Страница 15 из 24
— С этим уже полный порядок. Мне доставляет истинное наслаждение пикироваться с тобой, дорогой свадебный консультант. Более того, я предпочитаю спорить с тобой, чем с кем-либо другим.
Глаза Чес удивленно расширились.
— Но… разве то, что мы постоянно спорим друг с другом, не минус в наших отношениях?
— Нисколько, — протянул он. — Мы стимулируем друг друга.
Чес закусила губу. Это правда, но…
— Подумай об этом, — посоветовал он. — Мне же пора бежать, но могу я оставить вас вот с этим, мисс Бартлетт?
«Этим» оказалось нечто такое, что оставило у Чес ощущение, словно она побывала в постели с мужчиной.
Под халатом у нее не было лифчика, только крошечные трусики. Он провел ладонями вдоль линий ее тела от подмышек до изгиба бедер, скользнув большими пальцами по ложбинке между грудями.
Шелковая ткань халата чувственно касалась кожи, и его руки на ней заставляли Чес ощущать каждый изгиб, каждую линию, очерчиваемые его большими, сильными ладонями. И когда он остановился, она оказалась в некотором смятении.
Дыхание молодой женщины было прерывистым, соски заострились под тонким шелком.
Он подождал мгновенье, затем улыбнулся и заглянул в ее глаза.
— Что? Никаких дерзких возражений?
— Я… должно быть, еще слишком рано…
— Что, если я сделаю вот так? — Он скользнул рукой к ее затылку и снял заколку. Волосы Чес каскадом рассыпались по плечам.
Чес пыталась сказать ему, чтобы он остановился, но была совершенно околдована теми ощущениями, которые он вызывал в ней, как и его загорелым, сильным телом и той мужественностью, которую он излучал, тем воздействием, которое на нее оказывал и которое она впитывала, казалось, каждой своей клеточкой.
Ее губы дрожали, глаза расширились, когда верх халата скользнул вниз, обнажая ее грудь, но было одно удовольствие чувствовать, как он обхватывает ее соски и играет с ними. Какое же это наслаждение — осознавать, что она разделяет с этим великолепным мужчиной сладостные мгновения и воздействует на него так же, как и он на нее.
Его глаза потемнели, дыхание стало тяжелым, а рука настойчивее.
Затем он остановился и снова заглянул ей в глаза.
— Новая Зеландия, — прошептал Том, — будет сущим адом. — И, схватив ее в объятия, крепко поцеловал. Потом отстранил ее от себя, поправил халат и дотронулся кончиком пальца до ее припухших губ. — Береги себя до моего возвращения. Когда ты планируешь вернуться в Крессвелл?
— Я… когда вернется Ванесса, — пробормотала Чес.
— Спасибо! — Он наклонился и снова поцеловал ее, на этот раз легко. И был таков.
Чес постояла, словно статуя, потом просеменила через комнату и опустилась на диван, обуреваемая целым вихрем противоречивых эмоций. Вздохнув, она посмотрела на свои руки. Если забыть о Холли и Саре Олдфилд, вопрос стоит так: каким она видит будущее для себя и Тома Хокинга?
Ее мать поспела не на кофе, а на ленч. Они немного поговорили о подготовке к свадьбе, потом об отце. Наконец Чес спросила:
— Мама, если мужчина и женщина все время спорят, это означает, что между ними существует некая связь?
Хоуп Бартлетт прищурилась.
— Полагаю, это возможно, — медленно проговорила она. — Все зависит от того, о чем вы спорите и насколько глубоки разногласия. А может, эта словесная пикировка является в некотором роде стимулирующей. А что?
— Мы с Робом почти никогда не спорили.
— Ты все еще… переживаешь из-за него, Чес?
Чес нахмурилась.
— Думаю, меня зациклило на последствиях моего шага.
Хоуп тяжело вздохнула.
— По правде говоря, мы с твоим отцом считали, что, несмотря на его красоту, ум и обаяние, он… ну, в общем, не способен на такую же глубокую привязанность, как ты.
— Выяснилось, что он был привязан, но не ко мне. А с чего вы взяли, что я способна на глубокую привязанность? — поинтересовалась Чес.
— Девочка, с самого детства ты целиком и полностью отдавалась тому, за что бралась. — Хоуп взмахнула рукой. — Возьми хотя бы успех, которого ты добилась в своем бизнесе.
