Страница 19 из 33
Чиновники, или VIP-попы
Может, эта глава и покажется суховатой, но на взгляд автора она необходима.
Любая организация, общественная структура и, конечно, само государство не может существовать без чиновников. А учитывая, что Церковь — это государство в государстве, то и чиновников в ней предостаточно. Только они не надевают официальные костюмы и галстуки, а носят, как и все остальные священнослужители, рясы и бороды.
Обратимся к истории. Патриаршество на Руси было упразднено Петром I, а восстановлено в ноябре 1917 года, когда в России грянул большевистский переворот. Во времена упразднения патриаршества Церковь обросла различными чиновничьими структурами. Именно тогда культивировалась главная болезнь Церкви — сословность. Функции патриархии выполнял постоянно действующий Синод. Интересно, что в бывшее здание Синода собирается переезжать Конституционный Суд. С восстановлением патриаршества Синод был упразднен.
Ныне управленческая структура РПЦ построена следующим образом: это, говоря светским языком, головной офис — патриархия, во главе с патриархом, и региональные представительства — епархиальные управления, во главе с правящими епископами. Правящие епископы подчиняются непосредственно патриарху, а клирики, в свою очередь, подчиняются епископам. Существуют еще викарные епископы, которые являются помощниками и замами правящих. Министерство иностранных дел в Церкви называется Отделом внешних церковных сношений (ОВЦС). Хозяйство огромное, нужны чиновники. Чиновники в церкви — это священники, которым приходится заниматься не столько своим служением и паствой, сколько бюрократическими делами. Без этого никак. Начнем с того, что у любого епископа доложен быть секретарь, референт, специалист по связям с общественностью — пиарщик проще говоря, и т. д. В Церкви существует свой суд, который занимается рассмотрением различных канонических преступлений со стороны клира — например, нарушения устава, второбрачие священства, совершение таинств над лицами, не принадлежащими к православной церкви, и многое другое.
Епархиальный совет решает вопросы о рукоположениях. Ведь прежде чем получить решение о рукоположении, будущему ставленнику необходимо пройти епархиальный совет; не факт, что его пропустят, это как экзаменационная комиссия в вузе. Каноническая комиссия ведет бракоразводные процессы, то есть дает разрешения на повторные браки, решает вопросы со спорными отпеваниями, например самоубийц. Комиссия собирает материалы к канонизации, то есть прославлению в лике святых.
Ну и конечно, церковные чиновники, как и все чиновники в мире, должны получать свои блага. Это банкеты с официальными приемами, поездки с различными визитами и на различные мероприятия, должность настоятеля богатого храма (это уже только церковная специфика). А что делать? Такова жизнь. Кто такой настоятель кафедрального собора? Это, как правило, чиновник, особо приближенный к своему архиерею.
Дела меркантильные
Материальный вопрос
Стоят ли попы в метро с ящиками? В метро священники не стоят никогда! Все, кто там стоит с крестами и в рясах — стопроцентные самозванцы. Как известно, в больших городах это целый бизнес, контролируемый преступными группировками, и к Церкви он никакого отношения не имеет. К этому бизнесу относятся и так называемые монахи, круглогодично подпирающие могучими спинами стены, например, Троице-Сергиевой Лавры и собирающие деньги якобы на нужды дальних монастырей. Некоторые вообще воспринимают священника как хронического попрошайку.
В связи с этим вспоминается забавный эпизод. Как-то на автобусной остановке к нам с супругом подошел мужик, деловито вытащил из кармана десятку и стал ходить вокруг, что-то разыскивая. Не найдя то, что искал, он, показывая нам десятку, спросил: «А куда кидать?» В ответ на наше удивление воскликнул: «Как, у вас должен быть ящик!»
Почему некоторые считают, что в Церкви должно быть все бесплатно? Полный абсурд! А чем должны кормить батюшки свои многодетные семьи, во что одевать и обувать детей, платить за квартиру, школу, транспорт?…
Какова же заработная плата современных священников, и существует ли она вообще?
