Страница 53 из 60
— Неплохой, — оценил Диман, всё это время усмехавшийся. — И как вас на всё хватает, Олег Николаевич?
— П'авильное питание и отдых — сек'ет нашего успеха, — Леший убрал блокнот и продолжал: — Кажется, году в 1730 — как сейчас помню — прислал к знаменитому голландскому медику Бу'гаве один богатый бездельник письмо, в котором жаловался на постоянное плохое наст'оение и п'ипадки бесп'ичинного гнева. Бу'гаве взялся его лечить, но поставил условие: пациент должен к нему п'идти один и пешком. Тот попё'ся на п'иём, шёл почти неделю, спал у кост'а, охотился — а когда п'ишёл, выяснилось, что лечиться не от чего… Так, — Леший хрустнул пальцами, — боюсь, что на этот 'аз п'идётся п'ивлечь весь от'яд.
1. Не стану врать. Сценарий взят мною из Интернета, автор мне неизвестен. Конечно, это издевательство над голливудскими штампами и тупой русофобией наших властей.
— Ничего. Ребятам будет полезно размяться, — сказал Диман, до ставая из кармана куртки какието бумаги. — Прошу внимания! — повысил он голос. — В тридцати километрах отсюда, на границе наших земель, остановился цыганский табор… — Диман переждал звуки отвращения и продолжал: — Сергей Каширин, 8 лет, — зачитывал он, показывая фотку двух мальчишек, смеющихся в объектив; тот, что постарше, делал младшему, явно брату — оба были круглоглазые, русые и вообще похожие — "рожки", — его брат Дима Каширин, 6 лет, пропали три месяца назад с улицы, где жили, в квартале от своего дома, в селе Талызино под Нижним Новгородом после того, как вышли погулять… Лена Баруздина,11 лет, — на фотке была очень красивая, хотя ещё и мелкая, девчонка в джинсовом платье и со скрипичным футляром, — пропала месяц назад по дороге домой из музыкальной школы на окраине Воронежа. Зоя Гуць, 13 лет, — девчонка была явной украинкой, чёрные волосы собраны в косу, весёлые карие глаза, платье колоколом от ветра, — пропала на прогулке в парке города Львова полгода назад. Все находятся в этом мотомехтаборе. Мальчиков используют для попрошайничества, девочек принудили заниматься проституцией. После освобождения разместим их на заимке у Довмы и постепенно отправим с нашими людьми по домам. Не открывая, естественно, кто мы и где всё это происходит.
— Может быть, стоит связаться с родителями, и пусть забирают? - сказал Генка. Диман покачал головой:
— Нет. У тех ещё ума хватит припрячь ментуру. Со Львовом будет труднее, но чтонибудь придумаем… А вот шестое звено пусть отдыхает — девчонок лучше не брать с собой.
— Боишься проколются? — спросил Генка. Диман невозмутимо от ветил:
— Боюсь, что проявят излишнюю жестокость.
ОЙ, ПАРАМЭЛА.
Во всём происходящем был какой-то оттенок фильма про гражданскую войну — костры в лесу, фыркают кони, негромко разговаривают люди, кто-то ходит с хворостом, и ощущение такое, что через часполтора — в конную атаку на пулемёты, печальное и пронзительное, но не страшное… А тут ещё Олег начал на гитаре у соседнего костра:
Мимо проскакал галопом кто-то, послышался голос Скачка:
— Всё, они заснули! Готово!
— Паа… кооо… няааамм!.. — пропел Диман в стороне, но Олег продолжал петь понастоящему:
Генка, перехватившись рукой за луку седла, метнул себя в седло, рывком надвинул маску, поймал стремена.
— Андрэ, кончай! Потом допоём! Марш-маррш!
… Костёр горел в круге из пяти трейлеров, прицепленных к мощным вездеходам "гусар" армейского образца. Возле огня сидели несколько человек, но разговора не было слышно.
— Дрыхнут чавэллы, — сказал Мачо, горяча коня. Весь отряд сби
лся клином на опушке, невидимый на чёрном фоне. — Совсем нюх потеряли, коней не чуют…
— Оббензинились, — поддержал кто-то. — А гля, какие тачки, таких и в армии нету, это вам не дерьмо разное вроде "хаммера"…
— Отставить базар, — оборвал Диман. — Вон в том трейлере — все видят, блин, я спрашиваю?! — дети. Его не трогать. Остальные жечь к хренам. Отход по рожку.
— Не томи, начальник, — прохрипел кто-то неузнаваемо во тьме, дай гульнуть…
— Напоминаю, — беспощадно продолжал Диман: — Сергей Каширин, 8 лет, Дима Каширин, 6 лет, Лена Баруздина, 11 лет, Зоя Гуць, 13 лет. Четверо, все здесь… Готовы? — по отряду пролетело утвердительное ворчание. — Иийййаааууууааааа!!! — издал Диман жуткий вой, шпоря коня. — РРРООООСЬ!!!
— Ххаййаа!!!
— Хиррррр!!!
— Аййоо!!!
— Ххаааууу!!!
— Ррааа!!!
Сидевшие у костра застыли, вскочив. Наверное, в этот момент они видели то, что было кошмаром их предковдравидов ещё на равнинах Индостанаиз тьмы летели огромные всадникиарья(1) и дико выли. Прежде чем кто-то успел крикнуть, на крышах и стенках трейлеров и машин стали разбиваться, растекаясь жирным пламенем, бутылки с «молотовым». Изнутри с визгом и воплями полезли кто в чём успевшие прочно уснуть цыгане. Ребята стаптывали их конями и безжалостно молотили нагайками и дубинками, не давая выбраться из пылающего кольца.
— Тут они! — крикнул Мачо, невесть когда успевший ворваться в нужный трейлер. — Они на цепи!
— Держи! — Генка бросил поводья гарцующему рядом Сергею Колтышеву и соскочил прямо на ступеньки. Пинком отшвырнул метнувшуюся навстречу согнутую фигуру какой-то соплячки, ворвался в трейлер. Посреди него Мачо, ожесточённо хрипя, боролся с толстым «ромом» — оба сжимали запястья рук противника, оба были воружены ножами. Ясно было, что цыган, хоть и перепуганный, но взрослый и тяжёлый, вотвот скрутит мальчишку. Второй обитатель фургона — пацан лет 16 — раскручивал в углу кнут, его глаза зло блестели красными отсветами пожара. На откидных кроватях скорчились ещё пять или шесть фигур; около входа, прикованные за ноги к кольцу в стене, прижимались друг к другу четверо полуголых детей, две девочки и двое мальчишек, явно не цыгане. (2)