Страница 49 из 60
— Иногда нам везет, иногда не везет, — весело проговорил парень с удавкой. — Но чтобы в сети попадалась такая птичка, такого давно уже не случалось.
Карела быстро оглянулась по сторонам. Но ее сабля вместе с ножнами была в руках у молодца с перебитым носом.
— Я думаю, что Таниус простит нам сегодня то, что мы ничего не добыли. За одну только эту птичку он сменит гаев на милость. Она у нас перевесит поклажу целого каравана, клянусь хвостом Нергала, — добавил весельчак. — Ну а пока… Давай-ка, девочка, будь умницей и потешь бедных усталых путников.
Он протянул руку к груди Карелы, но она резко пнула его ногой в колено. Кривоногий и тот, что был в полосатом халате, схватили ее с двух сторон, заломили руки, едва не поднимая ее над землей.
— Врежь ей, Моранас, чего ты смотришь? — злобно сказал кривоногий.
Выругавшись, Моранас потер ушибленное колено и уже занес было руку для удара, как совсем рядом раздался стук копыт. Прямо из-за гребня холма выскочил всадник. Разбойники схватились за оружие, но Моранас, все еще морщась, махнул рукой:
— Спокойно, ребята, это Ордо.
Ослабившие было хватку мужчины с новой силой стиснули Карелу. Вновь приехавший соскочил с коня и быстро сбежал с холма в балку.
— Чтоб вам пусто было, парни! Таниус рвет и мечет, — загремел низкий басовитый голос. Прибывший оказался мощным человеком огромного роста. Он был широкоплеч и мускулист, казалось, напрягись он, и мышцы его непременно порвут куртку по швам. Он был не молод, а может быть так только казалось в надвигающейся темноте. Хотя в его темных волосах еще не было видно седины, почти черная короткая борода придавала его лицу лишний десяток лет. В ушах чернобородого болтались блестящие кольца. Правой рукой он сжимал рукоятку короткой плети и постукивал ею о раскрытую левую ладонь. — Что вы тут потеряли, в этой балке?
Его взгляд упал на Карелу, и слова застряли у него в глотке.
— Во имя Митры, Моранас, ты воюешь с детьми? — проговорил он.
— Протри глаза, Ордо! — сплюнул Моранас. — Много ты видел детей с такими формами? Дети по степи голыми не ходят!
— Ну да, — крякнул чернобородый Ордо, не отрывая взгляд от Карелы. Его блестящие в темноте глаза загорелись еще сильнее. Чувствовалось, что ему никак не хотелось смотреть в какую-либо другую сторону. — А все-таки, Моранас… Твой братец в лагере бушует. Думает, что какие-нибудь караванщики вас уже положили на дороге. А вы тут с девицами развлекаетесь.
— Развлечешься ты с ней! — Моранас схватил Карелу за волосы на макушке. — Строптивая, сука!
Не тратя лишних слов на мерзавца, Карела просто плюнула ему в лицо. И зажмурилась, ожидая хлесткого удара сильной мужской руки.
Но удара не последовало. Открыв глаза, Карела увидела, что Ордо перехватил уже занесенную руку Моранаса. Мускулы на руках мужчин вздулись, лица были перекошены. С напряжением, но Ордо сдерживал напор более молодого Моранаса.
— Не встревай, Ордо, куда не следует, — процедил Моранас.
— Если ты подпортишь своему брату подарок, он тебя не похвалит, уж это точно, — быстро ответил ему Ордо. — Ты хочешь с ней развлечься? А ты не помнишь, случайно, как поступает Таниус с теми, кто перебивает у него девок? Он не посмотрит, что ты ему брат, пустит кровь, и все дела!
— Выслуживаешься, собака?! — яростно прошипел Моранас, но руку опустил. — Ну и справляйся с ней сам, как сможешь! Но если проворонишь — пускать кровь будут тебе!
Ордо шагнул к Кареле, одной рукой оттолкнул в сторону кривоногого разбойника:
— Отойди, Жузе, нечего лапать добычу твоего атамана!
Второй из держащих Карелу сам разжал руки. Ордо ловко перехватил локти Карелы и потащил ее вверх к своей лошади. Уже садясь в седло и затаскивая наверх Карелу, он крикнул вниз:
— Абериусу и Двару велено остаться и дежурить на дороге! А тебя, Моранас, братец видеть желает… с нетерпением!
Последние слова Ордо произнес злорадно. По всему было видно, что Моранас и Ордо были в отношениях далеко не приятельских.
