Страница 15 из 68
Северянин прошел еще несколько лиг и остановился. Темнота сгущалась, и дорога различалась с трудом. Появился риск заблудиться. Осмотревшись по сторонам, наемник увидел справа на склоне густые заросли кустарника.
— Располагаемся там! — Конан указал рукой на наиболее подходящее место. — Огонь не разжигать и желательно не разговаривать. Голос здесь разносится далеко, а кочевники наверняка идут по следу.
Облегченно вздохнув, воины поплелись к кустарнику. Селена сразу приступила к перевязке Арамаза. Смуглое лицо шемита превратилось в безжизненную маску. От боли он скрипел зубами, но не проронил ни слова. Этот переход отнял у «барса» последние силы. Уставшие путники неторопливо жевали копченое мясо, остатки хлеба и сушеные фрукты. К счастью, не было проблем с водой. Запас живительной влаги во флягах позволял отряду достигнуть Аграпура без дополнительного поиска источника.
Утолив жажду и голод, воины приступили к организации ночлега. В зарослях удалось расчистить небольшую площадку. Ее умело замаскировали со всех сторон. В темноте среди густой листвы разглядеть лагерь не представлялось возможности. Тем не менее, киммериец спустился на дорогу и тщательно осмотрел кусты. Ошибок быть не должно, за них слишком дорого приходится платить.
От дежурства освободили волшебницу и Арамаза. Таким образом, получилось три смены. Начинали Конан и Аллал, за ними Хамар и Исайб, а тяжелое утреннее время досталось «барсам». Эблису северянин доверял, он не проспит и ничего не пропустит.
Очень беспокоил киммерийца храп телохранителя Андурана. В ночной тишине он раздавался, как громовые раскаты. Тот же грех наблюдался и за Аллалом. Придется шемитов постоянно расталкивать…
Вскоре основная часть группы уже спала. Укрывшись плащом, киммериец напряженно вглядывался в темноту. Постепенно глаза привыкли, и он различал неясные силуэты скал и уступов. Сильный порыв ветра заколыхал тонкие ветви кустов. Листья тревожно зашелестели, где-то послышался испуганный крик птицы. Наемник перехватил ножны, положил кисть на рукоять меча. В любой момент острое лезвие могло пойти в ход.
Время тянулось очень медленно, но северянин умел ждать. Бой в ущелье не отразился на его здоровье, и чувствовал себя Конан неплохо, зато Аллал постоянно клевал носом… После полуночи северянин разбудил Исайба и Хамара. Наемники тихо поднялись и заступили на дежурство. Киммериец лег на место телохранителя, рядом с Селеной. Девушка засопела и плотнее прижалась к мощной груди киммерийца.
Конан проснулся от легкого прикосновения к лицу. Вокруг по-прежнему темно. Мысль северянина сработала быстро. Если его подняли до рассвета, значит, что-то случилось.
Над северянином склонился Исайб. Шемит бесшумно махнул рукой, указывая в сторону дороги. Осторожно ступая, киммериец пошел к охранникам. Ему потребовалось время, чтобы привыкнуть к темноте. Не сразу он разглядел несколько движущихся фигур. Люди шли небыстро, часто останавливались и прислушивались.
Чутье не подвело киммерийца. Козгары действительно решили догнать беглецов ночью. Судя по количеству воинов — это разведка. Основная часть племени идет где-то сзади. Вопрос в том, на каком удалении?
— Сколько? — едва слышно спросил Конана.
Вместо ответа шемит показал семь пальцев, поднеся их почти к самому лицу киммерийца. Группа невелика. Судя по всему, в задачу охотников входит лишь обнаружение путешественников, но как они могут это сделать? Только по костру. Значит, кочевники снова недооценили противника. Думают, что беглецы, вырвавшись из западни, поведут себя беспечно. Довольно глупо с их стороны. Подобным высокомерным отношением надо обязательно воспользоваться.
— Прикончим? — прошептал Хамар.
Северянин отрицательно покачал головой. Козгары не будут двигаться всю ночь, им тоже необходим отдых. Они расположились лагерем на спуске и ждут результатов разведки. Уничтожить бесшумно врагов не удастся, а звуки схватки наверняка разнесутся далеко. Племя подоспеет к месту боя очень быстро. Кочевники неторопливо уходили на север. Ориентировались в темноте воины великолепно. Вскоре их силуэты растаяли во мраке ночи. Киммериец посмотрел на небо. До восхода было еще довольно долго.
