Страница 5 из 17
— Мы уезжаем через три дня, — ответил Борис Игоревич. — И тут ничего не поделать. Но с Войко вы успеете попрощаться по-настоящему.
Меньше всего Денису хотелось прощаться. Потому что его слова "друг — это же не просто слово" — тоже не были просто словами.
Он не очень-то любил бросаться словами, Денис Третьяков. И от этого сейчас было только хуже. И, чтобы как-то справиться с собой, он встал и сказал, глядя в окно:
— Па, я пойду в отряд. Может, Войко там. Я хочу… поскорее.
— Иди, — негромко ответил отец и тоже поднялся. — А я немного посплю.
Пятая городская школа, в которой учился Денис, располагалась в трёх кварталах от дома Третьяковых. Сунув руки в карманы форменной куртки, мальчишка медленно шагал по улице, слушая, как хлюпают под ногами лужи стремительно тающего снега. Поднялся тёплый ветер с Ладожского залива, и высокие сосны размахивали кронами в покрытом стремительно уносящимися на север клочковатыми облаками ночном небе.
Сосны по рассказам вымахали за несколько лет. Ещё полвека назад тут, на месте этих кварталов, был настоящий лес, выросший в годы Безвременья и поглотивший руины. Когда людей стало больше и они принялись вновь расселяться по городу, то лес не стали рубить совсем, а лишь проложили в нём просеки, превратившиеся в улицы — такие, как Бассейная, родная улица Дениса. Он раньше часто думал — почему Бассейная? Даже узнать пытался, но узнал лишь, что так улица называлась век назад, до войны. Почему?
Редкие дежурные фонари горели цепочкой посреди проезжей части. Город был пустынен и спал, только далеко-далеко, над Парголовским лунадромом, стояло вечное синеватое зарево. Денис прошагал мимо «Соляриса» — и остановился. Отсюда было видно его школу и чудовищное колесо ветряка-генератора, неутомимо вращающееся над нею. Ветроэнергетика была широко распространена на Земле, но не слишком надёжна из-за непредсказуемости вихрей — поэтому везде вместе с ветряками стояли мощные аккумуляторы. Ну и, конечно, все очень надеялись на космическую разведку и на учёных — первые неустанно искали по всей системе трансураниты, вторые — так же неустанно изыскивали новые способы сделать более компактными и доступными пока что очень громоздкие генераторы искусственного вихря. Денис не раз представлял себе, как это будет — электростанция в каждом доме…
Но не сейчас. Мальчишка ссутулился. И необычайно тяжёлым шагом, медленно, пошёл к школе. Пока я иду, думал он, Войко ничего не знает. Он думает, что у нас впереди — много-много дней. Ну и пусть — пока буду знать о плохом только я. Пока иду… пока иду…
Он протянул руку и повёл пальцами по начавшейся школьной ограде — живой изгороди из можжевельника, за которой ухаживали всей школой, у каждого класса был свой участок. Ободрал пальцы и, неожиданно улыбнувшись, вспомнил, как познакомился с Войко.
Вон там, наискось от школьных ворот, есть магазинчик "Находка".
Этот магазинчик Денис знал хорошо с первого класса. Тут торговали всякой всячиной, которую находили в ещё заброшенных кварталах и вообще в окрестностях города. Принимали всё, кроме исправного оружия, взрывчатки и всего такого. Магазин был непритязательный — так, длинное помещение, столы поперёк, а на них небрежно лежали вороха чего угодно с наклеенными ценниками. Цены были смешные; кроме того, хозяин магазинчика почти никогда не был против, если мальчишки не покупали, а меняли. Денис с друзьями не чурался обшарить окрестности, чтобы совершить мену — и даже когда многие из них стали пионерами, то не оставляли промысла. Да и, если честно, не ради покупки-размена они этим занимались. Просто… просто это было интересно: копаться где-то, поднять своими руками вещь, которая… в общем, кто делал, тот поймёт. Правда, бывало, находили такие вещи, что от поисковиков оставались куски по округе. Мальчишки обмирали, родители сатанели, власти и общественность усиливали контроль… но только на время. Желание ощутить дыхание тайны прошлого оказывалось сильнее «мер» и собственного страха.
