Страница 5 из 24
— Тогда как насчет кофе со льдом? — Он повернулся к проходящему мимо официанту и заказал два кофе. — Как насчет вот того столика? — предложил он. — Под зонтиком.
Чес уже собиралась сказать ему, что он совершенно невыносим, но Томас, воспользовавшись заминкой, подошел к столику и выдвинул для нее стул. Ей ничего не оставалось делать, как подчиниться. Не устраивать же здесь сцену.
— Красиво, — сказал он, жестом указав на виднеющееся за садом море.
— Да, — согласилась Чес, — но, пожалуй, нам надо поговорить о деле. — И она начала в мельчайших подробностях рассказывать ему о предпринятых ею шагах по подготовке свадьбы, пока он не засмеялся и не вскинул руку.
— Больше не надо, пожалуйста, Чес, а то у меня уже голова идет кругом.
— Просто я подумала, что вы захотите знать, как я трачу ваши деньги, — невинным тоном ответила она.
— Решили поквитаться со мной за то, что назвал вас Афродитой? Конечно. — Он молчал, пока им подавали кофе.
После ухода официанта молчание между ними затянулось.
— Что? — наконец спросил Том.
Чес покачала головой.
— Не знаю. Есть в вас что-то такое, что… — она замолчала и взмахнула руками.
— Раздражает вас? — подсказал он.
— Похоже на то. — Чес помешала свой кофе ложечкой.
— Возможно, это из-за того, как мы встретились. — В его глазах плясали чертики.
— Я это знаю, — пробормотала она и вздрогнула, когда ей на память пришла его спальня.
— Вы в самом деле путаете правую и левую руки, Чес?
— В самом деле, — ответила она и автоматически нащупала часы, — верите вы или нет, — добавила она. — Разумеется, в темноте ориентируюсь еще хуже.
Все равно, подумала Чес, как она могла быть такой беспечной? И как справится с дальнейшими упоминаниями о случившемся? Может, надо отнестись к этому с юмором?
— У вас довольно эффектная спальня, — заметила она. — Можно подумать, что она изначально была предназначена для соблазнения.
Он вскинул бровь.
— Идея дизайнера, которого наняла моя мать. Я здесь ни причем. — Он потер подбородок и задумчиво поглядел на нее. — Вообще-то соблазнение — не моя стихия. Я предпочитаю, чтобы все было взаимно и спонтанно. А как насчет вас?
Чес холодно уставилась на него.
— Естественно, — пробормотала она.
Он лениво улыбнулся.
— У вас маленькое пятнышко сливок в уголке рта.
Чес выудила салфетку из-под кофейной чашки и вытерла рот.
— Так-то лучше, — протянул он, затем вскинул бровь. — Впрочем, не знаю.
— Что вы имеете в виду? — нахмурилась она.
— Этот рот, безумно манящий и без сливок…
Чес уставилась на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, что заливается краской.
Он искренне рассмеялся.
— Простите, я просто не мог устоять.
— Ну что ж, я вас прощаю, — сказала она со сдержанной улыбкой. — Не сомневаюсь, что найдется немало девушек, готовых для вас обмазаться сливками с ног до головы.
— Но вы, разумеется, не из их числа, — пробормотал он.
— Разумеется, нет. — Она улыбнулась. — Я всего лишь свадебный консультант, поэтому… — Чес замолчала, когда три человека подошли к их столику.
— А, — Том поднялся. — Мои гости. Чес, познакомьтесь, это Уилл Дарлинг, его жена Хизер и Лоретта Ктзинн. А это Чес Бартлетт.
Чес сразу же узнала Уилла Дарлинга. Промышленный магнат, он часто появлялся на телевидении, а его фотографии то и дело мелькали на страницах газет. О богатстве Дарлинга ходили легенды. Его жена Хизер была почти так же легендарна — за свои вечеринки, которые устраивала, и за крайнюю прямолинейность.
Что касается Лоретты Квинн, потрясающей красавицы, — она играла на арфе и недавно выпустила сольный альбом, который взлетел на вершины чатов.
Обе женщины сердечно поцеловали Тома и только потом повернулись к Чес.
— Здравствуйте? — улыбнулась Хизер. — Вы новая подружка Тома? Очень на это надеюсь. Вы такая симпатичная.
— Хизер! — Уилл Дарлинг вскинул глаза к небу, пожимая руку Чес. — Не обращайте на нее внимания, моя дорогая. Впрочем, насчет последнего она права… Том?
