Страница 14 из 24
Внезапно Чес осенило — печаль Сары напоминала печаль Холли Магвайер!
Но разве Сара не вышла за другого? Однако кольца у нее не было, и вообще, почему она в Крессвелле? И почему Харриет, похоже, немного нервничает? Может, Сара пытается возобновить отношения с Томом?
Чес сразу же почувствовала, что у нее разболелась голова и ее немного подташнивает. Это из-за того, что она ударилась головой, или потому, что встретилась с еще одной пассией Тома, которая не может его забыть?
Она покачала головой и решила, что должна уйти, и единственный способ сделать это — сослаться на плохое самочувствие.
Глава седьмая
Чес проснулась в три часа утра, проспав, к своему удивлению, почти десять часов кряду.
На своем прикроватном столике она обнаружила коробку для ленча с бутербродом, печеньем и термосом с кофе — явное свидетельство того, что Харриет приходила навестить ее.
Головная боль, как и тошнота, прошла. Чес приподнялась на подушках, с аппетитом съела бутерброд, яйцо и салат и выпила кофе.
Ей пришло в голову, что из Харриет Хокинг получилась бы замечательная свекровь.
Она тут же возвела глаза к потолку и спросила себя, о чем только думает. Потом решила, что понятия не имеет, что и думать. Молодая женщина была в полной растерянности. Очевидно, ей просто необходимо побыть одной и немного прийти в себя.
Чес поднялась, приняла душ и оделась, затем уложила вещи. Перед уходом она написала записку, поблагодарив Хокингов за их доброту и заверив их, что с ней все в порядке, но поскольку она проснулась рано, то решила воспользоваться этим и на несколько дней съездить в Брисбен.
Она потихоньку вышла из дома и уехала при первых проблесках зари. Серебристый «БМВ» Сары Олдфилд все еще стоял на подъездной дорожке.
Чес любила свою квартиру. Когда-то это старое здание служило складом шерсти. В нем были высокие потолки и просторные помещения. Окна выходили на реку Брисбен. Гостевую спальню Чес превратила в рабочую студию-кабинет.
Там она и провела пару часов, разбирая накопившуюся почту и с облегчением чувствуя, как отступает напряжение. Она была дома, на своей территории.
Когда раздался звонок в дверь, Чес пошла открывать, уверенная, что это ее мать, которой она позвонила и пригласила на чашку кофе. Но это оказался Том.
— Как… как… — она отступила назад, округлив глаза, — как ты сюда попал? Так скоро, я имею в виду…
— Я же владею авиалинией. — Он окинул взглядом ее волосы, схваченные сзади заколкой-крабом, ее короткий шелковый халат, босые ноги.
Чес неловко пошевелилась.
— Я оставила записку — я в полном порядке!
— Ты всегда так делаешь: целуешь мужчину, рассуждаешь об Афродите и сбегаешь? — спросил он.
Чес лишилась дара речи. Он снял ее руку с двери, обхватил за талию, поднял и внес внутрь, затем закрыл за собой дверь.
— Я слышу запах кофе. Не отказался бы от чашечки.
Чес очнулась.
— Нет, обычно я так не делаю, но встречи с твоими бывшими возлюбленными, похоже, способствуют этому.
— Сара? Кто тебе это сказал? Клэр? Моя мать? — Он нахмурился и пожал плечами. — Впрочем, какая разница… — Он поставил Чес на пол, развернул ее и подтолкнул вперед, к источнику кофейного аромата.
— Прекрати распускать руки, Том Хокинг! — Она вырвалась и промаршировала в кухню.
— Приятный вид, — прокомментировал он.
Чес сняла кофейник с плиты и налила кофе в две разноцветные кружки.
— Угощайся, — и показала на сливочник и сахарницу.
Они прошли в гостиную. Он сел в кресло, а она примостилась в уголке обитого розовым бархатом дивана.
— Я планировала вернуться, — осторожно сказала она. — Я вовсе не собиралась бросить свадьбу Ванессы.
— Хорошо, но вопрос не в этом.
Чес поставила свою кружку на кофейный столик.
— У меня возникло такое чувство, словно я ступила на минное поле. Ты должен признать, что столкнуться с двумя женщинами, с которыми ты был… близок, вполне достаточно, чтобы задуматься.
