Страница 48 из 96
— Нас тоже в любое время бьют, — засмеялся Гоймир, — как волков, да не выбить им ни тех, ни других, ни серых, ни нас… А что за тварь — лось?
— А у вас нету? — удивился Олег. — Большой такой, горбатый… на четырех ногах. Ноги — как ходули, рога — офигеть… большие, я говорю, рога. Губа такая…
— А, сохатый! — опознал описание Гоймир. — Есть и такие… Как назвал — лось? Смешное слово, право… Вольг, ты кем быть хочешь?
— Йерикка меня уже спрашивал, — заметил Олег. — Не знаю, если честно. А ты станешь князем?
— Стану, когда время будет, — равнодушно ответил Гоймир, — коли не убьют до поры… — Это он добавил легко, без страха или огорчения. И тут же спросил: — А у вас в гулу играют?
— Это как? — поинтересовался Олег.
— Две ватаги. Старший и десять содругов в каждой. На ровном месте пускают шар железный — гулу. Надо ее кольями к противному краю загнать, тогда твоя взяла. А держать можно тоже только одними кольями, не руками, не ногами.
— Я в футбол играл — с мячом, как вон у вас перекидываются, — ответил Олег. — Там тоже команды по одиннадцать человек, и мяч кожаный, только не набитый, как ваш, а воздухом надутый, и его как раз ногами гоняют, не просто на край, а в ворота к противнику… Мне вообще спорт нравится.
— Спорт? — переспросил Гоймир. — Слышал слово… Это?..
— Ну, — замялся Олег. — Разные упражнения, чтобы быть сильнее, ловчее, быстрее… Вот охота у нас тоже спорт считается.
— А читать любишь ли? — задал Гоймир неожиданный вопрос.
— Люблю, — чуть удивленно ответил Олег. — А ты что, тоже?
— А то как же? — тоже удивился Гоймир, отталкиваясь древком рогатины. — У нас книг-то много, новых только нету. Самые лучшие — про звездные путешествия. «Туманность Андромеды» или «Страна багровых туч» читал ли?
В который раз Олег онемел от удивления. Гоймир читал Ефремова и Стругацких, чуть ли не основоположников еще советской фантастики!
— Читал, — осторожно ответил он. — А тебе Хайнлайн не попадался? Он тоже про звезды писал…
— Не читал, — огорченно помотал головой Гоймир. — Расскажи, как время будет.
— Попробую, — пообещал Олег.
А Гоймир, вздохнув, продолжал:
— Я иной раз думаю — сгинь данваны, может, и мы уже до звезд летали бы? Йерикка смеется. Его послушай — так человек новое узнает, одно когда его по голове хлобыстают, а без того лежит и брюхо чешет… Мне вот чего до смерти охота — у вас побывать, на Земле! Посмотреть, чем да как там живут?
— Там не очень хорошо, — сухо ответил Олег. У него снова холодно закололо в груди при мыслях о доме. — Слишком много лгут, крадут и разрешают. И слишком мало верят, делают и борются. Тебе бы не понравилось. Хотя техника у нас, конечно…
— Так и будь с нами, — предложил Гоймир. — Чего тебе? Или данванов сторожишься?
— У нас там свои такие есть, — вздохнул Олег. — А еще там моя семья. И мой друг. И моя родина, Гоймир. Я только тут и понял, как это много…
— Да, много, — согласился Гоймир. — Посмотреть бы я хоть вот сейчас. А на жизнь… — Он покачал головой. — Нет лучше гор и леса нашего. Ты как мы думаешь, а значит — правильно думаешь.
— А у нас многие уезжают, — вспомнил Олег. — Где теплее, богаче и забот поменьше…
Гоймир вместо ответа сплюнул. Потом поинтересовался:
— А девушка ждет ли тебя?
— У меня нет девушки. — честно признался Олег.
Гоймир посмотрел удивленно, но ничего не сказал по этому поводу, а просто вспомнил:
— Бранка пропала — я мало ума не лишился. Снова благо тебе, что выручил ее и довел, что защитил…
— Кто еще кого довел, — смущенно пробормотал Олег. И подумал, что Гоймиру даже в голову не пришло заподозрить, что за неделю в лесах между Олегом и Бранкой могло ЧТО-ТО быть. Просто — В ГОЛОВУ НЕ ПРИХОДИЛО, что Олег мог что-то сделать с девушкой против ее воли.
А в Бранке он был уверен.
— Ледянка, — нарушил размышления Олега негромкий оклик Гоймира.
