Страница 17 из 98
Глава 9
Когда на тебя нацелено огнестрельное оружие, у тебя есть два варианта действий: или ты двигаешься быстро и неожиданно и надеешься, что тебе повезет, или ты замираешь и пытаешься спокойно рассуждать. Учитывая, что салон машины был слишком маленьким, чтобы убежать или спрятаться, я выбрал вариант «б»: вести себя тихо.
— Я надеюсь, — спросил я, — это модель военного образца?
— Есть индивидуальный подогрев сидений и проигрыватель с переключателем компактов на шесть дисков, — ответил Томас.
Я нахмурился.
— Угу. Это куда круче, чем такие глупости, как броня и пуленепробиваемое стекло.
— Эй, — сказал Томас, — это не моя ошибка, это у тебя такие специфические потребности.
— Гарри, — позвал человек с дробовиком, — покажи свою правую руку, пожалуйста.
Я иронично изогнул бровь. Для головорезов, приставляющих пушку к вашей голове, не очень типично употреблять такие слова, как «пожалуйста».
— Хочешь, я его убью? — спросил Томас едва слышно.
Я незаметно отрицательно качнул головой и поднял правую руку, растопырив пальцы.
— Поверни ее, — сказал человек снаружи. — Дай мне увидеть внутреннюю сторону запястья.
Я так и сделал.
— Ну слава Богу, — вздохнул голос.
В это мгновение до меня дошло, кто это. Я повернул голову и сказал через стекло:
— Эй, Хват, это ты там мне в голову дробовик нацелил или ты просто так рад меня видеть?[26]
Хват был молодым стройным человеком среднего роста с роскошными серебристо-белыми волосами. Хотя самого его трудно было назвать красивым, в нем ощущались уверенность и надежность, которые придавали ему несомненную привлекательность. Он был совсем не похож на того нервного худого паренька, с которым я встретился впервые несколько лет назад.[27]
На нем были джинсы и зеленая шелковая рубашка. И ничего больше. По всей видимости, ему должно было быть холодно, и, по всей видимости, он совершенно не мерз. Снежинки, падающие густой завесой, не касались его, находя свой путь к земле мимо. Он прижимал к плечу помповый дробовик, а на поясе у бедра я разглядел меч.
— Гарри, — сказал он ровным тоном, не показавшимся мне враждебным. — Можем мы спокойно поговорить?
— Наверное, можем, — ответил я, — но ты начал с того, что взял меня на прицел.
— Вынужденная предосторожность, — сказал он. — Я должен был убедиться, что ты не принял предложение Мэб.
— И не стал новым Зимним Рыцарем? — отозвался я. — Ты мог бы просто меня спросить, Хват.
— Если б ты стал рыцарем Мэб, — ответил Хват, — ты мог бы и солгать. Я не мог тебе доверять, потому что став продолжением ее воли, ты бы изменился.
— Ты Летний Рыцарь, — заметил я. — Значит, я должен задаться вопросом, не сделало ли это тебя такой же ненадежной марионеткой. Очевидно, Лето сейчас как-то не очень ко мне расположено. Возможно, ты тоже всего лишь продолжение желаний Лета.
Хват уставился на меня поверх дробовика, потом резко опустил его и сказал:
— Туше.
Томас выхватил из ниоткуда полуавтоматический пистолет, примерно того же размера, что и грузовик, и направил его в голову Хвата прежде, чем тот закрыл рот.
Глаза Хвата расширились.
— Святое дерьмо!
Я вздохнул и мягко отобрал пистолет у Томаса.
— Не надо. У него может сложиться неверное представление о природе этой беседы.
Хват медленно выдохнул.
— Спасибо, Гарри. Я…
Я направил оружие на Хвата, и он замер с полуоткрытым ртом.
— Брось дробовик, — приказал я ему, не пытаясь казаться дружелюбным.
Его рот закрылся, губы сжались в тонкую линию, но он повиновался.
— Отойди от него, — сказал я.
Он так и сделал.
Я вышел из автомобиля, тщательно держа Хвата на мушке, поднял дробовик и перебросил его Томасу назад. Потом я остановился прямо перед среброволосым Летним Рыцарем. Стояла мертвая тишина, продолжал лететь снег.
— Хват, — произнес я спокойно, — я знаю, что в последнее время ты проводил много времени в сверхъестественных кругах. Я знаю, что такие простые старые добрые вещи, как оружие, не являются достаточно серьезной угрозой в каком-то смысле. Я знаю, что ты, вероятно, хотел просто предупредить меня и не собирался пускать его в ход. Ты думал, что я пойму это, как предложение вести себя поспокойнее, — я коротко глянул на пистолет Томаса. — Но ты перешел все границы. Ты направил пистолет мне в голову. Друзья так не делают.
