Страница 10 из 15
– Немного, – произнесла Тамара. – Реже, чем курю.
– Ох, извини!
Перед ней возникла открытая пачка, плотно набитая сигаретами с белыми фильтрами. Тамара вытащила одну и увидела огненный язычок, вспыхнувший над протянутой Женей зажигалкой.
– Хочешь порулить? – спросил он.
– Здесь, в центре Москвы? – ужаснулась Тамара. – Я только за городом несколько раз пробовала.
– Пустяки! – небрежно бросил Женя. – Водить «Трибьют» не сложнее, чем коляску. Единственный нюанс – полноприводная трансмиссия. Задние колеса автоматически подключаются, когда разгоняешься как следует. – В подтверждение своим словам он прибавил газу, нажал пальцем на кнопку с надписью «Lock» и пояснил: – Теперь она светится зеленым, видишь? Это значит, что нагрузка на обе оси равномерная.
– Эй! – спохватилась Тамара. – Куда это мы едем? Надо было на Бульварное кольцо сворачивать, а ты проскочил.
Женя нахмурился:
– На кой оно мне нужно, Бульварное кольцо!
– А как же Сретенка?
– И Сретенка побоку. Я тебя обманул, Томочка. Никакой я не приезжий, а если и искал что-то, так это встречи с такой девушкой, как ты.
– Та-ак! – протянула Тамара, выбрасывая сигарету за борт. – Ну-ка, останови немедленно!
Женя покачал головой:
– Сначала я должен объяснить кое-что. Да, я тебя обманул, каюсь. Но у меня есть причина. Даже две.
– Какие? – насторожилась Тамара.
– Первая причина – это ты, – ответил Женя просто. – Как в песне, слышала такую?
– Допустим. Вернее, нет. А что за вторая причина?
– Ну, эту песню ты наверняка знаешь, с детства, – печально произнес Женя. – К сожаленью, день рожденья только раз в году.
– Чей? – машинально спросила Тамара.
– Мой.
В белоснежном джипе, мчащемся по Ленинградскому проспекту, воцарилась тишина. Женя даже радио выключил, а физиономию скроил такую, что его хотелось погладить по голове.
– Разве день рождения – повод для грусти? – воскликнула Тамара, выковыривая из пачки еще одну сигарету.
– У меня никого нет, – ответил Женя. – Друзья, с которыми я начинал бизнес, меня предали, родители эмигрировали к черту на кулички… – Он тоже закурил, после чего тихо произнес: – Знаешь, я почти привык жить один, но в день рождения и под Новый год такая тоска накатывает, что… Эх! – Взмах руки оборвал фразу на полуслове.
В груди у Тамары образовался теплый комок, как это случалось во время душещипательных сцен в сериалах.
– Почему бы тебе не жениться? – участливо спросила она.
– Жениться! – Женино лицо перекосилось. – Всем девушкам, которых я знаю, нужны мои деньги, а не то, что у меня тут. – Он ткнул себя в грудь. – Ты им про любовь, а они тебе про шмотки. «Знаешь, милый, я присмотрела себе такое милое авто…»
Тамара подумала, что если Женины подруги изъясняются такими писклявыми голосами, то ему действительно не позавидуешь. А он, внезапно прекратив передразнивать кого-то из своих пассий, коротко взглянул на Тамару и сказал:
– Вот ты другая, я чувствую. Я прав?
– Я замужем, – тихо сказала Тамара. Впервые за всю ее недолгую супружескую жизнь признание далось ей с некоторым трудом.
– Конечно. Так я и знал. Стоит встретить девушку, с которой… которая… – Не закончив фразы, Женя некоторое время молчал, с ожесточением перестраиваясь из ряда в ряд. А когда он заговорил снова, его голос был полон горечи: – Если я предложу тебе заглянуть ко мне хотя бы на полчасика, ты, разумеется, откажешься? Придумаешь какие-нибудь неотложные дела, может быть, даже пообещаешь прийти как-нибудь в другой раз, но адрес спросить забудешь, как бы случайно. Ты ведь замужняя женщина и видишь во мне обычного уличного приставалу, от которого нужно держаться подальше.
Размышляя вслух, Женя смотрел прямо перед собой, совершенно не интересуясь Тамариной реакцией. И, хотя она собиралась повести себя примерно так, как подозревал спутник, ей сделалось немного обидно.
– Если бы я тебя опасалась, – выпалила она звонко, – то я не сидела бы сейчас здесь!