У Дениса дома стоял проигрыватель для найденных или выменянных лазерных дисков — почти таких же, как современные у отца на работе, только больше. Вот только слушать или смотреть их удавалось нечасто. Свет с центральной электростанции в жилые дома давали централизованно пока только с семи утра до четырёх вечера…
…Он остановился в воротах школы, глядя, как развевается на флагштоке чёрно-жёлто-белый флаг Империи — знак того, что в школе есть люди. И среди них Войко.
Магазинчик «Находка». Да, с него всё и началось… Точнее…
Глава 3
НЕ ПРОСТО СЛОВО
Ни один нормальный мальчишка не может дожить до десяти лет без друзей. Это совершенно противоестественно, да и просто невозможно. Денис Третьяков не был исключением. Он вполне искренне считал, что у него "друзей — полный класс". Ещё друзья были везде, куда Денис приезжал хотя бы на неделю. В "Блокноте пионера" на специально отведённых страницах были записаны полтора десятка адресов мальчишек из Владивостока, Магадана, Варшау, Тегерана и ещё чёрт-те-откуда — следы летнего пребывания в «Орлёнке», "Таёжном" и "Киваче".
Но встретив Войко, Денис понял, что немного ошибался.
Можно знать человека с рождения и даже искренне считать его своим другом — но не испытывать особых сожалений, если он, например, уезжает на лето или даже переезжает в другой го-род. А можно узнать человека три года назад — и ощущать его даже недолгое отсутствие, как отсутствие воздуха.
Так было у Войко и Дениса. Практически всё время мальчишки проводили вместе. Денис не мог сказать о Войко, но сам он буквально обомлевал при мысли, что мог не познакомиться с сербом — трудно было представить, как бы он тогда вообще жил?! Конечно, эту дружбу то и дело омрачали споры, ссоры, а то и драки по самым разным поводам (если Войко не удавалось навалять Денису сразу, с ходу, то победителем как правило оказывался именно Денис), но поссориться по-настоящему им не удалось ни разу. Кстати, курить Войко всё-таки бросил, когда они с Денисом вступили в пионеры. Как-то так получалось, что совпали их интересы, желания, взгляды на жизнь и своё место в ней… По мнению обоих девчонки "не стоили внимания", а что до места в жизни — ни тот, ни другой не сомневались, что займут хотя бы по паре строчек в учебниках истории.
Ну и конечно, не подвергалось сомнению, что расставаться им не придётся.
До сегодняшней ночи.
А тогда — три года назад — было утро…
…С Войко Денис познакомился три года назад, когда ещё не был пионером. И произошло это при весьма приключенческих обстоятельствах, связанных именно с самовольными поисками-раскопками, которые Денис учинил на восточной окраине Петрограда, среди руин Кольцевой Зоны…
…В самом начале Третьей мировой враг хотел бомбить Санкт-Петербург — так тогда назывался Петроград. Но наши лётчики отбили атаку. И тогда по городу выпустили ракеты.
Не все долетели. Но одна боеголовка упала именно сюда. И в какую-то минуту разом сгорели больше миллиона человек… Так и появились эти развалины, к которым ещё только-только подбирались даже не строители — команды очистки, потому что в руинах было наверняка много такого, что лучше сначала вытащить и отвезти подальше. Рук не хватало.
Именно поэтому мальчишки обожали бывать среди развалин, про которые ходили самые разные слухи. Говорили, что тут можно увидеть кусочки тогдашней жизни — какой она была до той войны. Но это было просто интересно. А были слухи жуткие. Что погибшие там люди ходят, например. Глупости, конечно… когда слушаешь это на школьном подоконнике. А когда пробираешься среди этих самых руин, то порой накатывает такое…
Поэтому Денис предпочитал бывать там с приятелями. Когда все вместе — то как-то спокойнее. Говорили, что кое-кто — из самых отчаянных — рисковал в Кольцевой ночевать. Денис не очень-то верил. И вышло так, что в тот день пошёл на поиск один.