Хаотичное нагромождение торосов и сугробов чередовалось с открытыми участками черной воды и голыми красными валунами. От этой картины пахнуло такой дремучей, первобытной жутью, что Олег ощутил озноб. «Такими эти места были, — с почти суеверным ужасом подумал он, плотнее натягивая капюшон, — когда людей в Мире не было вообще. Такими они останутся и когда… когда? Им просто все равно».
И снова, как в саду дедовского дома, Олег со злостью подумал, что миру вокруг плевать на людей, а природа человеку никакая не мать. Даже не мачеха.
Словно отвечая его мыслям, неподалеку с мрачным и долгим грохотом сполз в море торос, и эхо монотонно раскатило шелест льда и плеск воды. Как будто бесстрастные и могучие силы природы почувствовали гнев маленького человека — и снизошли до ответа… то ли насмешливого, то ли угрожающего… Мол, на кого рог тянешь, козявка?!
Не зная, что, если эта козявка берется за что-нибудь — то уже не отступает, пока не побеждает… или не падает замертво. А тогда на место погибшего приходит другой.
— Стало быть, мы самые умные, — сказал Гоймир, — или остальным в других местах везение… Ну, пошли. Да в оба смотри.
Мальчишки спустились вниз со снежного холма и, почти не проваливаясь на своих широких лыжах, неспешно пошли между полыней и торосов, не теряя друг друга из виду. Но, не пройдя и десятка шагов, Гоймир остановился:
— У тюленей за обычай возле полыней лежать, — напряженно сказал он, прищуренными глазами всматриваясь в Ледянку. — А где они?
— Может, снежища близко, они в воду и попрыгали? — предположил Олег.
Гоймир медленно кивнул:
— Может, так и сталось… Смотри туда, а я сюда.
Несколько минут мальчишки стояли неподвижно и молча, всматриваясь каждый в свою сторону — снег, полыньи; над камнями — унылое небо. Ветер дул вовсю.
— Йой, не по себе мне, — тихо сообщил Гоймир. — Так не по себе, словно Кащей по ребрам погребальную играет…
— По-моему, все нор… — Олег хотел сказать, что все нормально, но осекся. Ему почудилось какое-то движение между торосами в полукилометре от них.
— Гоймир, что это?
— Где?! — молниеносно обернулся горец.
— Смотри. — вытянул руку Олег. — Льдины — одна как клык, а вторая почти кубиком. Там что-то есть.
Несколько секунд Гоймир всматривался в ту сторону. И его загорелое лицо медленно белело. Он все еще молчал, но Олег, тоже смотревший в ту сторону во все глаза, и сам видел теперь, что движение ему не померещилось.
Казалось, что движется сам снег. Быстро и целеустремленно — сюда, в сторону мальчишек, застывших под склоном. Что-то… что-то похожее Олегу уже приходилось видеть, но где?! Когда?!
Да в кино же! «Хищник» и «Хищник-2»! Инопланетный охотник, маскировавшийся под окружающее, как хамелеон!
Мальчишку прошиб пот.
— Что это? — спросил он, не узнавая своего голоса. Гоймир сглотнул и ломко ответил:
— Попали мы… Вот пусто-то почему. То восьминог-ледовик. Слышать слышал, а видеть не приходилось… да и наперед не видеть бы!
Олег стряхнул в снег правую рукавицу и поднял «сайгу», но Гоймир, поспешно сбрасывая лыжи, быстро заговорил:
— Огненным боем — без пользы. Любой заряд сквозом проходит, все одно через воду — у него и костей с кровью-то нет. Запоминай: руби ноги ему, как потянется, во всю силу руби. У него одно место уязвимо — где ноги венцом расходятся, по-над пастью… так старики говорят. Они таких били, так и мы, глядишь, осилим… — Но по его движениям было видно, что горец боится. Перехватив удобнее рогатину, Гоймир вдруг спросил, глядя прямо в глаза Олегу: — По чести ответь: не побежишь? Хуже нет, когда обнадеешься, а тебе спину-то и откроют. Лучше уж сразу одному встать.
— Пошел ты… — внятно сказал Олег, доставая меч и стараясь немного утоптать снег вокруг, чтобы не вязнуть. Ответ, судя по всему, вполне удовлетворил Гоймира — он кивнул и замер, чуть пригнувшись, выставив вперед рогатину и прижав ступней ее древко.
Наступила тишина. Только сухо пел снег — ближе, ближе и ближе. Рядом. За соседними камнями.