— Если появятся снова, разбудите меня, — приказал Конан и с невозмутимым видом отправился спать. Вряд ли какая-нибудь опасность угрожает отряду до рассвета. Укрытие было вполне надежным. Разведка козгаров не заметила ничего подозрительного. Значит, можно спокойно отдыхать. Тем более, что Исайб и Хамар держались бодро. Появление врага окончательно развеяло их сон.
Второе пробуждение произошло ранним утром. На этот раз киммерийца побеспокоил Эблис. Наклонившись над самым ухом, шемит очень тихо сказал:
— Разведка.
Солнце еще не показалось из-за горизонта, но небо уже начало розоветь. Темнота рассеивалась, и противник был виден гораздо лучше. Телохранитель Андурана немного ошибся в подсчетах. По дороге двигалось шестеро воинов. Длинная, до колен, одежда, подпоясанная кушаком, широкие полинявшие штаны, кожаные сапоги и грязная чалма на голове. Племена кочевников богатством никогда не отличались. Воровство и разбой — их основное ремесло. Впрочем, вооружение противник имел неплохое. У всех в руках длинные копья, на поясе кривая сабля, а за спиной лук и колчан со стрелами. Удивляло то, что козгары шли пешими. Обычно они преследовали противника на лошадях. Видимо, животных держали вдали от ущелья, и воспользоваться ими враг не сумел. Подождав, когда воины скрылись из виду, северянин объявил:
— Подъем! Уходим немедленно. Никакого завтрака. Есть будем на ходу.
Селена попыталась сделать перевязку Арамазу, но киммериец довольно резко ее одернул.
— Не сейчас? Потерпит до первого привала.
— Зачем такая спешка? — удивленно возразила девушка. — Даже солнце еще не поднялось.
— Здесь только что была разведка кочевников, — пояснил Конан. — Они не сумели найти нас ночью и сразу догадаются об укрытии. Племя восхода ждать не будет. При свете охотники быстро обнаружат место ночлега. Следов мы оставили немало, их не увидит только слепой.
Спорить волшебница не стала, в подобных вопросах она целиком доверяла киммерийцу. Путешественники быстро собирали вещи. Сумки через плечо, плащи на спину, оружие в руках. Первым вышел из кустов северянин, за ним Селена и Исайб, далее «барсы» и наемники. Трава во многих местах была примята. Невольно киммериец усмехнулся. Козгары сами указали отряду правильную дорогу к Аграпуру, а ведь заблудиться на спуске несложно. Троп и дорог тут немало. Вершины гор осветились первыми лучами солнца. Надо спешить.
Конан сразу задал очень высокий темп. Оборачивался он крайне редко. Девушка не потеряется. Если даже выдохнется, телохранитель понесет ее. Судьба остальных в их собственных руках. Выживает сильнейший.
Только через пятнадцать лиг киммериец сделал первый привал. Утирая пот, волшебница опустилась на землю. Нижний край платья превратился в лохмотья. На обнаженных ногах были отчетливо видны синяки и царапины. Переход дался Селене нелегко, но куда хуже выглядел раненый «барс». Его повязки насквозь пропитались кровью, конечности подрагивали, зубы скрипели от напряжения. Он давно бы упал по пути, но Эблис и второй воин буквально тащили товарища. Продолжаться долго это не могло. Северянин взглянул на Арамаза. Парень лежал на спине и тяжело дышал. Девушка сняла повязки, и бедняга невольно вскрикнул от боли. Рана, по счастью, не воспалилась, но до выздоровления еще далеко, а главное — «барс» потерял слишком много крови. Такой гонки шемит не выдержит. Жестом руки киммериец подозвал десятника.
— Его придется оставить, — вымолвил Конан. — Он нас задерживает.
На лице Эблиса не отразилось никаких эмоций, лишь во взгляде появилась едва заметная грусть. Оспаривать приказы воин не привык. Оглянувшись на подчиненного, «барс» негромко спросил:
— Спрячем Арамаза в кустах?
Взгляды киммерийца и шемита встретились. Оба понимали, что вопрос глупый и бессмысленный. Козгары сразу обнаружат раненого. Как не маскируйся, а все следы не скроешь. По сути дела, это смертный приговор.