— Нет, хотя мы и познакомились в постели, — сказал Том, и абсолютно бесовские искорки в его глазах заставили Чес залиться краской. — К сожалению, — добавил он, когда все, как завороженные, уставились на Чес, — это была случайность. Нет, Чес гениальный свадебный консультант. Я нанял мисс Барлетт для…
— Свадьбы Ванессы? — воскликнула Хизер. — О, с каким нетерпением я жду ее! Дата уже назначена?
Чес кивнула, назвала дату и пробормотала, что приглашения вскоре все получат.
Потом разговор стал общим. У Чес сформировалось впечатление, что между семействами Дарлингов и Хокингов существуют прочные связи. Уилл и Том вместе занимались каким-то бизнесом и в скором времени надеялись заключить сделку с японским консорциумом.
Пожалуй, в хозяине Крессвелла есть много такого, чего не видно на первый взгляд, размышляла она. Впрочем, это отнюдь не значит, что он должен ей нравиться.
Вскоре она извинилась и встала. Том не стал удерживать ее, а все остальные попрощались с искренней теплотой.
Знакомство с такими людьми — потрясающая возможность для нее проложить дорогу к великосветским свадьбам, говорила себе Чес по дороге домой. Она должна из кожи вон вылезти, но сделать эту свадьбу идеальной, с кое-какими уникальными штрихами.
Означает ли это, что ей нужно наладить отношения с братом невесты? — тут же спросила она себя. Сможет ли она сдерживаться, если он и дальше будет делать прозрачные намеки на то, как они познакомились?
В тот вечер к Чес заехали родители. Ее отец собирал долгоиграющие пластинки, это было увлечение всей его жизни. Он как раз только что приобрел коробку пластинок и привез показать их дочери.
— А эту, — победоносно провозгласил он, демонстрируя конверт с пластинкой, — я пытался отыскать долгие годы. Херб Элперт. Возможно, ты не слышала о нем, дорогая. Он пел еще до твоего рождения.
— Не думаю, что кто-то, живущий вместе с тобой, мог не слышать о Хербе Элперте или Тиджуане Брассе, папа, — пробормотала Чес.
— «Взбитые сливки и другие наслаждения» — она вышла в 1965, — гордо сказал отец. — Обложка довольно выразительная.
— Могу себе представить. — Чес уставилась на потрясающую брюнетку с розой на длинном стебле в одной руке и декольте из взбитых сливок…
В ту ночь Чес долго вертелась на постели, не могла уснуть. Картинка с обложки «Взбитых сливок» так и стояла у нее перед глазами.
Я бы никогда не позволила себе обмазаться взбитыми сливками для того, чтобы доставить удовольствие мужчине, как бы великолепен он ни был, сурово напомнила себе Чес. Тогда почему же эта картинка все время возвращает меня в постель Тома Хокинга? Почему заставляет думать о его объятиях и… других наслаждениях? Почему я чувствую себя одинокой? Откуда это странное томление?
Он зацепил меня, призналась Чес после некоторых болезненных раздумий. Что-то произошло со мной после того, как я побывала в его постели и его объятиях. Ожила какая-то часть меня, которую я считала умершей и похороненной после Роба…
Странно, потому что он пугает меня и в большинстве случаев раздражает. Да еще эта длинная череда аппетитных блондинок, о которой говорила его сестра Ванесса… Просто он чертовски привлекателен!
Чес вздохнула. С внезапной ясностью она вспомнила предположения и догадки, которые увидела в глазах тех троих насчет того, как они с Томом могли познакомиться в постели, пусть даже по ошибке, и поежилась.
Слишком привлекателен, слишком умен, и, кажется, она уже ненавидит его.
Том Хокинг не ложился до полуночи.
Он встал из-за стола, заваленного бумагами, потянулся и прошел через гостиную своего номера к балкону, где уставился на пляж и море. Даже в воздухе чувствовался запах соли.
Том поймал себя на том, что думает о Чес Бартлетт. Это было странно, так как он мог поклясться, что тогда их встреча в постели ни капельки не затронула его в физическом плане. К несчастью, этот эпизод все-таки подействовал на него, и куда больше, чем он полагал. Образ ее восхитительных волос, гладкого, стройного тела, соблазнительных ног преследовал Тома, причем в самые неподходящие моменты.