Страница 14 из 33
Рожают жены священников в обычных родильных домах. В отличие от некоторых своих прихожан, которые любят экспериментировать с домашними и подводными родами, священники более консервативны и предпочитают отправлять своих жен в роддома. К тому же по церковным правилам священник не имеет права принимать роды у женщины, кроме экстремальных ситуаций, также как не может забивать домашний скот.
Кстати, о роддомовских воспоминаниях. Попала я в сие заведение со вторым ребенком, и еще в родильном отделении услышала разговор двух акушерок о том, что накануне принимали они седьмые роды, событие не то чтобы сенсационное, но редкое для российского родильного дома. Я этот разговор запомнила. И вот, благополучно родив дочку, я вместе с ней оказываюсь в общем отделении, но в одиночной палате. Все женщины думали, что я «платная», хотя я была «бесплатная». В первый же день я оказалась в идиотской ситуации, так как не могла позвонить домой — мобильный родные не передали, таксофон в коридоре карточный, а карточку мои «чуткие» родственники тоже не догадались купить. И я решила найти эту «семидетную» маму, так как была почти уверена, что она православная и поможет мне в моей беде, да и просто познакомиться с ней было интересно. Стала я наблюдать за женщинами, выглядывая из своей одиночки в коридор, дабы вычислить нужный мне объект. Первый объект я вычислила неудачно. Когда я аккуратно поинтересовалась, не она ли родила седьмого ребенка, «объект» очень обиженным голосом ответил: «С чего это вы взяли? Я что, похожа на женщину, родившую седьмого ребенка?!» В этой фразе отразилось негативное отношение, взращенное в нашем народе по отношению к многодетным и многодетности. (Впоследствии выяснилось, что «обиженный объект» выглядел гораздо хуже, чем «семидетная» мама.) «Зачем плодить нищету» — вот как это у нас называется.
А вот в Израиле к ним нормальное отношение, там у религиозных ортодоксов культ семьи и они просто обязаны иметь много детей, для них это благословение Бога. Вспоминаю эпизод на иерусалимской автобусной остановке. Религиозная еврейка, обвешанная кучей мелковозрастных детей, младший из которых сидит в коляске, ждет автобус. Подходит автобус, и стоящие рядом мужчины начинают без подсказки дружно загружать в автобус ее детей вместе с коляской и авоськами. Через несколько остановок геверет (дама) собирается выходить, но не заранее, как у нас положено, а когда автобус останавливается на нужной ей остановке. Мужчины опять дружно выгружают всех ее детей, раскладывают коляску, при этом водитель ждет, когда добровольные помощники вернутся на свои места. А при необходимости водитель может и сам выйти помочь. Вы у нас такое часто видели? Для израильтян это норма жизни, а у нас в аналогичной ситуации если и догадаются помочь, то окружающие еще и охают: мол, нарожали и прутся, и так далее, и тому подобное. У нас за многодетность хают везде.
Мне рассказывали про одну матушку, у которой дети рождались каждый год, так ее в женских консультациях до того доунижали, что она туда приходила перед самыми родами, только чтобы оформить карту в родильный дом. А последнего ребенка и вовсе родила дома, подальше от наших родовспомогательных учреждений. А если бы она приходила каждый год делать аборт, ей бы не сказали ничего, только посочувствовали. Я хотя и не многодетная, но с системой сталкивалась и чувствовала себя белой вороной. «Аборты были?» — «Нет, и не собираюсь». Удивление. «Какую контрацепцию используете?» — «Никакую». Еще большее удивление. Ох и люблю я себя чувствовать белой вороной! Еще в раннем детстве, когда меня дразнили «рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой», это было поводом не поплакать в углу, а броситься в бой. «Ах, ну да, вам же запрещено», — слышу в ответ. «Нам не запрещено, просто мы детей не убиваем», — пользуясь случаем, иду я в наступление.
