Страница 54 из 60
Всё это Генка охватил взглядом за одну секунду, даже меньше. С коротким хрустом дубинка перебила борющемуся с Мачо толстяку ключицу; истошный визг оборвался после второго удара — за ухо. Вокруг поднялся характерный визгливый вой, но Генка первым выстрелом перебил рукоять кнута в руке парня, а второй — в потолок — заставил всех замолчать.
1. Арья (арийцы) — предки белой расы, за несколько тысячелетий до н. э. захватившие полуостров Индостан, населённый в ту пору темнокожими племенами дравидов, потомками которых являются цыгане. В ту пору арийцы были, как это ни странно, кочевниками, а дравиды — оседлыми земледельцами. Вот только сражались арийцы не верхом, а в колесницах. 2. Для озабоченных правами нацменьшинств. В ходе операции «Табор-2002», например, из лап цыган было освобождено около 2000 русских детей. И это только официальные данные!
— Ключи! — рявкнул Мачо. Ответом было испуганное дыхание. Генка прицелился в лоб прижавшемуся к женщине пацану лет шести. Тот заревел; женщина со стоном скатилась на пол, на четвереньках куда-то бросилась, потом подползла к Генке, протягивая связку и что-то выкрикивая.
— Открывай, стерва! — крикнул Генка. — Живо!.. — он повернулся к детям на полу, возле которых возилась, снимая с их ног кандалы, цыганка: — Сергей, Дима, Лена, Зоя?!
— Да… — послышался чей-то полный слёз и страха голос.
— Все здесь?! — Генка пнул цыганку в зад, заставляя шевелиться быстрее.
— Да… — ответил тот же голос, вроде бы старшей девчонки.
— Не бойтесь, мы за вами.
— Вы… вы нас домой отвезёте? — спросил младший из мальчи шек.
— Домой, — коротко ответил Генка, подхватывая пацана подмышку. Тот задёргался и закричал:
— Серёжа, Серёожааа!!!
— Тихо, блин! — Мачо подхватил его брата, выпихнул девчонок, их прямо со ступеней подхватили в сёдла. Генка посадил младшего на своего коня, старшего взял из рук Мачо, передал Колтышеву. — Киньте бутылёк, — Мачо взлетел в седло, перехватил брошеную ему бутылку с уже зажжённым фитилём — и метнул её в черную дверь трейлера. — Жарьтесь, сучары… Всё, дети у нас! — повысил он голос.
— Маршмарш!!! — раздался голос Димана, и отряд, на скаку вытягиваясь в колонну, начал выбираться из кольца пожара…
НАД ВЕЧНЫМ ПОКОЕМ.
Надька молча слушала, как Генка поёт — ему наконец покорилась гитара, хотя Андрэ пару раз порывался поколотить своего незадачливого ученика и сто раз хотел всё бросить. Генка тоже замучился, но зато теперь он не нуждался в чужом аккомпанементе…
— Привет, Клир! — махнул рукой появившися около крыльца Нико.
Выглядел он неважно — глаза красные, вид засыпающий и расстроеннорастерзанный.
— Привет, жертва компьютера, — Генка приглушил струны, Надька недовольно завозилась. — Ты чего тренировки забросил? Мои — ладно, как хочешь. Но ты ж вообще не ходишь!
— Ген, — печально сказал Нико, — хватит шутить… Диман не у вас?
— Неа, — Генка брякнул струнами:
— Ладно, пойду его искать, — сказал Нико. Генка кивнул:
… Как уже упоминалось, Генка любил бывать в школе, потому что тут всегда было интересно. Где ещё можно посмотреть, как работает кузнецоружейник, создаётся первый образец собственного компьютера или девчонки танцуют народные танцы, а так же ещё кучу всего? Поэтому, если собственных дел не намечалось, а Надьку уводили в сторону её дела, Генка нередко шёл именно сюда.
Был жаркий летний полдень. Как всегда в это время село выглядело пустым — работы везде шли полным ходом. Генка не уставал поражаться, как упорно тут люди работают. И при том это не походило на муравьиноавтоматическое копошение гденибудь в Китае или Малазии. И никто ни на кого не стучал, если человек отлучился в туалет, как это принято в западных корпорациях. Генка хорошо понимал, что эти люди богаты. Чисто материально богаты, если уж мерить так. Но это богатство для них не главное. А главное…
— Ген, погоди!
Генка обернулся. Его нагоняли Диман и Нико. Нико что-то доказывал, Диман слушал, потом сказал:
— Вот что. Мне сейчас не до этого. Ты всё как следует проверь
Ещё раз, потому что мне, честно говоря… — он замолчал, но Нико усмехнулся:
— Не веришь.
— Не то, чтобы не верю… Но ты мог ошибиться. Слишком уж невероятно.
— Я проверю, — кивнул Нико и, больше не добавив ни слова, пошёл к школе.
— Обиделся, — вслед ему грустно сказал Диман.
— О чём вы? — уточнил Генка.
— Да так… — Диман поерошил волосы и сказал негромко: — Человек один… надёжный… сообщил, что сегодня ночью около его кафе остановится фура в Эстонию. Там везут троих детей. Прав ты был насчёт разделки…
— Что, будем брать? — деловито поинтересовался Генка. Диман кивнул:
— Ну а как же… Правда, — он нахмурился, — Резко что-то нехорошее чувствует. С утра меня разбудил, маму перепугал… Даже не брата прислал, а сам пришёл…
— Руны? — спросил Генка. Наверное, в его голосе прозвучала ирония, потому что Диман покачал головой:
— Ты зря смеёшься… Это серьёзно.
— Да я не над рунами смеюсь, а над нашим разговором, — ответил Генка. — Всё равно же поедем, так что теперь?
— Ничего, — согласился Диман и вздохнул. — А может, он и прав…
Мачо, правда, молчит, но я тоже иногда что-то такое чувствую… неконкретное, но опасное. Думаю, где-то мы всётаки наследили. Скорее всего, в Эстонии. И теперь под нас копают…
— Менты?
— Какие, к чёрту, менты… Тут или ФСБ, или… — Диман не договорил. — Но если ФСБ, то беспокоиться не надо, это дело похоронят потихоньку, люди везде есть… А вот если… так что, может, Нико и прав… но — Диман явно начал говорить сам с собой, и Генка прервал его:
— Я опять два ТТ возьму?..
… Внутри заведение было стилизовано под какуюнибудь таверну или харчевню, что-то вроде — в широком закопчёном камине горел огонь, в пазах стен, казавшихся выложенными из камня, торчали клочь «мха», потолка не было, а крышу поддерживали широкие стропила. Внутрь вели каменные ступени, в узкие окна с откинутыми ставнями светила луна. Широкие столы из грубых досок, такие же скамьи на мощных ножках… Генка с любопытством озирался, отметив, что остальные тут уже бывали. Они дружелюбно поприветствовали невысокого плотного хозяина, который предложил: