Страница 59 из 78
Перис досчитала до десяти и пошла следом.
Беспорядок во второй комнате был еще больше, чем в первой, если такое вообще было возможно. К обстановке добавилась кровать и рабочий стол, на котором в беспорядке были свалены ювелирные инструменты.
Граненый кристаллик, свисавший, покачиваясь на нейлоновой нитке, с канцелярской лампы, прикрепленной сбоку к рабочему столу, бросал на стены яркие сполохи разноцветных лучей.
Мужчина, который должен был бы в этот час находиться в постели, расположился на полу перед листом стекла, которым пользовались для той же цели, что и куском дерева в соседней комнате.
Он был одет в драную футболку и старые грязные штаны оливкового цвета и сидел, скрестив босые ноги. Расслабленные руки были повернуты ладонями кверху, как при медитации.
Глаза его были закрыты.
Тобиас заметил Перис и махнул ей рукой, чтобы она ушла.
Она подошла к Тобиасу и сказала:
– Кер! Бросьте это. У нас к вам дело.
Мужчина не подал никакого знака, что услышал ее. Перис посмотрела на обломки на самодельном стеклянном столике. В глаза бросилась открытая книга на каком-то иностранном языке, но все внимание Перис было тут же поглощено иглой от шприца.
– Наркотики, – прошептала она.
– Я заметил, – сказал Тобиас. – Он так отключился, что у него до сих пор жгут на руке.
– А это не опасно?
– Этот парень только ради опасности и живет. Не знаю, почему мы шепчем. Он слышит музыку, гораздо лучше той, что мы издаем. Думаю, надо снять жгут, пока он руку не потерял.
Держа пистолет направленным на парня, Тобиас осторожно подошел к нему и распустил резиновый жгут, стягивавший тому правую руку выше локтя.
В ту минуту, когда Тобиас потянул жгут, Кер, если это был он, покачнулся и медленно упал; ноги его так и остались скрещенными. Одно колено задело стол, и шприц покатился по его гладкой поверхности, пока не застрял в каком-то мусоре.
– Пожалуй, лучше позвать на помощь, – сказала Перис, оглядываясь в поисках телефона. – Он, должно быть, принял слишком большую дозу. Он может умереть.
Тобиас положил человеку три пальца на сонную артерию и поднял взгляд на Перис.
– Телефон вон там, – сказал он ей. – Звони лучше сразу в полицию. Он уже мертв.
От предрассветного холода у Тобиаса резало глаза. Они с Перис стояли на тротуаре перед зданием на Квин-Энн рядом с полицейским, который выглядел встревоженным настолько, насколько Тобиас и Перис были усталыми. Только недавно от тротуара тихо отъехала «скорая», увозя тело Кера.
– Мне казалось, детектив разрешил нам уйти, – сказала Перис.
Офицер пошевелился.
– Он говорит по телефону с управлением. Как только он получит нужные ему сведения, он отпустит вас. Вы могли бы подождать в доме.
Перис покачнулась. Тобиас обнял ее, повернув лицом к себе.
– По некоторым причинам мы решили пренебречь уютом этого дома, – сказал он полицейскому. – В конце концов, в течение трех часов находиться там, куда тебя не приглашали, – это слишком.
Ответа не было. В продолжение трех часов с тех пор, как позвонили в полицию, Тобиас и Перис отвечали на вопросы, наблюдали в действии вокруг мертвого тела машину закона и опять отвечали на вопросы. Они оба запротестовали против обращения, которому их подвергли, считая скорее преступниками, чем жертвами, ищущими справедливости.
– Нарушение права собственности, – мрачно сказала Перис. – Подождем, пока газеты об этом пронюхают. Квинн и Делайт арестованы при вторжении в квартиру мертвого наркомана, причем мертвый наркоман в это время был дома.
– Очень поможет нашей репутации. Мне кажется, или действительно мой пистолет привносит некоторую несогласованность во все дело?
Глаза Перис за стеклами очков выражали только бесконечную усталость.
– Слава Богу, Конрад вовремя появился, чтобы подтвердить наш рассказ.
Тобиас по-прежнему чувствовал себя неловко, общаясь с этим парнем, но Конрад приехал и сказал полиции, что он узнал адрес Кера и сообщил его Тобиасу.