Карелу бородач усадил перед собой и мощной рукой зажал ее в настоящие тиски.
— Будешь рыпаться, рыжая, голову откушу! — пообещал он и взял с места галопом.
Угроза остаться без головы после всего пережитого Карелу не очень-то сильно тревожила. Рыпаться же ей не давала железная рука чернобородого разбойника. Его резвый конь вырвался далеко вперед, и хотя сзади все равно стучали копыта еще двух лошадей, она с ненавистью мотнула головой и прошипела:
— Отпусти меня! Грязный подонок! Отпусти немедленно, или ты за все мне заплатишь!
— Ха! — коротко ответил Ордо.
— Ты боишься своего атамана? — воскликнула Карела. — Как же, ведь тебе пустят кровь, если он не получит своего подарка! Разрази тебя Деркэто, бандит! Неужели все мужчины всего лишь низкие трусы?!
— Если я отпущу тебя сейчас, дурочка, а они это увидят, Моранас может тебя и прирезать сгоряча, — невозмутимо ответил Ордо, и не думая даже хоть немного ослабить нажим. Скорее всего, ему просто нравилось тискать мягкое тело девушки, пользуясь случаем, поэтому он с надлежащим рвением изображал бдительного стража.
— А потом? — уточнила Карела. — Что вы собираетесь делать со мной?
Ответом ей был мрачный смешок. Потом Ордо пояснил:
— Знаешь, рыжая, тех, кто разгуливает по степи в чем мать родила, ждет один конец. Таниус поиграет с тобой несколько ночей, потом Моранас по праву его брата, потом Жузе, ну, тот, с перебитым носом, как первый друг Моранаса… Потом ты окажешься под тем, кто сумеет быть ловчее прочих и отвоюет себе право отхватить от тебя кусок посвежее.
А не много ли на сегодня тех, кто жаждет отхватить от меня кусочек, мрачно подумала Карела. Но она прекрасно понимала, что слова чернобородого звучат более чем правдоподобно.
— Если ты при этом постараешься быть хорошей девочкой, есть надежда, что останешься жива, — добавил Ордо. — Тогда Таниус потом продаст тебя в какой-нибудь трактир.
Карела изловчилась и впилась зубами в обнимающую ее крепкую руку.
Ордо застонал, дернул рукой и рявкнул:
— Нергал тебе в печенку! Еще выкинешь что-нибудь подобное — свяжу и брошу поперек седла, как овцу! Поняла, рыжая?! Въедешь в лагерь кверху своим пухлым: задом!
И Карела затихла. Спорить с бородачом было бесполезно. Она хорошо понимала, что если бы этот немолодой разбойник не появился в балке, то остаться одной против четырех бандитов означало бы для нее жестокое насилие и верную смерть. То, что пообещал Ордо, было немногим лучше того. Но пока она жива, можно надеяться. И она надеялась, то ли на чудо, то ли на защиту и покровительство Деркэто, не особо представляя, что могущественная богиня может предпринять в сложившихся обстоятельствах.
Впереди, за холмом открылось пространство, поросшее некоторой растительностью: все теми же крайне изможденными и хилыми кустарниками высотой не более человеческого роста. Среди этих кустов, в низине, заслоненной от проезжих дорог гребнем высокого холма, горели костры, много костров, никак не меньше десятка.
Ордо на всем скаку пронесся в самую середину вытоптанной балки и осадил своего коня. Сняв Карелу с седла, он шлепком ладони по крупу лошади отправил животное восвояси.
Нестройный гул голосов стих почти сразу же, как Ордо поставил Карелу на землю. Отовсюду, от всех костров потянулись разбойники. Это была полупьяная толпа, одетая настолько пестро, что в свете многочисленных костров они казались каким-то потусторонним воинством.
— Вот это добыча так добыча. Настоящее сокровище, не то что на той неделе. За такое пиршество и пару голов срубить не жалко.
Кольцо вокруг бородача и девушки сужалось. Карела настороженно слушала восхищенные реплики пополам с грязными замечаниями.
— Вот это подарок! — раздался совсем рядом грубый мужской голос, и все прочие сразу же притихли.
Карела взглянула налево. Там стоял высокий плечистый мужчина с голым торсом. Длинные белые волосы прямыми прядями спускались ему на спину, а впереди залысины оголяли его лоб почти до самой макушки. Пышные усы и выпученные глаза придавали ему грозный вид человека, который бьет, не задумываясь. На поясе его висел огромный кинжал. Уперев в бока громадные кулаки, он разглядывал Карелу, как разглядывал бы лошадь на базаре.