Страница 53 из 57
Глава 21
Коридоры кончаются стенкой, а туннели выводят на свет
Закованный в наручники, с завязанными глазами, он чувствовал, что находится под землей, но не мог определить, на какой глубине. Десять метров? Двадцать? Пятьдесят? Ноги шагали то по бетону, то по железным ступеням. В беспросветном мраке, окружавшем Скифа, звучали враждебные голоса. Сменяющиеся конвоиры говорили между собой по-чеченски, а ругательства предпочитали русские, и все они адресовались пленнику. Он молчал. Его фигура была понурой, а походка шаркающей. Если враги добивались именно этого, не упуская ни малейшей возможности ударить, пнуть или хотя бы оскорбить Скифа, то они могли быть довольны. Он не оказывал сопротивления и не огрызался. Просто шел туда, куда его вели, и все. После того как он добровольно бросил оружие, других вариантов не осталось.
Когда с него сорвали повязку, Скиф подслеповато прищурился и заслонил лицо скованными руками. То ли от режущего света закрывался, то ли оберегал лицо от ударов – не разберешь. Еще не до конца сломленный, но явно подавленный и запуганный человек. Заирову это понравилось.
Приказав остаться в комнате вооруженному телохранителю, он обошел Скифа по кругу, как бы размышляя, стоит ли тратить на него время.
– Ну, что скажешь? – спросил он, закончив осмотр и останавливаясь напротив Скифа.
Тот дернул плечами:
– Хорошо устроились.
– На обустройство ушел почти миллион долларов, – похвастался Заиров, сунув руки в карманы халата. – Я люблю комфорт.
– Это заметно.
– Догадываешься, кто я такой?
– Я узнал вас по голосу. Вы звонили мне в гостиницу.
– Звонил, – подтвердил Заиров, – и велел тебе возвращаться в Москву, но ты не послушался. И чего ты хочешь от меня теперь? Зачем напросился на встречу?
Скиф кашлянул, собираясь с мыслями, а заодно оценивая обстановку и присутствующих. Стоящий напротив чеченец был крепок и жилист, смотрел прямо, властно, не мигая – такого на испуг не возьмешь. Прислонившийся к стене телохранитель выглядел скучающим, но это была напускная расслабленность барса, готового отреагировать на любую неожиданность. В плешивом мужчине с заостренным носом и угольками глаз, который безучастно сидел в сторонке, Скиф с удивлением опознал мультимиллионера Бабича, частенько мелькающего на телеэкране.
– Ты долго будешь испытывать мое терпение? – резко спросил Заиров, сочтя затянувшуюся паузу проявлением неуважения к своей персоне.
– Я только хотел убедиться, – потупился Скиф.
– В чем?
– В том, что свалял дурака.
– Убедился?
– На все сто.
Ответ польстил самолюбию Заирова. Запрокинув обрамленную седой бородой голову, он расхохотался.
– Приятно иметь дело с самокритичным противником. Но еще приятнее иметь дело с мертвым противником. – Оборвав смех, Заиров достал из кармана халата пакетик с белым порошком и поднес его к носу пленника. – Знаешь, что это такое?
– Героин? – угрюмо предположил Скиф.
– Власть над сотнями тысяч таких, как ты, капитан. Деньги, которые тебе и не снились. – Заиров спрятал пакетик и качнулся с пятки на носок. – Ты повел себя, как последний идиот. Проворонил свое счастье.
– У меня был приказ. Я выполнял долг.
– Долг? Перед кем? Перед своей конторой? Да я могу всех вас с потрохами купить, капитан, если захочу. Оптом. Только мне это не нужно.
– Тогда купите меня одного, – тихо сказал Скиф, – в розницу.
– Зачем? – ухмыльнулся Заиров.
– Пригожусь.
– Но я уже заплатил тебе шесть тысяч долларов и не получил никакой отдачи. А я не привык выбрасывать деньги на ветер.
Скиф взглянул исподлобья на ковыряющего в зубах охранника и снова уставился в пол.
– Больше не повторится, – сказал он.
– Вот тут ты попал в точку, – важно согласился Заиров, прогуливаясь по ковру от стены до стены. – Не повторяется такое никогда, как поется в одной старой песне. И вообще, для чего мне дополнительные расходы?.. Ты любишь делать дополнительные расходы, Боря?