– Да? – Сарказма в Женином голосе было больше, чем приятного удивления. – Так ты все же отважишься переступить порог моей квартиры?
– Зачем? – замкнулась Тамара.
– Затем, что в холодильнике нас дожидается бутылка шампанского, такая же одинокая, как именинник, который ее припас. – Женя хмыкнул. – Ему, имениннику, почему-то очень важно, чтобы хоть кто-то чокнулся с ним и произнес что-нибудь приятное. Таким уж наивным мечтателем он уродился. Между прочим, ровно четверть века назад.
– Тридцать минут, не больше, – твердо сказала Тамара. – И при условии, что никаких уговоров остаться еще ненадолго не будет.
По выражению просветлевшего Жениного лица было видно, что он не очень-то верит своему счастью:
– Значит, ты…
– Надеюсь, именинник проживает не на самом верхнем этаже дома без лифта, – перебила его Тамара. – А если так, то время моего визита сокращается ровно на пять минут.
– Йаху! – совершенно по-мальчишески завопил Женя, притапливая педаль газа.
Обгоняя всех подряд, белый джип устремился вперед. Подобно людям, сидевшим внутри него, он понятия не имел, чем все это закончится, но чихать хотел на последствия.
Есть намеченная цель, есть кратчайшее до нее расстояние, которое нужно преодолеть как можно быстрее. Какого еще рожна надо?!
3
В полчаса они все же не уложились.
Когда все закончилось, Тамара пожалела, что хотя бы не сложила свою одежду возле кровати. Поскольку ее тряпочки остались в соседней комнате, теперь требовалось пересечь спальню голышом, на виду у почти незнакомого парня. Почему-то эта нехитрая процедура казалась Тамаре унизительной. Наверное, все дело было в настроении. Праздник завершился, так толком и не начавшись.
– Закрой глаза! – потребовала она тоном, нисколько не походящим на любовное воркование.
– Чего тебе не лежится? – удивился Женя, который, разумеется, уже покуривал, барски развалившись на постели. Ему не приходило в голову хотя бы прикрыть бедра простыней или сказать Тамаре что-нибудь ласковое, утешительное.
– Мне пора! – Она старалась не глядеть на своего случайного знакомого, под которого попала, как попадают под машину – совершенно случайно, по рассеянности, по неосторожности, но, главным образом, все же по собственной глупости.
Женя ухмыльнулся и потеребил то, чем оприходовал свою гостью:
– Гляди, мой дружок протестует против твоего ухода демонстративным вставанием.
Это походило на сцену из дешевого порнофильма, напичканного похабными репликами, а Женина улыбка перестала казаться Тамаре такой уж лучезарной.
Она злилась на него, но все-таки больше на себя, потому что повела себя, как последняя дура. Зачем было рассказывать первому встречному о том, что они с мужем собираются на море? Для чего было объяснять ему, что она выбралась из дома, чтобы поискать пляжные аксессуары? И, самое главное, какого черта Тамаре вздумалось примерять купальник, предложенный Женей? Зеленый, состоящий из лямок и лоскутов, переплетающихся таким причудливым образом, что в них недолго и запутаться.
Разумеется, Женя обернулся раньше, чем Тамара полностью нацепила на себя всю эту экзотическую сбрую. А до Жени было рукой подать, вернее, ему стоило лишь протянуть руку, чтобы достать до Тамары. И он протянул: сразу обе. А она только и успела, что протестующе вскрикнуть. Только один раз, потому что в следующий момент ее рот оказался плотно зажат Жениными губами, а купальник каким-то загадочным образом сам упал к ее ногам. Но разве она не предвидела, что именно так все и получится? Конечно, предвидела. Значит, она не просто наивная дурочка, а распоследняя шалава. И это при том, что ее Виталик лучше всех синеглазых брюнетов, вместе взятых!
– Именинничек, – буркнула Тамара.
Злость подбросила ее с кровати, как будто матрац был снабжен специальной катапультой для глупых девушек, попавшихся в нехитрую ловушку повесы с внешностью начинающего Ильи Лагутенко и манерами законченного альфонса. Женины намеки на его состояние, которое якобы застит глаза его подружкам, оказались таким же мифом, как и день рождения. Достаточно было бросить взгляд на крохотную прихожую, увешанную плакатами фотокрасоток, чтобы сделать соответствующие выводы и не переступить порога этой сомнительной квартиры. Но Тамара переступила. И теперь все ее существо рвалось обратно – не просто наружу, а в недавнее прошлое, где не было никаких измен и можно было не прятать глаза от собственного мужа.