Страница 41 из 78
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ
– Господи Иисусе, – сказал Найджел. – Фотоаппараты, Тоби. Чертовы фотоаппараты.
– Как они нас нашли? – Гомонящие мужчины и женщины – двое из них держали фотоаппараты – неуклюже передвигались по неровной земле.
– Это пресса, – сказал один из инженеров «Квинна».
Тобиас осмотрел заграждения из колючей проволоки, длинными рядами протянутые ночью по его земле, и быстро принял решение.
– Идемте со мной. Все. Не пускайте их. И не отвечайте ни на какие вопросы.
– Никаких комментариев? – спросил, задыхаясь, Найджел. – А ты не боишься, что им все же удастся что-нибудь из нас выудить?
– Я сам этим займусь, – Тобиас улыбнулся маленькой рыжеволосой женщине, спешившей к ним. Она бежала по вспаханной почве, ее рыжая грива развевалась.
– Прекрасная форма, – сказал он любезно.
– Мелани Эвергрин, – представилась женщина, ничуть не запыхавшись. – «Голос Сиэтла». Да вы же знаете.
Он не знал.
– Рад видеть вас, мисс Эвергрин.
– Называйте меня Мелани. Нам бы хотелось услышать что-нибудь лично от вас по поводу этой ситуации. Скажите, Тобиас, каково это – воевать со стариком, который был лучшим другом вашего деда?
– Называйте меня мистер Квинн.
Взгляд ее ореховых глаз стал жестким:
– Гнев бушует в долине Скагит, – сказала она в микрофон, который Тобиас до этого времени не замечал. – Возьмите крупный план, – сказала она подошедшей женщине с фотоаппаратом. – А потом снимите колючую проволоку и замок.
– …твою мать, – громко сказал Найджел. Эвергрин наградила его ободряющей улыбкой.
– А вы брат. Белая ворона, да?
Найджел ухмыльнулся в ответ:
– Детка, ты и не представляешь, какая белая.
Подошли еще три журналиста и второй фотограф. «Детка» Эвергрин протискивалась в толпе поближе к Тобиасу:
– Как я вам уже говорила, «Голос» интересует ваше личное мнение…
– Не война ли это, мистер Квинн? – громко спросил один из только что подошедших журналистов и указал на колючую проволоку. – Разворачиваете линию фронта? Нагоняете страху на грозного старика? Будет ли прикрытие с воздуха?
Люди Тобиаса начали переговариваться между собой. Он посылал во все стороны предупреждающие взгляды.
– Здесь не о чем говорить, – сказал Тобиас. – Дорогу назад к шоссе вы знаете. А нас ждет работа.
Кто-то засмеялся:
– Будете заканчивать строительство укреплений? – Кнопки фотоаппаратов щелкали, как автоматные затворы.
Внимание Тобиаса привлекло какое-то белое мелькание. Дождевой фронт, захвативший Сиэтл в последние сутки, обошел долину стороной. Какой-то автомобиль, покрытый слоем пыли, медленно пробирался по сухой территории.
– Этот дурак сейчас проткнет себе покрышки, – сказал Найджел.
Тобиас медленно опустил руки.
– Думаю, невелика потеря, – однажды он уже видел этот белый «Бьюик».
– Как вы считаете, это отчаяние толкнуло вас на такой шаг, мистер Квинн? – спросила Мелани Эвергрин. – Ведь правда, что карточные долги вашего брата и денежные потери, что вы несете здесь, представляют угрозу всему предприятию?
Тобиас отвлекся от созерцания «Бьюика».
– Вы полны дерьма, мисс Эвергрин, – с ненавистью бросил он. – Можете меня цитировать.
Она подняла свои изогнутые рыжие брови.
– У вас в подчинении множество людей, – сказал один из журналистов. – И данная ситуация непосредственно касается этих людей, да и всей территории в целом. Вы не планируете свернуть все это в ближайшее время?
Тобиас слышал слова, но все его внимание было сосредоточено на Перис. Она оставила машину на особо ухабистом участке земли и теперь пробиралась к ним.
– Счастливый день, – пробормотал Найджел. – Похоже, мы удостоились визита Той-Которая-Сидит-На-Солнце.
– Перис молодец, – но она не выглядела молодцом. Когда сегодня рано утром он подвез ее домой, лицо ее хранило замкнутое выражение; уходя, она не сказала ему ни слова. Сейчас ее лицо было еще более замкнутым, и вообще она выглядела гораздо агрессивнее.
В руке она держала какой-то рулончик. Неся его, как эстафетную палочку, она бегом преодолела последние несколько ярдов, отделявшие ее от Тобиаса. Ее волосы в беспорядке разметались по лицу и плечам.