Бабич, не сразу сообразивший, что обращаются к нему, вздрогнул и энергично помотал головой:
– Нет, Ахмет, не люблю. Мне нравится тратить мало, а получать много. И еще мне нравится обедать вовремя. Долго ты еще будешь возиться с этим чекистом? – Скользнув взглядом по Скифу, он поморщился. – Какой от него прок? Жалкая, ничтожная личность.
– На стол накроют через пятнадцать минут, – сказал сверившийся с часами Заиров. – Надо ведь как-то скрасить это время. Ну что, москвич? – Он остановился в дальнем конце комнаты и заинтересованно склонил голову к плечу. – Какой смертью умереть предпочитаешь? От ножа или от пули?
– Удавить его, и дело с концом, – буркнул телохранитель, реплика которого осталась без внимания.
Скиф дернул кадыком. Волнение, охватившее его, было неподдельным, голос сел, сделавшись хриплым.
– Убить меня легко, но это рискованно, – сказал он.
– Неужели? – изумился Заиров.
– В ФСБ этого так не оставят.
– Э, брось. Со мной целая армия не справится, не то что твои дружки-фээсбэшники. Эта крепость неприступна. – Увлекшийся Заиров двинул в стену кулаком и тут же подул на него, морщась. – Думаешь, я с бухты-барахты тут обосновался? Нет, москвич, все продумано. Смотри. – Он распахнул дверцы шкафа, за которыми скрывалась контрольная панель с кнопками, рубильниками и рычажками переключателей. – Ракеты «земля – воздух», к сожалению, демонтировали, но все остальное функционирует, как часики. Не выходя из комнаты, я могу заблокировать все двери, и тогда меня из бункера ни одна падла не выкурит. – Заиров прикоснулся к красной кнопке. – Жратвы здесь до второго потопа хватит. Кстати, о потопе. – Он положил руку на рукоять рубильника. – Прежние советские вояки предусмотрительнее нынешних были, в этом им не откажешь. Поскольку командный пункт находится на острове, они позаботились о возможности экстренного затопления. На всякий пожарный случай.
– Не увлекайся, Ахмет, – попросил встревоженный Бабич.
– Очко играет, Боря? – ухмыльнулся Заиров. – И правильно. Если верить тому генералу, у которого я КП принимал, то дельфинарий тут за час с небольшим устроить можно. Проверим?
Притворившись, что он собирается привести угрозу в исполнение, Заиров залился безумным смехом, отчасти объяснявшим, для какой такой надобности он носит героин в кармане своего халата. Бабич шумно выпустил воздух и укоризненно покачал головой. Охранник, сунув пистолет под мышку, невозмутимо вычищал грязь из-под ногтей. Заиров посмотрел на часы, сокрушенно цокнул языком:
– Ух ты! Заболтались мы с тобой, москвич. Пора закругляться. – Выдвинув верхний ящик письменного стола, он извлек оттуда американский десантный нож и признался: – Давненько федералам головы не отрезал, но вот, наконец, представляется удобный случай. Не возражаешь? – Он возбужденно хихикнул, пробуя зазубрины, способные перепиливать не только кости, но и металл. – После стрельбы долго воняет порохом, а у меня от этого запаха аппетит портится.
– Ковер, – меланхолично напомнил охранник.
– Э, ковер!.. Его всегда заменить можно. Это тебе не голова.
– Прекрати, Ахмет, – взмолился Бабич. – Что за дикость? Неужели нельзя устранить проблему цивилизованным способом?
– Мужчина не должен бояться крови, – наставительно сказал Заиров. – Верно я говорю, москвич? Ну, что молчишь?
Скиф медленно опустился на колени, уронил сведенные вместе руки и наклонил голову. Предстояло совершить самое трудное. Вымолвить одно-единственное слово, которое никак не желало срываться с языка. И все же Скиф переборол себя.
– Пощади, – с усилием произнес он.
Дальше все происходило легко и стремительно. Запястья Скифа были скованы браслетами наручников, но пальцы оставались свободными, и он не забывал об этом ни на миг – с самого начала аудиенции, которую надменный чеченец решил провести в махровом халате на голое тело.
И очень хорошо, что решил. Просто замечательно. То, что Заирову захотелось вспомнить старые добрые времена, когда он собственноручно казнил русских солдат, тоже устраивало Скифа.