Зарплата существует, но крайне мизерная — не больше, чем у врачей и учителей. А если в семье много детей и жена не работает, то уровень жизни может опуститься ниже, чем у любого учителя и врача. Один мой знакомый священник, который служит в известном московском многоштатном храме (где много священников), рассказывал, что его жена всегда без денег. В кошельке у нее бывает максимум пятьсот рублей, и на питание они тратят в месяц примерно пять тысяч. И это по московским-то меркам! Единственное, что спасает от крайней нужды и нищеты — это добровольные пожертвования прихожан за требы: освящение квартир, машин, причащение больных. Эти деньги идут непосредственно священнику, на его личные нужды, если только прихожанин не оговаривает, что его пожертвование на храм, — тогда оно действительно идет на храм: утварь, облачения, стройку… В общем, чем больше треб, тем легче жить семье.
На больших приходах финансами занимаются старосты, в светском понимании это кто-то вроде финансового директора. Есть священники, которые в финансовые дела даже не вникают, другие же, наоборот, дотошно контролируют своих старост. Староста на приходе — достаточно независимая фигура. Официально староста выбирается приходским собранием. Зачастую старосту на приход назначают свыше, то есть из патриархии. Кстати, матушка не может быть старостой у мужа на приходе, дабы избежать свояченичества.
Есть священники, настолько поглощенные служением, что зачастую забывают о собственной семье, живущей подчас на грани или за пределом бедности. В таких семьях носят обноски с чужого плеча, перебиваясь, как раньше говорили, с хлеба на квас. Одна матушка рассказывала, как ей приходилось бегать по соседям и занимать рубли до получки, а батюшка об этом даже и не знал; более того, все деньги, полученные за требы, он тратил исключительно на нужды восстанавливавшегося храма, отдавая жене только официальную зарплату.
Так что аргумент, что в Церкви многое делается ради корысти, не имеет под собой основы. Этот стереотип укоренился в умах наших граждан после «Двенадцати стульев», где отец Федор оставляет службу, надевает светское платье и бросается в погоню за бриллиантами. Не стоит забывать, в какое время писалась книга Ильфа и Петрова и почему в ней описан именно такой православный священник. Конечно, Церковь заполнена не одними святыми «бескорыстцами» с нимбами и крыльями, случаются и отцы Федоры, но, поверьте, на данный момент таковых действительно меньшинство. Большинство Ее служителей думают только о духовном. А потом, зачем становиться священником в погоне за наживой, когда сейчас есть масса перспективных возможностей в бизнесе, времена-то другие. А священники в условиях нового экономического порядка живут гораздо беднее, чем раньше. В советское время священнослужители действительно жили в материальном достатке. Церквей было мало, то, что было, не восстанавливалось, почти никогда не ремонтировалось, священников тоже было мало, а прихожан на один приход было гораздо больше, чем сейчас. Среди священства в то время было больше таких, которые рассматривали свое служение как ремесло, ведь бизнеса в стране не было, а хорошо жить хотелось. Да и достойному пробиться в священники через кордон уполномоченных по делам религий было очень сложно.
Сегодня особенно тяжело живется сельским батюшкам: храм в разрухе, прихожане — пенсионеры, считающие копейки до пенсии, надежда только на огород и пожертвования от спонсоров.
В начале девяностых наша страна переживала период массового обращения к вере. Институт уполномоченных был упразднен, Церковь освобождена. И, конечно же, в то время среди новообращенных, то есть среди неофитов, стало появляться много желающих принять сан. Как правило, это были представители интеллигенции и богемы — различные деятели культуры, художники, научные сотрудники. Но поскольку эти люди не имели специального духовного образования, то рукоположиться в Москве или другом крупном городе для них было несколько затруднительно; многие и не желали оставаться в мегаполисе, а стремились в глушь и лесные дебри. Кто-то такую тенденцию называл модой. Может, это и мода, но скорее — стремление особым образом послужить Христу. Такие люди рукополагались в далеких епархиях, где их с радостью принимали местные архиереи за неимением своих кандидатов, получали полуразрушенные приходы в глухих деревнях. Самоотверженно боролись с мерзостью запустения, преодолевали бездорожье и неустроенность. С тех пор прошло не меньше десяти лет, изменились люди и времена, меньше стало максимализма и экзальтации. Многие из уехавших так и остались там служить, но кто-то вернулся в родные шумные и пыльные города.