Страница 52 из 57
Наступил решающий момент. Внутренне подобравшись, Бабич провел языком по шершавым губам и тихо произнес:
– Это может случиться с каждым.
– Ты?.. – задохнулся Заиров. – Мне?.. Угрожаешь?..
– Я просто напоминаю, что все мы смертны.
– Настоящий чеченец не боится умереть.
– А пойти по миру с протянутой рукой настоящий чеченец боится? – осведомился похолодевший от неожиданной решимости Бабич. – «Комитет 300» ворочает такими суммами, что ты в сравнении с ним… мы оба в сравнении с ним – жалкие козявки. Это три сотни самых богатых и могущественных кланов, объединенных одной великой целью. Становиться у них на пути – все равно что ложиться под поезд.
– Выходит, ты триста первый? – недоверчиво спросил Заиров.
– Количество доверенных лиц постоянно варьируется, Ахмет. Название условное.
– И что за великая цель у этого вашего «Комитета»?
Бабич незаметно перевел дух, сообразив, что немедленной расправы не последует. Скорее всего, Заиров успел навести справки и удостоверился в реальности организации, да и заморозка денежных счетов свидетельствовала о власти, сосредоточенной в руках «Комитета 300». Теперь оставалось убедить Заирова в том, что Бабич является важной составной частью механизма, а не жалким винтиком, который можно заменить точно таким же.
– Тебе приходилось слышать о теории «Золотого миллиарда»? – спросил Бабич, принимая довольно вальяжную, хотя и не вызывающую позу.
– Планета для избранных? – скривился вернувшийся на место Заиров.
– Вот именно, – важно подтвердил Бабич. – К 2020 году природные ресурсы Запада будут истощены, в этом мнении сходятся все эксперты. Где же потом брать нефть, газ, уголь, лес, руду?
– Где?
– Например, в России, Ахмет. Здесь. – Бабич топнул ногой. – Вот естественная кладовая для Америки и Западной Европы. Сейчас в России царит полный бардак, но со временем мы наведем порядок. – Произнеся гордое «мы», Бабич расправил плечи. – Никаких атомных бомб, никаких танков. Наше главное секретное оружие – экономические рычаги. Плюс к этому алкоголь и наркотики.
– Размечтался, – буркнул Заиров. – Гитлер с Россией не справился, а они туда же… Ничего у вас не выйдет.
– Вспомни СССР, – быстро сказал Бабич, заподозривший, что сейчас его отведут вниз, уколют и оставят валяться на кровати, неподвижного и бесчувственного, как овощ, превращаться в который ему не хотелось. – На его разрушение, проходившее под кодовым названием «Перестройка», были брошены сотни миллиардов долларов. Вложенные деньги окупились сторицей. Теперь то же самое продолжается в России. Цель – сократить население в десять раз.
Заиров почесал волосатую ляжку, едва прикрытую полой халата:
– Так у вас что-то вроде масонской ложи?
Бабич тонко улыбнулся:
– Ты когда-нибудь слышал о масонах, способных влиять на управляющих швейцарскими или английскими банками?
– Не думаю, что твои покровители захотят иметь с тобой дело, когда увидят копии фильма, снятого на яхте, – произнес Заиров, теребя седую бороду. – Им может не понравиться роль, которую ты сыграл.
– Ха-ха-ха, – делано рассмеялся Бабич. – В дело вложены миллиарды… триллионы… Нет, Ахмет, твой номер не пройдет. «Комитету» нет дела ни до моего морального облика, ни до чьего-либо другого. Деньги и власть, власть и деньги – вот что имеет значение. Остальное – вздор, труха. – Бабич небрежно пошевелил пальцами. – Если «Комитет» решил завалить Россию горами дешевого героина, это будет сделано, как бы ты ни упирался. Попытаешься противиться – размажут по стенке, как таракана.
– А вот я сейчас позову своих ребят, – процедил Заиров, – и тогда поглядим, кто из нас таракан. Не слишком ли ты раздухарился, Боря?