Чес огляделась.
— Иногда, — призналась она с некоторой долей удивления, — мне хочется попробовать себя в чем-то другом.
— Почему бы и нет? Не сомневаюсь, за что бы ты ни взялась, непременно преуспеешь. А чего бы тебе хотелось?
— Не знаю! — Чес рассмеялась. — Еще пару минут назад я считала, что вполне счастлива и довольна тем, что делаю, но… не знаю, сейчас я чувствую какую-то неудовлетворенность, какое-то беспокойство. Но, мам, возвращаясь к Робу. Почему я не поняла этого раньше, а только когда уже… чуть не стало поздно?
— Дорогая, честно говоря, ты влюбилась довольно поздно для первого раза. И это такая ситуация, когда не многие из нас проявляют чудеса мудрости. — Хоуп пожала плечами. — Ты могла даже подумать, что с тобой что-то не так. — Она проницательно взглянула на свою дочь.
— Да, ты права. Я была единственной в своем кругу, у кого не было хотя бы нескольких любовных связей.
— Вот видишь, как ты могла судить, не имея опыта? В твоей жизни кто-то появился?
— Скорее, влетел как торпеда, — угрюмо проворчала Чес. — Мы спорим с ним практически постоянно! Я вечно командую и лезу туда, куда не следует, а он заявляет, что это указывает на нашу духовную связь!
— Он может быть прав, — медленно проговорила Хоуп. — Кто он?
— Но другая проблема в том, — продолжала Чес, — что, даже если нам и нравится пикироваться, в нем есть такая сторона, о которой я совсем ничего не знаю, и это напоминает мне Роба. Еще я думаю… проблема в других женщинах, которые у него были. Ты спрашиваешь, кто он? Он… он брат невесты.
Хоуп сделала большие глаза.
— Неплохой улов, судя по всему.
— Мама!
Хоуп усмехнулась.
— Извини. Возможно, стоило бы посоветовать тебе держаться подальше от брата невесты.
Мысли Чес вернулись на пару часов назад.
— Легче сказать, чем сделать.
— Чесси, — задумчиво проговорила ее мать, — мы все совершаем ошибки и учимся на них. Но если Роб обманывал тебя, было бы неправильным считать, что все мужчины такие, как он.
— Именно так он и сказал, брат невесты.
— И он прав, дорогая. Нельзя ли мне как-нибудь познакомиться с ним?
Чес вздохнула.
— Я подумаю. Может, после свадьбы. Если мы все еще… ну, ты понимаешь.
Чес снова приехала в Крессвелл, когда Ванесса, Руперт и его родители вернулись с Барьерного рифа. Том все еще был в Новой Зеландии.
Их сияющие лица говорили сами за себя. Все претензии и обиды по поводу места проведения свадьбы, казалось, были забыты. Ванесса выглядела успокоившейся.
Они с Чес обсудили некоторые подробности свадебных приготовлений, в частности относительно одежды жениха, Тома и шафера, который должен был прилететь из Англии только на следующей неделе.
— Том в последнее время такая душка, — заметила Ванесса.
Чес улыбнулась.
— Он очень любит тебя и печется о твоих интересах.
Ванесса подперла подбородок рукой.
— Я знаю. Все дело в том, что Том не собирался связывать себя с Крессвеллом так скоро.
Чес нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Думаю, временами его это ужасно удручает.
— А что… чем бы он предпочел заниматься?
Ванесса огляделась, встала и взяла фотографию в рамке с каминной полки.
— Вот его настоящая любовь, — сказала она. — Бенинди.
Чес уставилась на снимок. Том стоял возле самолета, прикрыв глаза от солнца, и смотрел на обширную долину, местами поросшую деревьями и изрезанную оврагами.
— Это пастбище в Кейп-Йорке. Оно принадлежит семье вот уже несколько поколений, но уже давно практически заброшено. Когда Том вернулся со службы в воздушных силах, он решил восстановить его. Он всегда любил это место.
— Так он его восстановил?
— Начал, — сказала Ванесса, — но потом папа заболел, и Тому пришлось вернуться домой. Думаю, после папиной смерти он остался здесь из-за меня и мамы, — печально проговорила Ванесса. — Крессвелл очень много значит для нас, но ни мама, ни я толком не умеем им управлять.