– Мне… – Она положила руки ему на грудь и нетерпеливо подергала его за джинсовую рубашку. – Мне надо встретиться с тобой. Ты одурачил меня.
– Ради Бога, Перис, – заталкивая ее в толпу своих людей, он пытался отвернуться от прессы. – Что ты говоришь? Эти люди из газет. Не спрашивай почему, но они вынюхивают любую грязь, которую можно найти в моей жизни. Ты выручишь меня, не помогая им?
На ее глазах показались слезы. Она заморгала и на щеках появились блестящие дорожки.
– Черт!.. Прости меня. Я слишком отвлекся на всю эту ерунду, – он притянул ее к себе. – Что случилось?
– Грязь? – спросила она, не поднимая головы. – Ищут грязь? – Она стукнула его кулачком в живот, и он от неожиданности отпустил ее.
– Эй!
– Почему им надо что-то искать? – Рулончик, который она держала в руке, оказался свернутой газетой. – Они и так уже нашли ее столько, что можно закопать тебя в ней с головой!
– К черту, Перис. Что…
Неожиданно она хлестнула газетой его по лицу и еще раз – по голове.
– Остановите ее, – закричал Найджел, придвигаясь к ним. – Перис, не ори, ладно?
Перис застыла с поднятой рукой, глядя на Найджела. Тобиас увидел отвращение на ее лице. Правда о Синтии и Найджеле никогда не была достоянием сплетен, но Перис все знала. От этой мысли ему стало очень неприятно.
У Перис дрожали губы.
– Ты что, пытаешься до смерти запугать Попса? – спросила она. – Опутал колючей проволокой, чтобы он не вышел? Он и так не выйдет, черт тебя возьми. Для чего ты это сделал?
– Это он натащил сюда колючей проволоки, – сказал Тобиас. Краем глаза он заметил, что рыжие волосы придвинулись ближе. – И при этом проверил, чтобы большая часть ее проходила под слоем жидкой грязи, где легко можно проткнуть колесо. Когда мои рабочие сегодня утром приехали, все было уже готово. Я изо всех сил стараюсь не трясти грязным бельем. Хочу, чтобы все осталось между нами. Помоги мне, Перис.
– Попс натянул колючую проволоку? – Она уперла руки в бока. – Он вышел ночью и в одиночку все это провернул? Да этой проволоки хватило бы, чтобы остановить высадку союзных войск в Нормандии.
– Она все знает, – произнесла Мелани Эвергрин. – Вы, должно быть, та самая любимая внучка, о которой мы слышали.
– Дерьмо, – сказал Найджел и повернулся к Перис: – Держи свой проклятый рот закрытым.
– Что и как здесь произошло, мы обсудим позднее, – сказал Тобиас. – Кто тебе звонил? Кто подсказал, что здесь соберутся эти шакалы?
Перис так стиснула зубы, что они клацнули. Дрожа от гнева, перед самым его лицом она развернула газету – это была страница из «Сиэтл Дейли».
Тобиас сделал шаг назад. «ТЕРРОРИЗМ В ДОЛИНЕ СКАГИТ». Он смотрел на заголовок до тех пор, пока Найджел не вырвал газету и не прочел вслух: «Крупный застройщик Тобиас Квинн, терпящий большие убытки, пытается выкурить своего восьмидесятилетнего врага из его дома». Найджел замолчал, но продолжал быстро проглядывать статью.
Перис оглянулась через плечо на средневековый замок в миниатюре, выстроенный ее дедом. Одинокая зубчатая башня, увенчанная радиоантеннами, возвышалась перед строением, которое легко можно было принять за огромный кротовый холм, отделанный серой штукатуркой. Круглые мансардные окна, как пятна, испещряли всю крышу. Узкий, но глубокий канал окружал здание и пересекался настоящим подъемным мостом. Белая тарелка спутниковой антенны оживляла кусочек земли, который в противном случае был бы совсем неухоженным.
Слева от подъемного моста, между рвом и стенами замка располагалась небольшая огороженная проволочной сеткой площадка, на которой резвились собаки Попса. К несчастью, в это утро ни одного пса не было видно.
– Ваш дед и мистер Делайт были партнерами в бизнесе и лучшими друзьями в жизни, – сказала Мелани Эвергрин. – Какой-то случай сделал их врагами. Никто точно не знает, что это было, но существует предположение, что ваш дед повел себя несправедливо по отношению к мистеру Делайту. Сейчас у вас есть возможность изложить миру вашу версию этой истории.