Это был резонный вопрос. Бабич понятия не имел, насколько сильно заинтересован «Комитет» в том, чтобы героиновую акцию курировал именно он, а не кто-нибудь другой. В настоящий момент высокие покровители встревожены исчезновением своего представителя, но ничто не мешает им договориться напрямую с Заировым, а на Бабиче поставить крест. Возможно, дело к тому и шло, и замораживание банковских счетов было произведено для того, чтобы чеченец стал более сговорчивым. Но признать это означало подписать себе смертный приговор. Напустив на себя равнодушие, которого он не испытывал, Бабич забросил ногу на ногу и заявил:
– Конечно, сейчас я нахожусь в твоей власти, Ахмет. Но без моей доброй воли тебе не вернуть ни цента из своих вкладов. Ты можешь приказать меня убить, и что дальше? Чего ты стоишь без денег, Ахмет? Тебя сожрут с потрохами, а твой бизнес перейдет другому. – Переведя дух, Бабич продолжал, украдкой наблюдая за реакцией собеседника: – Не выгоднее ли статус-кво? Начнем сначала. Я повторяю свое предложение, сделанное в Рамсгейте, а ты его принимаешь.
Прежде чем ответить, Заиров долго смотрел на партнера, выискивая в его облике хотя бы малейший признак неуверенности, но Бабич даже глазом не моргнул. Он снова умудрился переиграть партнера, и осознание этого факта заставило Заирова отвести взгляд.
– Ладно, – буркнул он. – Твоя взяла. Звони своим благодетелям. Скажи, что проблема улажена, пусть разблокируют мои счета.
– Не смеши меня, Ахмет. Звонить я буду из Лондона, сидя в собственном офисе.
– А как насчет укольчика, Боря? – вкрадчиво осведомился Заиров, как бы невзначай извлекая из кармана маленькую упаковку героина. – Тебя ведь ломает, признайся. Промариную тебя без дозы до вечера – станешь сговорчивее.
– Попробуй, – согласился Бабич. – Только пока ты будешь проводить свои эксперименты, твои денежки могут тю-тю, – он пошевелил пальцами, – улетучиться. Возвратят ли их тебе потом? Не уверен. А ты уверен?
– Ох ты и жук, – с чувством произнес Заиров. – Жучара. Сколько таких, как ты, ни дави, все равно выкрутятся.
– Естественный отбор. Нас истребляют – мы учимся выживать.
– Как те паразиты…
– Следующее высказывание подобного рода обойдется тебе в кругленькую сумму, – пригрозил осмелевший Бабич. – Уж я найду способ, не сомневайся.
– Не сомневаюсь, – скривился Заиров, беря в руку телефонную трубку. – Все, проехали. Начинаем наши отношения с чистого листа. Как ты тогда сказал в Рамсгейте? Кто старое помянет, тому глаз вон…
– Два, Ахмет. Оба глаза.
– Я запомнил. Учти, у нас, чеченцев, такие вещи воспринимаются буквально.
– У нас тоже. Кстати говоря, принцип «око за око» впервые сформулирован в Ветхом Завете.
– В Коране он тоже сформулирован, – проворчал Заиров, готовясь набрать телефонный номер.
– Куда ты собираешься звонить? – поинтересовался Бабич. – Надеюсь, не капитану яхты? Хватит с меня морских путешествий.
– Успокойся, я распоряжусь подготовить к вылету гидросамолет. На это уйдет часа два, но зато к вечеру мы уже будем в Баку, а оттуда есть прямые рейсы до Лондона… – Переговорив с помощником, Заиров отключил телефон и снова обратился к Бабичу: – Скоротаем время за обедом, но сначала давай познакомимся с тем самым фээсбэшником, о котором я тебе рассказывал.
– Скиф? – удивился Бабич, демонстрируя превосходную память. – Но, если я не ошибаюсь, он должен был убраться восвояси.
– Должен был, но не убрался, – процедил Заиров. – Наоборот, заявился на мой остров, как к себе домой. Ничего, это даже хорошо.
– Что же в этом хорошего?
– Но ведь не на тебе же злость срывать, Боря. Мы с тобой деловые партнеры, нам ссориться не пристало. Так что отыграюсь на Скифе.
По глазам Заирова было заметно, что он предпочел бы поквитаться с сидящим рядом человеком, считавшимся его деловым партнером. Однако пока что Бабич находился в относительной безопасности. Тем хуже было тому, кому предстояло очутиться на его месте. Капитану Скифу.