Страница 39 из 50
— Скоро вернусь, — бросила она Джеку и поспешила к двери.
— А я останусь. Я буду там, где находятся все достойные работники, — заявил Джек, на что Лейни хмыкнула.
Через пятнадцать минут она уже была у школы. По периметру территории шла изгородь из рабицы. Лейни не знала, для чего она: чтобы удерживать детей внутри или не впускать внутрь? Парковка была забита машинами — от дорогих иномарок до седанов средней ценовой категории. Нейплз — богатый город, но даже в богатых городах есть обычные люди. Кроме того, большинство богатых детей — таких как Джек Данфорт-тре-тий — ходят в частную школу «Галфсайд», а туда на «тойотах» и «хондах» не ездят.
Завернув на стоянку, Лейни на мгновение остановилась, чтобы оглядеть школу, которую сама когда-то окончила. Все было так же, как пятнадцать лет назад. Правда, вокруг школы появилось несколько новых зданий. Главное здание сияло на солнце своей белой штукатуркой, а красная крыша придавала ему испанский колорит. Игровые площадки были хорошо оборудованы, трава на лужайке была сочной и яркой благодаря ежедневному поливу.
Лейни ожидала, что вот-вот на нее нахлынут неприятные чувства, но вместо этого вдруг вспомнила, какое облегчение испытала, оказавшись в школе, в которой ее не мучают. А она-то об этом совсем забыла. Нет, она не обзавелась близкими друзьями, но зато школьные дни проходили в мире и покое.
Несмотря на безответную любовь к Блейну Харперу.
Улыбнувшись, Лейни направилась к крыльцу.
Неожиданно краем глаза она заметила какое-то движение справа и застыла как громом пораженная.
Там был Боб Эйчлен.
Поддавшись импульсу, она спряталась между машинами, чтобы он ее не заметил. Ей с трудом верилось в такую удачу. Кто бы мог подумать, что она встретит свой объект именно здесь, в школе?
Лейни выглянула из-за капота машины. Боб фальшиво насвистывал, в руках он держал охапку чего-то — кажется, бумаг, издали Лейни разобрать не смогла. Надо бы подобраться поближе.
Черт! Почему она не захватила камеру?
Пробежав через два ряда машин, Лейни прижалась спиной к сине-зеленому «мерседесу» и замерла. Боб шел через тот же ряд.
Фыо. Он совсем близко.
Лейни встала на четвереньки и, заглянув под машину, увидела, что Боб остановился около старого серебристого «крайслера». Она услышала звяканье ключей, потом звук открывшейся и закрывшейся двери. Затем послышались шаги.
Ага, Боб положил свою поклажу в машину и теперь идет обратно.
Лейни ахнула. Еще секунда, и он увидит ее!
За мгновение до того, как его белые теннисные туфли появились у машины, Лейни заползла под огромный «лендкрузер». В такой можно было бы загрузить целую армию для вторжения в Канаду.
Лейни вжалась носом в асфальт и затаила дыхание, когда теннисные туфли прошли мимо.
Наконец шаги затихли. Лейни поежилась. Работа частного сыщика гораздо опаснее, чем она предполагала.
Она выкатилась из-под «лендкрузера».
А теперь проверим, что Боб выгрузил в машину. Если она ничего не выяснит, то хотя бы запишет номер и потом пробьет его по базе. Вот здорово! У нее появилась ниточка.
Лейни выглянула из-за машины. Боб шел к школе, руки его были пусты.
Что он здесь делает? Покупает наркоту? Торгует ею?
Сегодня старшеклассники предрасположены к наркотикам гораздо сильнее, чем пятнадцать лет назад. Страшно подумать, сколько из них начинает с курения анаши, чтобы быстро расслабиться, а потом втягивается все глубже и глубже.
Лейни грустно покачала головой. Если Боб продает наркоту детям, она сделает все возможное, чтобы его арестовали. Это гораздо серьезнее, чем обман молоденькой жены. На кон поставлена жизнь детей.
Лейни перебежала к «крайслеру». Она не спускала глаз с Боба и хотела убедиться, что он никуда не свернул.
Заглянув в машину, она грозно прищурилась. На сиденье под коричневой папкой и несколькими стопками желтой бумаги лежало что-то белое.
