Страница 23 из 46
— Через пару километров притормаживай, там поворот будет на шоссе поменьше.
Синельников посмотрел на меня, хмыкнул, но скорость начал сбрасывать. Поворот был на месте. Вот только вместо шоссе была узкая грунтовка. Егор решительно свернул, включив первую передачу. Мы тащились до берега маленькой речушки каких-то три километра целых двадцать минут, но все-таки доехали без лишних приключений. Светка, проснувшаяся еще на первых колдобинах, довольно лупала глазками, оглядываясь вокруг.
— Неплохо здесь, — констатировал Синельников и начал сноровисто доставать из багажника все, что приготовил заранее для выезда на пикник.
Я включил передатчик радиостанции, установленной в машине, связался с дежурным по оперативному управлению Генштаба, выяснил, что все идет по ранее разработанным планам и разорвал связь, оставив аппаратуру в режиме дежурного приема.
— Шашлык будет — пальчики оближешь, — заявил Егор, собирая мангал.
— Это только в том случае, если его буду готовить я, — ответил Вася, довольно щурясь под лучами уже высоко поднявшегося солнца.
— Вы еще подеритесь, — Светка расстилала покрывало и ехидно поглядывала на парней.
— А давай-ка попробуем? — на губах Василия заиграла какая-то загадочная улыбка.
— Думаешь, стоит? — ухмыльнулся Егор, — Весовые категории у нас с тобой явно разные.
— Ну, я все же рискну, — Сталин решительно расстегнул портупею, бросил ее на траву и стал расстегивать китель.
— Мальчики, вы чего, всерьез? — забеспокоилась Светлана.
— Не боись, сестренка, никто твоего благоверного убивать не будет, — засмеялся Вася.
— Ты что, на что-то действительно рассчитываешь? — удивился Синельников, но так же решительно стал раздеваться.
Они стояли друг напротив друга почти голые — на Егоре были огромные «семейные» трусы, а на Васе плотные плавки, напоминающие маленькие шорты. Даже маленький карманчик на молнии присутствовал. Размеры самих соперников тоже не соответствовали. Высокий, под метр девяносто, тяжелый Синельников и, в общем-то, невысокий и щупловатый Вася.
Что это было, Света так и не поняла. Сначала они, пританцовывая, кружились друг против друга. Движения были какими-то очень плавными, грациозными и медленно, но неудержимо, ускоряющимися. Светлана неожиданно поняла, что так не могут двигаться обычные люди, даже лучшие балерины не могут. Это действительно был танец. Только никак не маленьких лебедей, а каких-то огромных кошек. Огромный амурский тигр с его тяжеловесной грацией против маленького по сравнению с ним, но очень быстрого и не менее грациозного гепарда. И была музыка. Ее не было слышно, но она была. Басы и четкий ускоряющийся ритм. И улыбки. Только они говорили, что это не будет бой насмерть. Неожиданно Василий ринулся в атаку, поднырнув под тяжелую и длинную руку Синельникова. Обоих парней просто не стало видно, так быстро они двигались. Света закричала… и тут же все кончилось. Егор лежал на животе с завёрнутой за спину правой рукой и колотил кулаком левой по траве, оставляя на глазах увеличивающуюся вмятину в земле. А маленький по сравнению с ним Василий сидел на вывернутой руке и, хохоча, выбивал ладонями чечетку на семейниках Синельникова.
Светка заревела, глупо улыбаясь и размазывая кулачком слезы по лицу. Сталин тут же соскочил с Егора и, пытаясь опять двигаться медленно, как все, пошел к сестре. Но Синельников успел раньше. Каким-то опять кошачьим движением он буквально взлетел над землей и в несколько длинных прыжков достиг девушки. И вот она уже успокаивающаяся лежит в его объятиях, а запыхавшийся Егор, стоя с женой на руках, укоризненно говорит Василию:
— Ну что, добился своего? Напугал ребенка?
— Ее напугаешь, — улыбнулся Василий, уже направившийся к своей форме за сигаретами, — при таком-то защитнике.
Светлана прекратила реветь и только улыбалась, еще всхлипывая и гладя ладошкой Егора по лицу.
— Будешь моего Егорушку бить, я Лаврентию Павловичу пожалуюсь!
Вася, как раз, в этот момент, вытаскивающий из кармана бридж с широкими лампасами зажигалку, захохотал и свалился на траву. Егор, вначале не понявший слов жены, переспросил:
— Что?