– Я рад, что он вернулся, чтобы рассказать остальным, что происходит, – сказала ему Перис. – Мне надо поскорее попасть к ним. Они будут очень беспокоиться.
А Тобиасу больше всего хотелось, чтобы Перис снова оказалась в его плавучем доме, в постели, лучше всего – в его постели. Он хотел обнять ее и позабыть все несчастья.
Распугав стаю птиц, пытавшихся на тротуаре добыть хлеб свой насущный, из-за угла появилась какая-то фигура и направилась к ним. Тобиас медленно вытащил руки из карманов.
– Вормвуд! – Перис побежала ему навстречу. Она обхватила его шею, а он, помедлив, похлопал ее по спине. – Вормвуд, Кер умер. Мы его нашли.
Вормвуд выбрался из ее объятий и сунул руки в карманы. Вместе с Перис он подошел к Тобиасу.
– Конрад нам рассказал. Я всю ночь с ним проговорил и никуда не попал. Бедняга доигрался, да? Раньше говорили, что он только продавал, а сам не баловался. – По-прежнему в той же коричневой одежде, что и вчера днем, Вормвуд тоже выглядел крайне усталым.
– Полиция задала нам миллион вопросов, – сказала Перис, словно полицейский рядом с ними был глухим. – Представь, мы его убили, а потом позвонили в полицию, чтобы нас арестовали.
Тобиас потер слезящиеся глаза и пожалел, что их до сих пор не отпустили.
– Как ты сюда попал?
– Пешком, – беззаботно ответил Вормвуд. Тобиас посмотрел на него.
– Долгая прогулка.
– Я привык много ходить… Что там в доме происходит? Я думал, они уже ушли.
– Зачем же ты пришел? – спросил Тобиас резче, чем следовало.
Отсутствующее выражение лица Вормвуда не изменилось.
– Да просто на случай, если вы еще здесь.
– Спасибо, – сказала Перис, укоризненно глядя на Тобиаса. – Как только нас отпустят, мы с Тобиасом отвезем тебя домой. Надо сказать другим, что со мной все в порядке.
На лестнице в глубине дома загрохотали шаги, и в дверях появился детектив с остатками своего окружения. Детектив Дин отделился от группы людей в штатском и, поправляя серую фуражку, которая так шла его худому, интеллигентному лицу, подошел к Перис и Тобиасу.
– Ваш приятель? – спросил он, качнув головой в сторону Вормвуда.
– Хороший друг, – громко сказала Перис. – Он пришел, потому что о нас уже начали волноваться.
Детектив развернул пластик жевательной резинки, аккуратно сложил его пополам и засунул за щеку.
– Скоро вы будете дома у папочки с мамочкой. Ничего, если я поговорю с вами при вашем друге?
Перис широко раскрыла глаза и сказала:
– Да, – таким тоном, словно хотела сказать: «а что тут такого?»
– Вещество, которое он использовал, было достаточно высокой степени очистки, что, скорее всего, его и убило. Понимаете, о чем я?
Тобиас скрестил руки на груди:
– Вы хотите сказать, что обычно он пользовался неочищенным… А в этот раз то, что он ввел, было очищено?
– Да. Героин.
– Есть разница? – спросила Перис.
Кислая улыбка приподняла уголки прямого рта Дина; некоторые женщины считают такой рот очень сексапильным.
– Я бы сказал, что вы совершенно верно все поняли. Он давно кололся. Они таких ошибок не делают.
– Но он сделал, – сказала Перис.
Дин пристально на них посмотрел:
– Он не сделал ошибку. Как мы выяснили, кто-то принес ему еду из китайского ресторана и подарок на десерт. А он явно не спросил, что было в десерте.
– Убийство? – сказал Тобиас скорее сам себе. – По времени рассчитано очень удачно.
– Вот и мы говорим, – Дин покатал резинку между зубами и принялся ее жевать. – Ваши адреса у нас есть. Поедете домой?
Тобиас кивнул.
– Хорошо. Мы свяжемся с вами, когда будем готовы.
– Минутку, – сказал Тобиас. – У вас есть какие-нибудь предположения?
На него пристально смотрели бледно-голубые проницательные глаза.
– Мисс Делайт, должно быть, была чрезвычайно расстроена, узнав, что ее украшения копируются. Что, кстати, совершенно невозможно доказать без набросков и без свидетелей. Кого угодно с ума сведет.