Страница 37 из 52
- Следующий! А-а-а-а-ндрей! По прозвищу!… Воо-лчья Па-а-асть!… Скромнее, Андрюша!
И так далее. Все по фауне. Егор задумался и подключился к эфиру где-то в середине.
- А сейчас! - орал Лева. - Товарищи! Особое внимание! Перед нами!… Чемпион!!!… И прошлый!… И позапрошлый!… А если совсем честно!… То чемпион всех турниров!… Непревзойденный!… А-а-а-а-а-а-а-а-нто-оон!!!… Прозвище его, а вернее, я бы даже выразился, звание, вы несомненно знаете не хуже меня!… А?… Нука?… Не слышу!…
Лева выставил микрофон в зал и помогал рукой, пока из динамиков не стал доноситься отчетливый хор.
- Че-рный Ры-царь! Че-рный Ры-царь!
- И это он.
Луч перекинулся с Левы и остановился на том самом маленьком худом парнишке из «Черного взвода». Тот медленно, не закрывая глаз, под громкий гул неистовавшего зала, поднял руку вверх.
- Но!… Товарищи!… Не зря же мы сегодня здесь собрались?… Подтвердит ли Черный Рыцарь свой титул? А? - Лева был кроток и тем эффектнее взорвался. - А я скажу просто… Посмотрим!!! Да!!!
Прожектор подбирался все ближе, а Егору делалось все смешнее.
«Дым над водой» стелился уже раз третий или четвертый, периодически усиливаясь на знаменитом риффе.
- И вот наконец!… Те, кто здесь впервые!… Кто же они?… Ита-а-ак! Участник под номером двадцать три!… Впервые на сцене!… Его-о-о-ор!
В глаза брызнуло светом, и Егор, зажмурившись как и все, выставил вперед руку.
- Ну а сейчас мы узнаем как зовут его!… Как же тебя называть, о, не побоюсь этого слова, мастер?
Егор растерялся. Ему казалось, что нелепые прозвища раздает сам Лева. Пауза затягивалась и он ляпнул первое, что пришло в голову, после того как Макс ткнул его пальцем в бок.
- Необъятный Космос. - сказал он в покачивающийся возле лица микрофон.
Лева растерялся, но ненадолго.
- О-о-о-о?!… Шикарное имя, товарищ!… Итак, Егоо-ор - Необъятны-ы-ый!… Косма-ас! Максим простенько и нагло поименовался Белым Рыцарем.
- Ну что же… Такова интрига!… А сейчас наши участники будут тянуть жребий! По которому, собственно, и разделятся на группы!… Итак, прошу! Жребий на сцену!
На середину перед строем выкатили столик с черной вазой.
- Напоминаю!… В урне! Попрошу не смеяться!… В урне! Двадцать четыре шарика! Из которых двенадцать белых! И соответственно двенадцать черных! Прошу!
Все по очереди, начиная со слоноподобного Василия, стали подходить и вылавливать шарики из вазы. Шарик предъявлялся Леве, который громко возвещал о цвете оного и фиксировал его цвет у себя в листике.
Егору достался шарик белый, Максу - черный. Максим оказался в группе с Черным Рыцарем. Это все, что успел запомнить Егор.
- А теперь еще раз взглянем на наших участников!
На сцене вспыхнул яркий свет, а звук «Дыма» усилился на искрометном запиле в одной позиции.
- Вот они наши, не побоюсь этого слова, герои!… Как стоят, а?! А ведь они не только стоять умеют! Но всему свое время! Все! Все увидим! Прошу в зал, товарищи!
Участники гуськом сошли со сцены и уселись в первом ряду.
Передние ряды при ближайшем рассмотрении оказались заполнены мальчишечьими и девчоночьими лицами весьма юного возраста. Трон Цезаря терялся в темноте.
- А сейчас слово предоставляется тому, кому мы служим! - продолжал надрываться Лева. - Нашему товарищу!… Цезарю!!!
И он наконец-то умолк, вместе с остатками соло.
Во внезапной, долгожданной и потому тревожной тишине вспыхнула неяркая подсветка вокруг трона и открылся стоящий с микрофоном Цезарь.
Из динамиков донесся слегка искаженный, но все равно узнаваемый и уже родной голос.
- Товарищи! - звонко сказал Цезарь. - У нас сегодня праздник… Сегодня мы увидим победы и поражения… Но побеждать и проигрывать будут наши товарищи!… И делать это они будут для нас!… Чтобы показать нам, что такое борьба!… Пусть победит сильнейший!