И тоже не удержался на ногах. Он грохнулся на пятую точку, по-прежнему аккуратно удерживая Светку на руках. Они с Василием еще долго переглядывались, то затихая, то снова начиная хохотать. Светлана непонимающе переводила взгляд с одного на другого и, наконец, тоже засмеялась.
— Тебя, Васька, женить надо, — неожиданно заявила она.
Сталин, уже доставший зажигалку и собиравшийся прикуривать, опять засмеялся.
— Не дождетесь! Попадется такая же взбалмошная, как ты, и вы вдвоем начнете меня со свету сживать.
— Нужен ты мне, как зайцу стоп-сигнал, — она высвободилась из рук Синельникова, показала брату язык и тоже начала раздеваться.
Августовское солнце уже прилично припекало. Светлана подошла к самому берегу, попробовала воду ногой.
— Теплая, — довольно крикнула она и бросилась в воду.
Василий докурил сигарету, аккуратно загасил, и также собрался было направиться к берегу, когда его остановил вопрос Егора.
— Вася, но… как?
— А что ты думаешь, после того как тебя десантировали сюда, работа проекта остановилась? Ольга Шлоссер сумела поднять коэффициент выживаемости еще на двадцать процентов. Вот я и стал быстрее.
— Почему же они все-таки не выходят на связь?
— Не знаю. Независимо ни от чего должна сработать закладка Викентьева в течение двух-трех месяцев. Вот тогда все и выяснится.
— Аппарат пробоя на таймере? — догадался Синельников.
— Именно, — подтвердил Вася и, не став ждать Егора, в три шага достигнув берега, прыгнул в воду.
Синельников задумчиво покачал головой, обнаружил, наконец-то, свои плавки совершенно не в том полиэтиленовом пакете, где они должны были лежать, и еще раз покачал головой, вспомнив, как Светлана собирала вещи.
— Такое ощущение, что я сейчас упаду туда, — заявила Светка, глядя в небо. Она лежала на спине, подложив ладошки под голову.
— Ага, прямо в космос улетишь, — ухмыльнулся Вася, переворачивая шампур над краснеющими углями.
Светлана смогла все-таки оторвать взгляд от затягивающей голубизны, перевернулась на живот, подставляя солнцу спину, поймала взгляд брата и показала ему язык. Василий хмыкнул, но отвечать ничего не стал.
— И чего вы вечно, как кошка с собакой? — спросил Егор, переводя взгляд с одного на другую.
— Привычка, — как бы размышляя, проговорил Вася, — сейчас-то я это понимаю. А раньше…
— Раньше мы ревновали друг друга сначала к маме, потом к папе, — грустно продолжила за брата Света, — а теперь ревновать стало не к кому…
— А ты прилично повзрослела за этот год, сестренка, — констатировал Василий, пытаясь отвлечь Светлану от воспоминаний о родителях, — наверное, потому что женщиной стала? — специально с хитринкой спросил он.
— Дурак, — тут же ответила Светка и покраснела до самых ушей.
Синельников тоже немного покраснел и смущенно выдавил:
— Не стала еще.
Вася весело и в то же время непонимающе посмотрел на них.
— Подождите-ка, вы же с марта вместе живете?
В принципе такие вопросы и в этом мире, и в это время задавать было не принято. Хотя все было значительно проще, чем там и тогда. Но он же брат, в конце концов, и личная жизнь сестры и лучшего друга его кой-каким боком касается. Черт! Вот врачей-сексологов здесь точно еще нет.
— Рано нам еще, — промямлил Егор.
— Аа… Ну, разве что. А я уж было подумал, что со здоровьем что не так, — Василий задумчиво почесал затылок. Ну, ни фига себе! И это бабник Синельников?! — или ссоритесь…
— Вась, — все еще пунцовая Светлана подняла глаза на брата. Она, конечно, сама виновата. Не брякнула бы, и объяснять ничего не надо было бы. Егорка тоже хорош — раззвонил. Но с ним она дома разберется. Хотя… Это еще вопрос, кто с кем разбираться будет. Отшлепает по попе, как тогда, когда домработнице нагрубила. Тогда не больно было, а обидно. Зато, как потом целовал отшлепанное… А сейчас… Конечно о таком не говорят, но таких близких кроме брата и мужа у нее больше никого нет, — Вась, да все у нас хорошо. Правда-правда…