели и Ипи тоже?
- Откажи я ему, он был бы глубоко оскорблен. Такой добрый, ласковый мальчик!
- Да, вот в нем медлительности нет, - заметила Иза.
- Именно. Да и Себек и я часто бывал недоволен им в прошлом, но в последнее время он тоже заметно изменился. Перестал бездельничать и больше прислушивается к нашему с Яхмосом мнению.
- Хвалебный гимн, да и только, - отозвалась Иза. - Что ж, Имхотеп, должна признаться, по-моему, ты поступаешь правильно. Нехорошо, когда сыновья недовольны своим положением. И все же я считаю, что Ипи слишком молод для того, что ты задумал сделать. Зачем наделять мальчика его возраста такими правами? А что, если он станет ими злоупотреблять?
- Это разумное предостережение, - задумался Имхотеп.
Затем он встал.
- Пора идти. У меня тысяча дел. Пришли бальзамировщики, надо готовиться к погребению Сатипи. Смерть стоит недешево, очень недешево. Одно погребение за другим.
- Будем надеяться, - поспешила утешить его Иза, - что это в последний раз. Пока, конечно, не наступит мой черед.
- Надеюсь, ты еще долго проживешь, дорогая Иза!
- Не сомневаюсь, что ты надеешься, - усмехнулась Иза. - Но только на мне, пожалуйста, не скупись. Дурно это будет выглядеть. В мире ином мне понадобится много вещей. Не только еда и питье, но и фигурки слуг, хорошей работы доска для игр, благовония и притирания, и я требую, чтобы у меня были самые дорогие канопы из алебастра.