Страница 25 из 72
— Отлично! — Глаза северянина вспыхнули. — Отвечай, да толком — пленники еще живы? Хашдад, кузнец, и девушка, Бхилата?
— Когда я на рассвете отправился к воротам, они были живы, господин. Но… очень плохи. Ведь его величество… никогда не убивает сразу. Он мучает попавших к нему в руки долго, очень долго… Мужчину пытали огнем и пиявками, а женщину… Сперва ее попробовали все капитаны императора, а потом Велед, который смотрел на все это, увел ее с собой… и по всем подземельям было слышно, как она кричит…
Конан заскрежетал зубами. Судьба императора Веледа была решена. Кром! Он доберется до этой крысы, чего бы ему это ни стоило! Тар и Ночные Клинки подождут. — Хор-рошо! — прорычал варвар, так что воришка затрепетал всем телом, точно лист на ветру. — Отвечай! Велед будет там, где засели его лучники?
— Н-не знаю… — промямлил вор. — Он очень осторожен, наш император, очень… Едва ли он пойдет сам!
Все стало ясно. Велед был «пхкари», кровожадный убийца-безумец; Конану приходилось встречаться с такими. Простая и легкая смерть от стрел, что ожидала Кована, мало занимала императора. Иное дело — изощренные пытки в его личном пыточном застенке… Хашдад и Бхилата интересовали Веледа не как заложники, а как жертвы. Сделка была нечестной с самого начала. В чем Конан, надо признаться, почти и не сомневался.
— Так, и что же ты посоветуешь? — спросил он дрожащего вора.
— Уходить из Бодея. Бежать! Чем скорее и чем дальше, тем лучше. Те двое уже все равно, что мертвы. Из пыточной императора еще никто не возвращался.
— Проклятье! Ладно, парень, я возьму тебя с собой, только сослужи еще одну, последнюю службу. Покажи мне вход в обиталище императора! И после этого — можешь быть свободен.
— За нами все время следят… — простонал вор. — Если я оставлю вас, то не пройду и пары кварталов. Меня проткнут стрелой, как кролика на поле.
— А что же им тогда мешает пристрелить меня прямо сейчас? — искренне удивился Конан.
— Здесь очень мало лучников и много жрецов Индры. Велед тоже боится их. Все стрелки будут ждать нас в проулке… и когда мы окажемся посередине…
— Все ясно, — уронил Конан. — Что ж, постараемся их опередить! Веди к засаде. Перед ней свернешь в сторону — и галопом ко входу в подземелье!
Конан уже подумал о том, что надо предупредить Лиджену — как бы не наделала глупостей, ее присутствие очень помогло бы миновать первую стражу Веледа без боя — как девушка отмочила-таки эту самую глупость.
Ее лошадь прошла слишком близко от столба, на котором какой-то придурок-торгаш вывесил для привлечения покупателей острые серпы и косы. Сам он сидел за прилавком внизу со всем остальным товаром; и Лиджена не упустила выгодного момента.
Р-раз — и острый серп рассек шелковое тряпье, стягивавшее ее руки. Два — выхваченный острый нож, данный самим Конаном раньше! — перерезал длинный повод, на котором киммериец вел кобылу девушки; три — Лиджена ударила лошадь по бокам и молнией исчезла в проулке.
— Кр-ром! — взревел Конан, но было уже поздно. Он успел заметить, как следом за всадницей тотчас же ринулось четверо оборванцев самого что ни на есть подозрительного вида.
Гнаться за беглянкой было бессмысленно. Она отлично знала город, а, кроме того, дорогу Конану очень некстати перекрыл какой-то купеческий караван. Киммериец с досады огрел плетью вола, запряженного в передний воз, и повернул лошадь.
«Ну, может, у нее хватит-таки ума броситься не домой и не к этому, как его — меняле Тохону, а в храм Индры? Там Велед ее не достанет…»
— План меняется! — бросил киммериец своему проводнику. — Ко входу, быстро!
Вор, которого звали Пхарад, не обманул. Приведя киммерийца в лабиринт узких переулков, он внезапно указал на полузаваленную мусором яму в углу двора.
— Это здесь. Что мне делать дальше, господин?