Стало еще тише, а снег полетел гуще.
— Еще раз так сделаешь, — предупредил я тихо, — и ты, черт возьми, близко познакомишься со спусковым механизмом. Ты меня понял?
Глаза Хвата сузились. Он кивнул.
Я дал ему полюбоваться на черное отверстие дула еще несколько секунд и опустил его.
— Ладно, проехали, — сказал я. — Что ты хотел?
— Я приехал сюда, чтобы тебя предупредить, Гарри, — ответил Хват. — Я знаю, что Мэб выбрала тебя своим эмиссаром. Но ты понятия не имеешь, во что влезаешь, лучше держись в стороне от всего этого.
— Или что?
— Или тебе причинят боль, — сказал Хват спокойно. В этот момент он показался мне очень усталым. — Возможно, убьют. Ну и в процессе устроят немало проблем, — он поднял руку и поспешно продолжил. — Пожалуйста, пойми, я не угрожаю тебе, Гарри. Я только предупреждаю тебя о последствиях.
— Мне было бы проще разговаривать, если бы ты не начал беседу, угрожая меня убить, — сказал я.
— Прежний Летний Рыцарь был убит его зимним коллегой, — ответил на это Хват. — Фактически, именно так и умирает большинство из нас. Если бы ты стал Рыцарем Мэб, у меня не было бы шансов выстоять против тебя в честной борьбе, и мы оба это знаем. Я так поступил, чтобы иметь возможность предупредить тебя и не подставить под удар себя.
— О, — протянул я. — Значит, ты нацелил мне в голову дробовик, чтобы предупредить. Это все меняет.
— Черт возьми, Дрезден, — взорвался Хват. — Что мне сделать, чтоб ты меня выслушал?
— Веди себя каким-нибудь заслуживающим доверия образом, — посоветовал я. — Например, в следующий раз, когда узнаешь, что на меня собираются устроить набег наемники Лета, позвони мне по телефону и слегка намекни.
Лицо Хвата исказилось, словно он пытался сделать что-то через силу. Челюсти были крепко стиснуты, когда он заговорил, я с трудом смог разобрать слова.
— Я не смогу.
— О, — выдохнул я, и большая часть моей злости прошла. Такое уже случалось. Королева наложила на Хвата заклятие, он не мог говорить со мной на эту тему. — Но я не могу отказаться.
Он втянул воздух и понимающе кивнул.
— У Мэб есть к тебе ключ.
— Сейчас есть.
Он довольно холодно улыбнулся.
— Она не из тех, кто отпускает того, кого хочет удержать.
— А я не из тех, кого можно так удержать, — ответил я.
— Может быть, — сказал Хват, но он, казалось, сомневался. — Ты уверен, что не передумаешь?
— Иногда нас вынуждают…
— Иисусе, — прошептал Хват, отведя глаза. — Я не хочу выступать против тебя, Дрезден.
— Так не выступай.
Он спокойно смотрел на меня, его лицо было серьезно.
— Я тоже не могу отказаться. Ты мне нравишься, Гарри, но я не могу ничего тебе обещать.
— Мы играем за разные команды, — сказал я. — Ничего личного. Но мы сделаем то, что мы должны сделать.
Хват кивнул.
И мы замолчали на минуту.
Потом я положил дробовик в снег, кивнул и сел в машину Томаса. Огнестрельного монстра я отдал обратно брату, а Хват не стал поднимать дробовик.
— Гарри, — позвал Хват, когда мы начали отъезжать. Его рот несколько раз дернулся прежде, чем он смог сказать, — Помнишь, Лилия дала тебе лист?
Я поглядел на него, нахмурившись, и кивнул.
Томас развернулся, и мы поехали. Поскрипывали стеклоочистители. Под шинами хрустел снег. Устойчивый белый шум.
— Ну ладно, — сказал Томас. — Что это было? Парень предлагал себя в друзья, и, похоже, он тебя убедил. Сначала ты держал его на прицеле, а потом чуть не расплакался.
26
Этот вопрос является переделкой знаменитой фразы Мэй Вест из фильма «Она была неправа» (1933). В начальном варианте фраза звучала так: «Это у тебя пистолет в кармане или ты просто так рад меня видеть?» Американцы обожают ее всячески переделывать.
27
Их первая встреча произошла в четвертой книге цикла «Летний рыцарь». Тогда Хват был еще просто человеком.