- Слава Цезарю. - Лева был сама проникновенность.
Опять медленно приложил руку к звезде. Все встали, повторяя. И резко вперед и вверх.
- А теперь напомню еще раз правила нашего турнира. - в тишине уже почти бесстрастно продолжил Лева. - Правил НЕТ!!! - проорал он знаменитое. Они могут пинаться, кусаться, бодаться! Да все что угодно, чтобы победить! И бой заканчивают не они. - обвел он рукой первый ряд. - Бой заканчивает Цезарь!… А теперь, как справедливо он заметил, пусть! Победит! Сильнейший!… На наше ри-и-и-и-и-сталище приглашаются! - уткнулся в листик. - Бойцы Белой группы! А именно… Рома-а-а-ан Тигриная-я-я Лапа-а-а и А-аа-а-а-рсений А-а-а-арлины-ы-ый Кога-ать!
Названные поднялись и отправились каждый со своей стороны на сцену под задушевный гусеничный лязг «Рамштайна».
На входе разделись до пояса, чьи-то руки тут же услужливо подхватили одежду и, пройдя на середину, пожали друг другу руки. Затем разошлись немного, остановились.
Железный частый пульс резко оборвался на полулязге. Лева с микрофоном неспешно прогулялся по сцене, отошел в сторону.
- Ну что же… - посмотрел он в зал, наклонив поптичьи голову. - Бой!!!
Бойцы, выставив кулаки, затоптались.
Щуплый среднего роста Арсений и почти такой же, только немного повыше, Роман. Черный низ только подчеркивал их субтильность, но настроены они были по-боевому.
Покружив, глядя в глаза друг другу, они, будто одновременно решившись, скакнули навстречу и обеими руками принялись молотить куда придется.
Зрелище было страшное, у Егора аж зубы заныли.
После минуты яростной рубки движения их замедлились, оба тяжело дышали разбитыми ртами. Кровь из разбитого носа Арсения заливала ему подбородок, а у Романа из рассеченной брови стекала по щеке на плечо.
Немного передохнув, они опять стали частить и вкладываться в удары. Наконец кулак более высокого Ромы угодил Арсению в лоб и он с гримасой боли на лице опустил руку. Соперник, жадно хватая ртом воздух, широко размахнулся и ударил в челюсть. Голову Романа откинуло, но он, помотав ею, остался стоять на месте. Арсений опять широко размахнулся добить, но в этот момент в напряженной тишине с хриплыми вдохами прозвучала мелодичная трель. Егор обернулся - Цезарь держал что-то у рта.
- Бой окончен! - торжественно провозгласил Лева.
Быстро заглянув в свой листик, подошел к Арсению, поймал его разбитую руку и, высоко подняв, объявил победителем.
- Победи-и-ил А-а-арлины-ы-ый Кога-ать!
В зале вяло похлопали. Подтолкнул пошатывающегося победителя к кулисам, а с другой стороны выскочили двое и увели пошатывающегося проигравшего.
- Такой хоккей нам не нужен! - шепнул Максим, сидевший рядом. - Как же он дальше будет? Видимо, он имел в виду победителя. Егор только головой покачал. От вида крови тело принялось активно мандражировать.
- Следующими вызываются бойцы Черной группы! А именно…
Следующие оказались похожи на предыдущих, только, видимо потрясенные прошлой мясорубкой, они кружились дольше, попытались лягаться, неловко выбрасывая ногу и тут же отскакивая назад.
В зале свистнули.
Оба замерли.
И бросились друг на друга.
Один, размахивая кулаками, пробовал при этом пихаться коленом, другой безудержно молотил, не обращая ни на что внимание. Потом, зарычав, прыгнул на соперника, тот не устоял - оба упали. И верхний продолжил молотить до свистка.
- Следующими вызываются бойцы Белой группы! А именно! И-и-и-ва-а-ан Медвежья-я-я Кро-овь и Рее-е-на-а-ат Розовая-я Па-а-антера-а!
- Второй из Черного Взвода. - раздался негромкий голос сидевшего сзади, как оказалось, Вадима. - Это интересно.
Иван действительно походил на медведя - приземистый, ширококостный, с длинными руками и увесистым взглядом.
А Ренат напоминал Максима - стройный, легкий, пританцовывающий парень с длинными черными волосами убранными в хвост.
Они обменялись рукопожатием и, по Левиному воплю, Иван, выставив руки, пошел на Рената, а тот, изгибаясь и высматривая, стал смещаться из стороны в сторону.