Лейни перевела взгляд на Боба, который к этому моменту уже разговаривал с темноволосым мальчиком лет пятнадцати-шестнадцати. Она вскрикнула, когда увидела, что мальчик полез в карман и достал зеленую купюру.
Боже мой! Она является свидетелем сделки. Самой настоящей продажи наркотиков.
Лейни опять обругала себя за то, что не захватила камеру. Проклятие! Эх, жаль, что нельзя все это заснять.
Боб и мальчик пошли к школе.
Лейни не знала, что делать. Отловить мальчишку? Он крупнее ее, зато на ее стороне злость и эффект внезапности. Однако она читала, что главная задача частного детектива — собрать улики, не так ли? Она не может сдать Боба полиции только на основании нескольких нечетких фотографий, на которых кто-то кому-то передает деньги. Ей нужно нечто большее, если она хочет, чтобы ему предъявили обвинение.
В любом случае никогда не позволит ему торговать тем, что лежит у него в машине.
Лейни осторожно потянула за дверную ручку «крайслера», мысленно молясь о том, чтобы Боб не запер машину и… не включил сигнализацию. Хотя все равно никто не обратит внимания. В последнее время людей так достали ее вопли, что никто даже не смотрит, чья машина «кричит». Только от неожиданности можно получить сердечный приступ.
Лейни облегченно выдохнула, когда дверь тихо щелкнула и открылась без всяких воплей.
Пока она рукой шарила по сиденью, пытаясь нащупать пакет с чем-то белым, она все время ожидала, что кто-то вдруг выпрыгнет из-за спинки и схватит ее за руку.
Но никто не выпрыгнул.
Лейни даже не удосужилась захлопнуть дверь. Что такого, если горящий в салоне свет посадит аккумулятор? Это меньшее из наказаний, которые заслужил этот ублюдок.
Сунув пакет под мышку, Лейни со всей возможной скоростью понеслась прочь от «крайслера». Оказавшись на безопасном расстоянии от него, она огляделась и убедилась, что никто за ней не наблюдает. Затем, точно так же как сотни копов в многочисленных сериалах, она надорвала пакет, лизнула мизинец, сунула его внутрь и вытащила. Теперь на мизинце был белый порошок. Лейни понюхала его, но ничего не учуяла. Тогда она попробовала порошок на вкус. Вернее, просто попробовала, потому что вкуса у порошка не было. Почти. Имелся какой-то солоноватый привкус, но не такой, как у соли. Очень… слабый. И какой-то химический.
Она сплюнула, чтобы не проглотить эту гадость.
Она отнесет это в полицию. Там проанализируют его.
Лейни вспомнила, что опаздывает на встречу с сестрой, и стала засовывать пакет в сумочку. Когда она сдавливала его, из пакета поднялось облако пудры. Она вдохнула его и закашлялась. Утрамбовав пакет, Лейни побежала к лестнице, ведшей к входной двери.
Все гораздо хуже, чем она думала.
Триш старалась не смотреть на пятйо от белого порошка на блузке сестры. Это кокаин? Ей, как классному руководителю старших классов, следовало бы больше знать, как выглядит этот наркотик. Только она не знает. Она видела влияние наркотиков — изменение в поведении, резкие смены настроения, ухудшение успеваемости, — но никогда не видела сами наркотики.
Она не может сказать наверняка, что белый порошок на блузке Лейни — это кокаин, однако подозрение у нее отнюдь не смутное.
— Так о чем ты хотела со мной поговорить? — спросила Лейни, пододвигая стул к столу Триш.
Триш только что поговорила с подругой из Тампы, у которой было значительно больше опыта в решении проблемы наркомании. Та предупредила Триш, что с сестрой нельзя говорить обвиняющим или осуждающим тоном. Лучше, сказала подруга, если наркоман будет знать, что ты готова помочь ему избавиться от зависимости. Однако при этом нужно: дать понять, что тебе известно о его проблеме и что ты не позволишь ему скрываться от общества.
Триш встала и обошла стол. Вероятно, разговор пойдет легче, если она поведет его как задушевную беседу, а не будет отчитывать сестру, будто провинившегося ученика.
Триш села рядом с Лейни и повернулась к ней лицом.
— Кажется, с твоего приезда домой у нас так и не было возможности поговорить, — начала она.