— Задуматься о чем?
— Ну, ты знаешь. — Она сделала неопределенный жест.
— Не являюсь ли я кем-то вроде Синей Бороды?
— Не совсем, но все равно… — Она поискала слова. — Они обе выглядели печальными.
— Чес, я не знаю, говорил ли тебе тот, кто рассказал о Саре, что она бросила меня ради другого, за которого и вышла замуж?
— Да, но она все еще замужем за ним?
— Нет. — Он отпил кофе. — Они развелись. Однако даже речи нет о том, чтобы мы с Сарой возобновили отношения.
Чес не удержалась от улыбки.
— Ты разобрался с этим довольно споро.
— Да, что касается Холли Магвайер… — Он на секунду поглядел вдаль. — Ты знала, что Холли больше всего на свете ценит брак и стабильность?
Чес нахмурилась.
— Этого она мне не говорила.
— И тем не менее это так. Что ты знаешь о ее семье?
Чес задумалась.
— Не много. Никогда с ними не встречалась. Если подумать, Холли почти не упоминала о них.
— Ее родители развелись. Когда ее мать умерла, девочка переехала в дом отца, но не поладила с его второй женой и их детьми. От всего этого в душе Холли поселилась ужасная неуверенность. Ей нужен был не я, а ощущение стабильности.
Чес сцепила пальцы.
— Но она так тяжело переживала разрыв…
— Мне неприятно это говорить, но худший враг Холли — это она сама. Если бы наши отношения продолжились, ей бы было еще больнее…
Чес покачала головой.
— Значит, ты позволил вашим отношениям слишком затянуться, иначе сейчас она бы так не страдала.
— Разве несколько недель слишком много?
Чес ахнула.
— Всего лишь?..
Он кивнул, и его губы скривились.
— Тебе, возможно, будет интересно, что с тех пор у меня никого не было.
Чес облизала губы.
— Почему?
— Может, я и не тот мужчина, который нужен Холли, но это не значит, что я не сожалел о страданиях, которые ей пришлось пережить. Но я могу гарантировать, что она снова полюбит. Остается только надеяться, что в следующий раз она полюбит именно мужчину, независимо оттого, принесет ли ей эта любовь брак и стабильность.
Чес вздохнула.
— А с Сарой вы хорошо понимали друг друга?
— Послушай, это старая история. Тебе бы понравилось, если бы кто-то стал копаться во всех перипетиях отношений, которые у тебя когда-либо были?
— Их было не… — Чес остановилась. Так много, хотела она сказать, но вовремя прикусила язык. — Я поняла твою мысль. Итак, куда же мы пойдем дальше?
— Мяч, мэм, — веселые огоньки заплясали в его глазах, — на вашем поле.
Чес встала и подошла к окну. Немного подумав, она сказала:
— Ты не возражаешь, если я предложу не торопить события?
— Нет, — ответил он прямо позади нее. Она резко повернулась.
— Вообще-то, Афродита, я еду на неделю в Новую Зеландию, — тихо проговорил Том и положил ладони ей на талию.
— Думаю, тебе не следует называть меня так, — пробормотала она.
Он обвел взглядом ее рот и грудь.
— Нет? Почему?
Чес сделала прерывистый вздох.
— Не важно. Значит, Новая Зеландия? Ты ничего мне об этом не говорил.
В его глазах все еще плясали чертики.
— Наверное, у меня просто не было возможности.
— Значит, ты прилетел сегодня утром не только для того, чтобы увидеть меня? То есть, я не… — Чес в замешательстве замолчала.
— Я прилетел, чтобы увидеть тебя.
— Да, в общем… — Чес помолчала, собираясь с мыслями.
— Возвращаясь к тому, как нам быть дальше, я вполне согласен с тем, чтобы не торопить события. Но у меня одно условие: мы будем честны друг с другом. — Он заглянул ей в глаза.
— Честны? — выдохнула она. — Я имею в виду, я целиком и полностью за честность, но…
Он не дал ей договорить, и его ладони скользнули к ее бедрам.
— Честно признать, по крайней мере, то, что мы хотим друг друга.
— А как же духовная связь? — спросила Чес.