Но вернемся на наблюдательный пункт. Итак, первая попытка закончилась неудачей, но я продолжаю наблюдение. И вот я ее вычислила по телефонному разговору. Она звонила мужу и давала множество ЦУ, а мужа называла «папочкой». Вот по этому «папочке» я ее и вычислила. Завязался с нею разговор, оказалось, что муж ее священник, у них дети рождаются почти каждый год. Предпоследнему, шестому ребенку всего полтора года, а старшей тогда было восемь. Я всегда восхищалась такими женщинами: мне так слабо, — но и ужасалась, глядя на их тяжкую жизнь. Она сказала тогда такую восхитительную фразу: «А что делать, рожать-то надо». Вот так, естественно и просто. Для таких людей это просто и естественно. А недавно я узнала, что у матушки Ольги (так звали мою собеседницу) родился восьмой ребенок.
Воспитание детей
Батюшки бывают радикальными, либеральными и такими, которые придерживаются золотой середины. Строгость воспитания детей и вообще строгость религиозных традиций зависит от того, насколько радикальна или либеральна семья в своих воззрениях.
Но существуют и общепринятые нормы.
Девочек не принято стричь. Они не носят брюки, единственным исключением считается нежный возраст или катание зимой на санках. Во многих особо радикальных семьях (не обязательно священнических) девочек с младенчества приучают носить платок и длинную юбку, отчего они становятся похожими если не на маленьких старушек, то на Машеньку из сказки «Гуси-лебеди» точно.
Телевизор для многих семей тоже является камнем преткновения и темой многих споров. На тему допустимости и недопустимости телевизора написано множество православных книг, начиная от категорически запрещающих присутствие этого монстра в благочестивом доме и заканчивая вполне лояльными изданиями. Наиболее радикально настроенные считают телевизор абсолютным злом, которому не место в православной семье. Поэтому в таких семьях его просто нет. Я знала семью, где телевизор очень долго не покупали именно по религиозным соображениям, но потом родители вынуждены были его приобрести, так как дети постоянно пропадали у друзей и соседей. Пусть лучше дома под контролем смотрят, нежели непонятно где, решили родители. Есть семьи, где телевизор используется только для просмотра видеокассет и передач православной направленности. Более либеральные сим достижением цивилизации вовсе не гнушаются, устанавливая минимальную цензуру на просмотр некоторых передач и фильмов. Во многих семьях не принято смотреть телевизор постами и перед великими праздниками. Одно объединяет священнические и мирянские семьи — это то, что дети телевизор никогда не смотрят бесконтрольно. Книги тоже подвержены строгой цензуре. Например, «Гарри Поттер» вызвал в православных кругах далеко не однозначное отношение. Одни называют эти книги откровенно бесовскими, другие же считают, что чтение подобной литературы вполне допустимо.
Игрушки подлежат строгому отбору. Родители никогда не купят ребенку агрессивную игрушку. К запрещенным игрушкам традиционно относят чертиков, роботов-трансформеров, инопланетян и прочую нечисть. К куклам-Барби тоже всегда сохранялось настороженное отношение, так как православные считают ее сексуальной, а следовательно, она автоматически попадает в запрещенные списки. Разрешаются только такие куклы, которые воспитывают в девочке материнские чувства, а у «Барби» это не предусмотрено. Из компьютерных игр допускаются только игры развивающей направленности, никаких «стрелялок» и «бомбилок». Многие православные семьи присутствие компьютера в доме вообще не допускают. То, о чем светские люди даже не задумываются, вызывает жаркие споры среди православных.
Учатся священнические дети, как правило, в обычных школах, хотя родители по возможности стараются отправлять своих чад в православные гимназии. Но такие гимназии есть не во всех городах, а там, где они есть, их не хватает или они находятся далеко от дома. Вообще, разговор о православных гимназиях — это отдельная тема, болезненная для многих православных, так как в этих гимназиях полно проблем, да и обучение в них недешево и многим родителям просто не по карману. За обучение в гимназии надо платить, а православные, как правило, не самые обеспеченные и платежеспособные люди. В Москве самая дешевая гимназия стоит от ста условных единиц, а если в семье трое школьников — это уже минимум триста зеленых американских рублей; для многих это почти целая зарплата. В отличие от «мирянских», священнические дети обычно имеют в гимназиях различные льготы или вообще обучаются бесплатно. Но и в священнических семьях родители зачастую все же не желают или не могут возить детей на другой конец города только ради православного обучения. На селе, конечно, все гораздо проще. Там выбирать не приходится, довольствуются тем, что есть. Во многих селах церковь даже сама создает школы по типу старых церковно-приходских.