— Дальше? — Конан усмехнулся. — Бери мой меч. Бери, тебе говорят! Так, суй за пояс. Теперь дальше…
Конан в несколько минут набросил себе на запястья несколько веревочных петель, так что казалось, будто его руки связаны крепко-накрепко. Свободный конец веревки он вручил Пхараду.
— Ты взял меня в плен и теперь ведешь к его величеству, понял? Ты хотел убить меня сразу, поскольку я упустил пленницу, но я сказал тебе, что у меня важнейшее дело к его величеству и что император непременно выслушает меня, как только узнает об этом.
Пхарад кивнул. Конан взглянул на него пристальнее — нет, парень определенно перестал бояться.
— Слушай, а как тебя занесло к этой крысе? Разве нельзя быть честным одиноким вором?
— Ах, господин, это долгая история. Когда-нибудь я расскажу ее вам целиком, а сейчас скажу лишь, что Веледа посадили на наши головы какие-то отвратительные колдуны, именующие себя Ночными Клинками.
Конан едва не подпрыгнул на месте.
— Вот это да!.. Слушай, парень, я позволю тебе как следует запустить руку в сокровищницу Веледа, как только мы до нее доберемся! То, что ты сказал, меняет все дело! Быстрее, за мной!
— Сейчас, господин! — Пхарад нырнул в яму. — Коня можно привязать здесь. Его никто не тронет. Это все принадлежит его величеству, и народ привык не хватать руками чего не надо.
Яма оказалась искусно замаскированным ходом вниз, узким и темным. Насколько мог понять Конан, воры, не мудрствуя лукаво, просто продолбили свод одного из малых выгребных тоннелей.
Под ногами зачавкало и захлюпало, в ноздри шибануло ошеломляющее зловоние. По мере того как Конан и Пхарад отходили все дальше и дальше от пролома, свет быстро тускнел. Киммериец пожалел, что они не захватили с собой факелы. Однако вор, похоже, в этом совершенно не нуждался. Он уверенно трусил чуть впереди киммерийца.
Высокорослому Конану приходилось сильно пригибаться — тоннель был низок. Под ноги варвар старался не смотреть — Пхарад предупредил, что здесь нет ни ловушек, ни опасных тварей вроде громадных крыс.
— Раньше-то от них спасу не было, — шепнул вор. — А потом, господин, как Велед воцарился, так всех крыс и повывели. Маги все те же, Ночные Клинки. Им вся подобная нечисть повинуется. Выгнали всех крыс наверх, тоннели очистились — так эти твари теперь наверху — слышали? — детей воруют и жрут! Видано ли?
— Ничего, Велед и за это заплатит, — рыкнул Конан.
Низкий тоннель вскоре вывел их в более широкий, где киммериец смог наконец выпрямиться. Здесь оказалось посветлее — тоннель залегал неглубоко, и время от времени попадались световые колодцы, забранные частыми решетками. Чем больше Конан присматривался к системе выгребных тоннелей Бодея, тем яснее ему становилось, что первоначально все это предназначалось совсем для других целей — и уж потом кому-то пришла в голову светлая мысль приспособить разветвленную сеть подземных ходов для стока нечистот.
Пхарад замедлил шаг. — Впереди первый пост, господин! — Он все-таки здорово трусил, но боролся с собой, превозмогая страх. Очевидно, Велед успел здорово насолить и своим подданным.
— Ничего, с этими-то мы справимся, — негромко заметил Конан, осторожно вглядываясь в полумрак.
Двое здоровенных громил стояли, небрежно опершись о железные перила. За их спинами киммериец разглядел знакомое пятно железной двери.
— Как это мы так быстро дошли? — удивился он. — Тот ход, которым я вел господина, в общем-то, почти заброшен, — пояснил Пхарад. — Когда господин был здесь впервые, он шел совсем с другой стороны…
— Ладно, оставайся здесь, а я пошел, — Конан бесшумно двинулся вперед, и в руке северянина уже тускло блестел меч, когда из противоположного конца тоннеля послышались шаги и какое-то сдавленное мычание — словно там тащили человека с зажатым ртом. Киммериец поспешно отпрянул обратно за угол.
Очень скоро из темноты появилась странная процессия — уже знакомая Конану пятерка громил тащила некий брыкающийся и извивающийся сверток. Бандиты довольно гоготали, то и дело охлопывая свою ношу, после чего та принималась вертеться еще отчаянней.